Глава 38. Ненавижу секты
📌 Предупреждение: некоторые сцены могут вызвать сильные эмоции. Держите под рукой плед, чай и верьте своему автору. Эта книга по-прежнему отвечает жанру #юмористическая_фантастика, даже если на какое-то время покажется, что это не так.
Мне хочется завыть от горя и бессилия, но я не могу позволить себе сломаться. К нам примыкает пара уцелевших бойцов из отряда Титана, в их глазах ужас. Я сжимаю зубы так, что скулы сводит, поднимаюсь.
— За мной! — командует Вольф, перекрикивая шум. — Идем под прикрытием Церия, быстро!
Студенты кивают, подчиняются. Под залпы дронов мы пробиваемся к следующему сектору. Церий и уцелевшие преподаватели держат оборону, защищая проход. Они сопровождают группу перепуганных обитателей лагеря — в основном малышей. Похоже, тащили их на себе всю дорогу. С ними Осмий и Калий — оба изранены, но держатся.
Мы окружены. Я вижу, как со всех сторон сгущается едкий дым и проникает в укрытие.
— Снаружи тени, шевелятся… — шепчет Осмий, с трудом вставая и поднимая свое оружие.
Я оборачиваюсь и смотрю на детенышей: самой младшей девочке лет пять. Пушистая астрофурия с ушками, как у зайчонка, смотрит на меня огромными мокрыми глазами. У меня щемит сердце, мы должны защитить их.
— Ждем… — говорит Церий ровно. — Саркомам не хватает диапазона. Носитель слишком отдалился.
В следующую секунду с трех сторон на нас выливается губительный дым. Патронум включил двигатель и подлетел ближе — дистанция с носителем сокращена. Обезображенные существа с пустыми глазами окружают нас. Начинается яростная схватка, их слишком много.
— Уходите внутрь серверной! — кричит Церий. Он прикрывает нас, дает отступить ко входу в полуразрушенную каморку, соединенную тоннелем с основанием сгоревшей станции. — Хватайте детенышей!
Церий бросается вперед, за ним следуют другие педагоги. Они активируют нейроэкраны и пытаются выставить купол над нами — плотное поле колеблется в воздухе, отражая частицы тьмы. Чтобы барьер замкнулся, Церию нужно находиться за его пределами. Директора накрывает волна холодного мрака, он делает шаг назад… и мы видим, как по его груди медленно расползается темно-красное пятно.
— Герметизируйте шлюз! — кричит он в последний раз.
— Нет, только после того, как вы зайдете внутрь! — перебиваю я.
Вольф затыкает мне рот и выполняет приказ. Церий не может покинуть позицию, он держит контур изоляции.
Мы больше не увидим нашего главного ментора. Никогда.
В импровизированном бункере повисает страшная тишина, у меня подгибаются колени, и я опускаюсь на пол. Снаружи больше не слышно звуков борьбы. Там остались педагоги, Осмий и Калий.
Позади раздаются всхлипы — это детеныши, сбившись в угол, плачут от ужаса.
— Все будет хорошо. Мы выберемся, — говорю я, хотя сама уже не верю собственным словам.
Восстанавливается внутренняя связь, «Хаос-Вектор» прорывает сигнал. Шумно трещат динамики, но я различаю голос Аурума.
— Всем отрядам — северо-восточный шлюз пробит, открыт коридор для эвакуации! Временное окно — всего несколько минут! Забирайте каждого, кого смогли вытащить, и бегом к точке сбора. Повторяю, отходите немедленно, пока Патронум не сомкнул кольцо!
Вольф завершает взлом панели и открывает секционный тоннель — наш путь к спасению. Мы поднимаемся наверх, карабкаемся по вертикальному отсеку, помогаем друг другу. Вольф сильными руками выбивает решетку шлюза, выталкивает меня на поверхность, и я начинаю принимать детенышей через проем.
Оказавшись снаружи, я вижу, что оставшимся на «Хаос-Векторе» студентам удалось зачистить коридор для отступления.
Ртуть, Селен и другие девушки в защитных костюмах помогают грузить раненых на шаттлы, мостик «Хаос-Вектора» совсем рядом. Ртуть бросается к нам с Вольфом, быстро обнимает меня; ее густые черные волосы пахнут дымом. Она помогает вытаскивать детей из шахты.
Раздается низкий пчелиный гул. В небе над нами гигантский черный корабль меняет позицию, намеренно блокирует ход эвакуации. Бежать скоро будет некуда.
— Быстрее! — кричит Ртуть вниз, обращаясь к капитану. — Вольф, тебе надо попасть за штурвал академии! Я тебя подменю!
Она ныряет в шахту, Вольф сопротивляется.
— Аурум все сделает, — огрызается командир. — Я должен вернуться за Церием и его группой.
— Вольфрам! — Ртуть берет все в свои руки. — Как бы я ни любила Аурума, но ему никогда не развить скорость, которую наберешь ты. На борту уже много спасенных. Нужно уходить в фантомный режим и заметать следы. Ты и сам знаешь, что это правильно.
Вольф сопротивляется, рычит себе под нос. Берет под мышку последнего сжавшегося от ужаса детеныша.
— Дети, за мной. Ника, Ртуть, замыкайте колонну, — командует он, и мы несемся к академии.
Мне страшно даже представить тот момент, когда начнется перекличка. В туманных мыслях всплывают смешливые глаза Лантана, спокойная улыбка Церия, все наши мальчики, Осмий, Калий, Кобальт, Титан. Новая вспышка! Я чувствую, что теряю сознание.
