Быть несчастным – привычка. Быть счастливым – тоже привычка. Выбор за вами

Пирог удался на славу: в меру сочный и нежный. Мужчины уплетали его, но Антон уже клевал носом. – Пойдем, я почитаю тебе сказку на ночь, – предложила Маша, когда он допил чай. Тот засмеялся: – Я уже большой для сказок, а вот о твоих проблемах с удовольствием поговорю. Они поднялись наверх, и мальчик сразу направился в детскую. – О, кровать привезли! – восхитился он. – Да, вчера доставили, вместе с матрасом, – ответил Артем, – вы точно такой выбрали? Проверьте, пожалуйста. Антон с разбегу запрыгнул на кровать животом и разлегся, раскинув руки в сторону. – Да, отличный, мне нравится. – Теперь нужно белье подходящего размера, мы его уже купили тогда в магазине, – напомнила Маша. Артем сразу же вытащил комплект из шкафа, и они в три пары рук застелили постель. – Спокойной ночи? – спросил мужчина у мальчика. – Да, завтра решим, чем заниматься. – Ты уже столько пропустил в школе, может, стоит завтра заняться домашкой и пробелами в знаниях? – спросила Маша. – Решим, – по-деловому ответил Антон. Артем вышел из комнаты. Маша заметила, что он немного растерялся, стоял рядом с сыном и наверняка хотел обнять его или поцеловать, но не решился. – Точно помирились? – спросил мальчик, когда за мужчиной закрылась дверь. – Ну, мы еще не говорили, но, вроде, он не сердится, – призналась Маша. – Просто выглядит расстроенным и очень грустным. – Да. Но я постараюсь это исправить, – пообещала девушка. – Как у тебя с ОКР? – Намного лучше. Вся эта суматоха меня немного выбила из колеи, и не было времени на ерунду. – Я очень рад, – обрадовался Антон. – Ладно, иди к Артему. А я спать лягу. – Ты антибиотик выпил? – Да, еще перед ужином. Маша наклонилась и поцеловала мальчика, тот обнял ее за шею, задержал так на пару секунд и отпустил. Маша закрыла дверь детской и прошла в гостиную. Артем сидел на диване и явно ждал ее. Маша присела рядом и, набравшись храбрости, сказала: – Я не знаю, что тебе рассказал Саша, но он мне не нравится и между нами ничего не было, – она виновато опустила голову, и на ее ладонь опустилась его рука. – Я сам виноват, – сказал мужчина, – струсил, не признался в своих чувствах, не обозначил границы. Где-то совсем недавно услышал фразу: если человек медлит и не может решиться с выбором, то ему достанется выбор, сделанный обстоятельствами. Так случилось и у меня. Маша не хотела спорить и доказывать, что никогда не была бы с Александром. Ее грела сейчас рука Артема, и это было приятно не только тактильно, она моментально почувствовала себя защищенной. Мужчина подвинулся чуть ближе, так, что они соприкасались боками, и Маша подняла голову и посмотрела в его глаза. До того момента, когда она на своем пути повстречала Юрия и влюбилась в него с первого взгляда, она, как любая молодая девушка, мечтала о красивых поцелуях. С удовольствием наблюдая, как это происходит в кино, девушка была уверена, что ее первый поцелуй станет чем-то незабываемым. Но Юрий, как оказалось, совершенно не любил “телячьи нежности”, и поэтому ее первый раз был коротким и даже каким-то жалким. Как будто ей его не додали. От этого он получился каким-то драматичным, ни восторга, ни томности, только нотки горечи на губах. Сейчас же Маша ощущала не только тепло мужчины, ведь они чуть-чуть соприкасались боками, и не жар от его руки, а что-то похожее на чувство полета на качелях, когда хочется лететь ввысь, под бирюзовое небо. Ожидание наслаждения моментом иногда важней самого события. Мгновение замирает, нетерпение смешивается с желанием все запомнить, задержать, зафиксировать в памяти, ведь мир после этого точно не останется прежним. И Маша изменится, и вся ее жизнь поменяется. Как полет на самолете: каждый пассажир с волнением ждет толчка, когда шасси бежит по взлетной полосе и отрывается от земли. Лицо Артема было так близко, они смотрели друг другу в глаза, как вслед улетающему самолету. В его серых глазах чувствовалась непередаваемая любовь и нежность. Он приблизился и поцеловал девушку. Маша прикрыла глаза, безвозвратно стирая гулким шумом крылатого лайнера, бегущего по залитой ярким солнцем посадочной полосе, прошлую жизнь. Ее щеки опалило румянцем, когда его нежность сменилась страстью. Поцелуй стал глубоким, дыхание учащенным, а бег сердца слишком быстрым. Это было именно так, как она себе представляла, как намечтала в молодости, и главным во всем этом были его желание и любовь. Ее сердце распахнулось настежь, и где-то глубоко внутри произошел щелчок: вот он, мой мужчина! Наконец-то! Он с трудом оторвался от нее, чтобы произнести: – Я знаю, что ты еще не развелась, но не сказать этого не могу. Я мечтаю, чтобы ты стала моей женой. Маша смутилась: – Мы с тобой знакомы чуть-чуть больше недели, – но, заметив его огорченное лицо, добавила: – Правда, эта неделя была богата на события, будто прошел целый год. – А мне кажется, что за эту неделю произошли самые главные события в моей жизни. – Уверена, что у нас впереди тоже будет много интересного, – улыбнулась Маша, и лицо Артема засияло от счастья.