Глава 10

Поправив прядь фиолетовых волос, девушка прищурилась, окинула меня с головы до ног оценивающим взглядом и хмыкнула:

— Ой, ты же с древних искусств? Это на вашем факультете сенсация? Говорят, на кого-то из ваших наследник Андрахара поставил тысячу золотых! Ничего себе сумма! И откуда вообще здесь взялся такой важный наследник из соседней страны?.. Причем тут же начал на наших девушек спорить! Читала «Сплетник»? Там пишут!

— Эмили! Внуча! — возмутился господин Кроу.

Она хихикнула и сбежала, подмигнув мне на прощание. Господин Кроу вздохнул так, словно вздыхал о тяготах всего мира разом.

— Добрый вечер. — Я слегка поклонилась и попыталась прошмыгнуть мимо, недоумевая, с чего бы внучка библиотекаря, с которой мы едва парой слов перемолвились за время учебы, решила делиться со мной сплетнями. Или… она что-то знает? Но откуда?!

— Это Микаэль у нас спорщик? — вслед мне спросил господин Кроу.

— Н-нет, не он. — Я едва не споткнулась, пришлось хвататься за ближайший книжный шкаф и молиться, чтобы с верхней полки мне не выпал какой-нибудь увесистый фолиант и прямо по голове.

— Эх… — Господин Кроу снова вздохнул и махнул на меня рукой, возвращаясь к своему столу.

Я наконец-то юркнула за стеллажи и скрылась в книжном лабиринте. Мне надо было собрать мысли и поделиться ими с…

Микаэль предсказуемо оказался на месте, сидел, окруженный книгами, и что-то писал. Увидев меня, он отложил ручку и сразу нахмурился.

— Что случилось? — спросил он, и в его голосе не было обычной мягкости.

— В «Сплетнике» написали про спор на тысячу золотых, — первым делом доложила я, морщась от этой новости. Она даже временно перебила мои мысли по поводу странных и опасных выходок Ингрема. — Моего имени не назвали, но…

— Спокойно, Юна, — первым делом велел лохматый аспирант. — Без имен в статье это тебе ничем не грозит. Даже Ингрем…

— Да в том-то и дело, что Ингрем совсем с ума сошел! — выпалила я и принялась торопливо выкладывать новости. Про разговор в пустом коридоре. Про угрозу. Про то, как этот клоун притворный говорил о самом Микаэле: «Без титула, без связей, без будущего».

Микаэль слушал молча, не перебивая. Когда я закончила, он откинулся на спинку стула и устало потер переносицу, словно мой рассказ не вызвал у него ничего, кроме досады и разочарования. Чего точно не было, так это страха. Подтверждая мои мысли, Микаэль пожал плечами:

— Он не сможет мне навредить.

— Откуда такая уверенность? — Я не понимала, почему Микаэль отказывается принимать угрозу всерьез. Считает, что ректор не станет принимать мер, не разобравшись? Но речь не о простом студенте! Ингрем наследник герцогства. Получается, его отец иностранный герцог? Это совершенно другие категории. При желании — а желание и злость у него в избытке — Ингрем…

— Знаю, — коротко ответил Микаэль, перебив мои размышления.

Очевидно, делиться подробностями он не собирался.

Что же…

— Как скажешь. — Я пожала плечами, скрывая самые разные чувства. Ну не выплескивать же их на человека, который, если подумать, ничего мне не должен, уже вполне взрослый и просто друг, а не мой парень.

— Юна, меня больше беспокоит, что он может сделать тебе. Распустить сплетни и испортить репутацию, решиться на настоящий приворот или проклятье, надавить на твою семью. Деньги у него есть, а совести, как мы выяснили, ни капли.

А ведь действительно…

Переживать за мачеху у меня не получалось. Она не была по-настоящему плохой, по-своему заботилась обо мне, но теплых отношений не сложилось: во-первых, я ненавидела, когда она говорила: «Ты вся в мать», во-вторых, она считала, что я живу в доме для того, чтобы она сливала на меня свое раздражение и недовольство жизнью. Папочка… Чтобы устроить праздничный стол, он заложил мамино кольцо, а потом забыл выкупить, хотя я упрямо напоминала. По-настоящему я беспокоилась только за одного человека в доме — за бабушку.

Если Ингрем доберется до кого-то из моей семьи… я оторву ему все выступающие части тела, и плевать мне, чей он там наследник!

— Пусть только попробует. — Моему шипению позавидовала бы любая гадюка из тех, что охраняют проклятые сокровища в старых гробницах.

— Если ты его покусаешь, — Микаэль подался вперед, — он, боюсь, не испугается, а вот ты сама можешь отравиться.

Я не выдержала и тихо засмеялась. Его шутка разрядила атмосферу, мне вдруг перестало казаться, что стены библиотеки похожи на камни старого склепа, заряженные на то, чтобы раздавить неосторожного искателя древностей.

— И что же ты предлагаешь? Кусать его через батистовый платок? Палку взять?

Микаэль тоже посмеялся немного, потом помолчал, собираясь с мыслями, и вернулся к серьезному разговору:

— Лучше всего публично разоблачить его. Рассказать всем о кольце, о подделке рун, о споре. Ты хочешь этого? Выдержишь шквал сплетен?

— Да! — уверенно кивнула я и невольно расправила плечи, будто шквал уже летел в лицо.

— Тогда тебе нужно доказательство, которое нельзя оспорить. Слова — это просто слова. Ингрем наследник герцогства, у него больше возможностей. Кому поверит академия — наследнику древнего рода или студентке на бюджете? Ты готова к тому, что тебя же первую и обвинят в попытке прицепиться к чужому богатству?

Я сглотнула. Микаэль был прав во всем. Люди гораздо охотнее верят в то, что проще и грязнее, так уж устроена человеческая природа.

— Я выдержу, но… какие доказательства нужно раздобыть? Чтобы, даже если люди будут сплетничать, официально я могла доказать свою правду?

— Кольцо, — сказал Микаэль. — Если ты сможешь показать его магическую структуру перед всеми, Ингрем не отвертится. Это прямое доказательство. Он не сможет сказать, что ты лжешь, если все увидят печать своими глазами.

— Но как я это сделаю? — Я не понимала. — Нельзя же просто поднять кольцо на лекции и сказать: «Смотрите, это артефакт порабощения».

— Тебе и не нужно это делать самой. — Микаэль улыбнулся, и в его улыбке была странная уверенность. Ох, так ли прост наш аспирант, как я всегда думала? Чем дальше, тем больше сомнений. — Ты можешь получить научное заключение. В лаборатории четвертого корпуса есть увеличительные стекла, проявляющие магию. Лаборант может заверить справку. Тогда у тебя будет официальный документ с печатью.

Я представила эту сцену. Стоять перед всеми. Говорить. Против Ингрема. Против его дружков. Возможно, надо мной будет смеяться вся академия.