Последнее, что вижу — между мной и Вольфрамом разверзлась воронка. Все дети с ним! Только бы они добрались до «Хаос-Вектора». Разум отключается, мою ладонь стискивают ледяные пальцы Ртути…
***
Открываю глаза. Красивый мужчина вскидывает руку в белой перчатке:
— Стоп.
И, к моему удивлению, гул двигателей вокруг замолкает. В воздухе повисает зловещее молчание, словно сила воли этого человека заставила технику оцепенеть от ужаса.
Высокомерным жестом статный главнокомандующий отдергивает полу плаща, приближается ко мне. Вперед выступает Ртуть, заслоняет меня своим телом.
Мужчина расплывается в улыбке и вдруг начинает смеяться. Этот земной, человеческий, почти добрый смех пугает меня сильнее, чем все, что я видела за прошедший день.
— Это девочка с Земли, которая управляет потенциалом саркомы? Я хочу познакомиться! Как ты смогла подчинить ее без вживления командных имплантов? — Голос человека звучит крайне приветливо, и, кажется, он искренне мной восхищается.
Аурум держится за бок, встает перед Ртутью, заслоняет нас обеих собой. Как он сюда попал? Он же должен быть в кабине пилота, дома, на «Хаос-Векторе»! На последнем островке безопасности.
Я поднимаюсь с колен и встаю рядом с друзьями.
— Аурум, — учтиво кивает мужчина. — Мой золотой мальчик.
— Патоген, — сурово отвечает Аурум. — Позор моего генеалогического древа.
Патоген! Только теперь я понимаю, где мы находимся. Мы в плену, на корабле Патронума. Предсказание Ртути повторяется до пикселя.
Аурум сжимает кулаки. Я вижу, как он сдерживает ярость.
— Вернись домой, сынок. Встань под моими знаменами, — добродушно, действительно как-то по-отечески просит Патоген.
У меня перехватывает дыхание. Он что, предлагает Ауруму предать нас? Этот подлый, двуличный… Меня трясет от злости, но я ловлю взгляд Аурума. Он не моргает. В его глазах тишина штиля перед бурей. Ни капли сомнений. Даже уголки губ не дрожат…
Аурум делает полшага вперед, глядя Патогену прямо в глаза.
— Знаешь, есть проблемка. — Он слегка склоняет голову набок, будто делится шуткой. — Твой культ — это убежище для тех, кто боится свободы так же сильно, как и истины. А я ненавижу секты.
Патоген отвечает не гневом — разочарованием.
— Но ты и сам состоишь в одной.
Пространство вокруг Аурума искажается. Я не сразу понимаю, что происходит. Поток света фрагментируется, как в призме, но не рассеивается — скручивается внутрь. Вокруг происходит плазменная турбулентность, будто гравитационное ядро внезапно сместилось на пару микрон. Аурум заточен внутри микрошторма. Это локальный торнадо, рожденный не природой, а энергией потенциалов.
— Аурум… — вырывается у меня.
Он подмигивает мне, раскрывает ладонь, и на потоке светового ветра ко мне бросается Пухля.
— Пухля! Энергетический щит! — успеваю выкрикнуть.
Саркома вспыхивает. Я вижу уже не глазами, а рецепторами глубинного восприятия. Нервная система горит, как замкнутый контур. Воздух режет, время замедляется, Пухля успевает закрыть нас от неприятеля и полностью подавляет сконцентрированные импульсы других сарком.
Патоген отшатывается, не веря глазам. Одна маленькая энергия превосходит по силам сотню его дрессированных особей.
Аурум с нами, внутри купола. Ртуть бросается к нему, падает на колени, прижимая ладонь к собственным губам, чтобы не закричать. Я подбегаю и опускаюсь рядом.
Мы чувствуем, как его тело теряет плотность, саркомы расщепили человеческую оболочку. Аурум растворяется в свете. Это не просто смерть: его квантовое ядро обнулилось. Наш золотой мальчик перестал существовать: стерта не только его жизнь, но и вся информация о нем, размещенная в потоке вселенной.
Закрываю глаза: это конец.
Снова чувствую, как сбоит матрица: пелена застилает глаза, контуры предметов становятся четче, как если бы их нарисовали маслом на плотном холсте. Все вокруг обретает контраст; Пухля отдергивает лапку от раны Ртути и озадаченно хрюкает. Мы в гравитационном куполе «Хаос-Вектора».
Я оглядываю залитый светом купольный зал академии. Встречаюсь глазами с Лантом, складываю руки в сердечко и посылаю ему любовь. Скольжу взором дальше: Титан, Кобальт, Бериллий, Осмий, Калий, все наши спортсмены в боевой готовности, на своих позициях.
Ох, и вот теперь меня пробивает волна сентиментальности, живот скручивает узлом. Я смотрю в зеленые глаза Аурума, а затем в карие — Вольфа. Оба пилота гипнотизируют меня в ответ.
Сто шестнадцать человек все еще в безопасности, в стенах «Хаос-Вектора». Пухля соединила свою энергию с потоком видений Ртути и смогла спроецировать полную картину ближайшего будущего. Если бы у нас было время, наши технари могли бы вычислить единственный верный сценарий, при котором мы одолеем Патронум, но на это уйдут циклы расчетов, а у нас нет таких возможностей. Действовать нужно быстро.
Я сдуваю с глаз шерстяную челку и улыбаюсь. Сердце все еще болит от пережитых эмоций, но это был лишь мираж. Пока что все живы, штурм лагеря еще не начался. Я гляжу на друзей и точно знаю, что надо сделать, чтобы Патронум поплатился за свои грехи.