Глава 32. Переписать ход истории

В который раз я наблюдаю, как слаженно работает коллектив «Хаос-Вектора», и не перестаю поражаться мастерству наших студентов. Я безумно горжусь тем, что учусь с этими ребятами в одной академии. Мы с Вольфом сидим на стерильном полу в коридоре медлаборатории. Вокруг холодный металл стен, мягкое освещение, пустые стулья, звуки систем жизнеобеспечения.

Радий, Кис, команда медиков и Аурум находятся в операционной. Пухля свернулась у меня на коленях — восстанавливает потраченную энергию.

— Умница, малышка, — шепчу я и провожу мизинцем между ее ушек.

Вольф смотрит на свои лапы, которые все еще в крови. Я знаю, он винит себя в случившемся.

Молчу. Он тоже.

Проходит, может, десять минут, а может, целая вечность. Я кладу голову ему на плечо.

— Все будет хорошо, капитан.

Он отвечает не сразу, сначала медленно выдыхает.

— Из-за моих безрассудных действий мы едва не упустили предупреждение о надвигающейся катастрофе. Сколько раз Ртуть пыталась рассказать о своих видениях, и сколько раз я делал вид, что это вымысел.

Он сжимает ладони; кровь на шерсти запеклась, пальцы все еще дрожат.

— Тебя можно понять: она же называла твою любовь, хоть и бывшую, предательницей. И это в то время, когда Никель жертвовала своим благополучием ради академии. Дар Ртути только просыпается, и нам всем предстоит разобраться, как он работает.

Вольф поворачивается ко мне. Лицо серьезное, в глазах та самая тоска, которую он привык прятать за безразличием.

— А что, если Ртуть была права насчет Никель?

— Что ты имеешь в виду? Пухля-то у нас. Никель сделала все, чтобы самая мощная энергия во Вселенной досталась «Хаос-Вектору».

— Но ты же сама видела: Землю покинули сотни сарком. Если это пророчество сбудется, Пухля не сможет противостоять целой армии сородичей в одиночку.

— В том видении и «Хаос-Вектор» был уничтожен. Но мы все еще здесь. У нас есть время.

​Вольфрам мягко касается моей руки, словно спрашивает разрешения. Я не отстраняюсь. Он осторожно подносит мою ладонь к своему лицу и прикасается к ней губами. Меня накрывает волна нежности. Этот старомодный жест — знак уважения.

Я подаюсь навстречу. Наши губы встречаются в пленительном, неторопливом поцелуе. Все происходит не спеша, с нарастающим жаром, от которого грудная клетка наполняется теплом,

Его пальцы скользят по моей щеке, замирают у подбородка. От этого прикосновения по моей спине пробегают мурашки. Я касаюсь его груди и чувствую учащенное сердцебиение. Как будто он волнуется не меньше меня.

Я чуть приоткрываю губы, и его дыхание становится глубже, рука спускается ниже и властно, но бережно сжимает мое горло. Вольф не торопит, не настаивает, но и не отпускает.

В этом молчаливом жесте обещание быть рядом, поддерживать друг друга, несмотря ни на что. Это не первый наш поцелуй, но первый, в котором столько искренности и глубины.

Шаги.

Мы с Вольфом вздрагиваем почти одновременно. Дверь лаборатории открывается. На пороге стоит Аурум.

Его взгляд скользит по мне снизу вверх и задерживается на моих губах. На его лице странное сочетание чувств: сдержанная обида, усталость, облегчение, отголоски боли — все вместе.

— Мы ввели ее в сон. Но она успела оставить послание.

Вольф вскакивает на ноги, я делаю то же самое.

— Она еще не до конца понимает, как работают видения, — продолжает Аурум. — Но уверена: она показала ближайшее будущее. И у нас не так много времени, чтобы его изменить.

Распахивается внешний шлюз, и из общего коридора в лабораторию вваливается запыхавшийся Лант с планшетом в руках. За ним входит Тантал.

— Я знаю, как это прозвучит, — Тантал говорит ровно, без спешки. Она специалист, который проверил все трижды. — Без начальной координаты рассчитывать будущее — это как искать иголку в стоге сена. Хаотичная система траекторий, ни скорости, ни направления.

— Но Ртуть, сама того не ведая, дала нам точку входа, — подхватывает Лантан. — На одном из отражений в ее проекции был зафиксирован фрагмент звездной сетки.

— Мы сделали спектральный снимок и провели ретроспективную реконструкцию по навигационному каталогу, — вдается в подробности Тантал. — С учетом угла отражения и величины параллакса удалось определить не только координаты битвы, но и точную временную метку эпизода.

Тантал забирает у Ланта планшет.

— Цепочка событий уже активирована. Судя по динамике полей и орбитальному расчету, у нас меньше трех дней до последней битвы.

Она смотрит на всех по очереди. В тигриных глазах не тревога, а собранность.

— Самое время переписать ход истории.