Жизнь есть сумма всех ваших выборов

Артем не ожидал увидеть брата. Он распахнул дверь и растерянно уставился на Александра. – Надо поговорить, – сказал тот и шагнул в прихожую. Быстро скинув пальто и обувь, он без приглашения прошел в гостиную и сел на диван. Артем встал у окна. Метель не на шутку разыгралась и стучала в окно обледенелыми брызгами. – Я пришел к тебе с повинной, – Александр тяжело выдохнул и опустил голову. – Ты не спал с Машей, – опередил его Артем. – Мы напились и уснули. Ничего не было. – Зачем обманул? Александр замотал головой и развел руки в сторону. – Зачем мне больно сделал? Ведь специально? – повторил свой вопрос Артем. – Потому что бесишь ты меня своей правильностью, – бросил мужчина в ответ, – бесишь! Артем отвернулся к окну и улыбнулся. Хоть одна хорошая новость. Маша не предавала его. Напилась? С кем не бывает, тем более, если поехала куда-то с братом, то тот ее точно напоил. – И не только правильностью, – вдруг признался Александр. Артем подошел и сел рядом на диван: – Чем еще? – Аннушка тебя любила. Артем явно не понял, что хотел сказать брат. Взвесил его слова, погадал и все же спросил: – Когда это любила? – Всегда! – чуть ли не выкрикнул Александр. – Всегда, Тем! А со мной жила, потому что боялась, что ты ее не простишь. – Не верю. Александр удивился: – Почему? – Потому что мы виделись с ней после вашей свадьбы. Я специально приехал, чтобы сказать ей, что не держу зла на нее. Признался, что мне больно, но она отделалась дежурными словами, что такова жизнь и всякое такое. Мы довольно откровенно поговорили, и в конце она пожелала мне счастья и сказала, что безумно счастлива. Вот так. Александр, не глядя на брата, несколько раз кивнул: – Да, может, так все и было. Только вот через пару недель она узнала, что беременна. – И что? – не понял Артем. – То, что срок был десять недель. Артем медленно повернул голову и посмотрел на брата: – Что ты сказал? – Антон – твой сын, – пригвоздил его Александр. Артему казалось, что земля ушла из-под ног. Тело стало тяжелым, ватным. Сердце колотилось и билось о ребра, воздуха не хватало. Что-то похожее на ярость овладело им, и он набросился на брата. Он бил его по голове, по телу, несколько раз встряхнул и толкнул, но тот только прикрыл руками голову, сгрупировался и терпел. Обессиленный, Артем упал на диван и разрыдался. – Прости, – прошептал Александр, – не мог я тебе этого сказать. Если бы сказал – она бы ушла от меня. Потому что ты бы ее простил. Так ведь? Ладони у Артема стали влажными, сердце всё не успокаивалось. Каждых вдох отзывался в висках, как удар молоточка. Как же можно было так поступить? И это они называют любовью? Она же… Нет, он не хотел думать об Аннушке, в его воспоминаниях она все еще была святой. Это ведь Александр ее очаровал, это он ей наплел что-то такое, что Артем не смог. А теперь оказалось, что она сама – грязная и ужасная лгунья? – Как же подло вы все подстроили! Теперь я понял, почему она так испугалась, когда я позвонил и сказал, что хочу проведать ее в роддоме. Один из клиентов ресторана случайно увидел ее в роддоме. Ты мне тогда сказал, что ее положили на сохранение, а она, наверняка уже родила к тому времени. – Да. Потом еще два месяца пришлось от знакомых скрывать рождение Антошки, – признался Александр. Артем посмотрел на брата. Выглядел тот неважно: губа разбита, взлохмаченный, в глазах слезы и боль. Настоящая боль. Жалко его стало. Несчастный ведь. Он вспомнил, как тот приносил ему пирожки и кормил на площадке, как защищал от всех, кто пытался обидеть. – Не любила она меня, успокойся. Если бы хоть грамм этой любви было – попыталась бы вернуться, – предположил Артем. – Прости меня, – тихо произнес Александр. – Что с Тошей делать будем? – Маша предлагает, чтобы в будни пока жил со мной, а с пятницы до воскресенья – у вас. Артем коротко кивнул и сказал: – Да, ему пока сообщать ничего не надо. Пусть поправится и чуть подрастет. Мне, конечно, хотелось бы услышать от него “папа”, но ради него я потерплю. – Маша тебя любит, – попытался улыбнуться Александр, но получилось криво. – Разберемся, – нахмурился Артем. – Говорю же, не было ничего. И, кстати, я ей даже предложение сделал, но она отказала. Значит, любит. Артем его уже не слушал. Он представлял себе, как будет проводить время с сыном, как будет его учить всему, что сам постиг, научит водить, если тот захочет, на серфинг вместе пойдут. Настроение понемногу улучшалось. И Маша тоже… что брат сказал? Любит? Артем улыбнулся. Неужели жизнь налаживается? – Пойдем к ним? Они внизу, – предложил Александр. – Да. Только тебе лучше умыться, – косо посмотрел на него Артем. Мужчина кивнул и направился в ванную. Вышел он серьезный и хмурый, и уже через пару минут они звонили в заветную дверь. – О! Привет! – на пороге их встретил Антон. Артем схватил мальчика на руки и прижал к себе. – Привет, Тош! – он поцеловал его и не сразу отпустил. – А мы пирог уже в духовку поставили. Маша вышла в коридор: – Привет, Артем, – сказала тихо, но взгляд не отвела. – Привет, Маша, – мужчина улыбнулся, рассматривая ее покрасневшие щеки. – Все? Помирились? Тогда идемте смотреть фильм, пока готовится пирог! Я уже нашел клевый и включил. – Мне пора. Тош, я заеду за тобой завтра, хорошо? – Да, пап, хорошо! Маша резко посмотрела на Артема, но тот только сглотнул и грустно улыбнулся.