Глава 11

— Я боюсь, — призналась я тихо.

— Понимаю. — Микаэль смотрел спокойно, без тени осуждения или насмешки. — И это нормально, Юна. Но я уверен, что ты не позволишь страхам управлять тобой. И ты не одна, я буду рядом, при необходимости обязательно вмешаюсь.

Я смотрела в его серые глаза, и страх таял, сменяясь решимостью и азартом. Я вдруг осознала, что благодаря Микаэлю, благодаря его твердой вере в меня я сама в себя начинаю верить. И я готова идти до конца.

Да и первый шаг — получить заключение в лаборатории — не сложный.

Микаэль проводил меня до выхода из библиотеки, подмигнул на прощание.

— А если он скажет, что подарил чистое кольцо?

— Юна, ты же будущий археолог, мм?

— Возраст зачарования можно определить. — Я начала цитировать учебник, замолчала, и мы с Микаэлем вместе рассмеялись.

— Беги, пока лаборатория не закрыта, — поторопил он.

Правильно поторопил, так что я вылетела из библиотеки и помчалась по коридорам в сторону лаборатории почти бегом. И честно говоря, вовсе не рассчитывала налететь на Ингрема за поворотом.

— Юна!

Мне пришлось отчаянно взмахнуть руками в попытке удержать равновесие, и у меня даже почти получилось. Я бы устояла на ногах, если бы Ингрем сам не дернул меня в свою сторону и не поймал в объятия, сжав за плечи так крепко, что я невольно шикнула сквозь зубы и уставилась на него снизу вверх сердитыми глазами.

— Что?!

Вид у ловца сразу стал мрачный, не печально-задумчивый, как обычно, не грустно-меланхоличный, чтобы вызвать жалость, в нем прорывался настоящий, едва прикрытый приличиями гнев. Он смотрел на меня так, будто уже знал, что я была в библиотеке. Будто знал с кем.

— Ты куда? — спросил он, чуть-чуть ослабляя хватку на моих плечах. — Я тебя искал.

— В лабораторию, надо кое-что уточнить по поводу практической семестровой. Потом в общежитие, — ответила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Устала. Много дел.

— Много дел, — повторил он, и в его голосе проскользнула жесткая нотка. — Или много времени в библиотеке?

Я заставила себя не отводить взгляд.

— Ты о чем?

— Ты снова была с ним! С аспирантом.

Ингрем помотал головой, словно избавляясь от кошмарного наваждения, но не избавился, и объятия стали крепче, совсем уж похожи на тиски.

От близости и почти физически ощутимой злости мне стало нехорошо, внутри все заледенело.

Неужели он следил за мной? Повесил еще какой-то неучтенный маячок? Или кто-то случайно увидел меня и передал ему? Впрочем, все это не очень важно. Я должна решить, как вести себя дальше.

— Я была в библиотеке, — кивнула я медленно. — И да, я виделась с Микаэлем. Он помогает мне с переводами. Это часть учебы, Ингрем. Ты ревнуешь на пустом месте, и это нехорошо, знаешь?

Я попыталась говорить с ним точь-в-точь как раньше, как если бы он был тем самым стипендиатом, романтичным и самым лучшим на свете.

— Нет, Юна, не на пустом. — Его голос стал тише, а острые нотки угрозы ярче. — Ты проводишь с ним слишком много времени, гораздо больше, чем требуется по учебе. И мне это не нравится.

— Что именно тебе не нравится? — Буду обижаться и нападать. — Что я учусь? Что я работаю? Что я общаюсь с кем-то, кроме тебя?

— Мне не нравится, что ты общаешься с ним, — отрезал Ингрем. — Мне не нравится, что ты смотришь на него. Мне не нравится, что ты улыбаешься ему. Ты моя, Юна. Ты должна быть только со мной.

Он говорил это так, будто имел право. Будто я уже была вещью, которой он владел.

Наверное, на миг я вышла из роли, когда твердо сказала:

— Я не вещь.

Кажется, я неосознанно повторила интонацию Микаэля.

Ингрем вздрогнул.

— Ты моя, — со злым упрямством повторил он. — Я не хочу тебя делить.

— Ты мне не доверяешь? Если ты не веришь мне, не уважаешь меня, тогда забери кольцо!

Я протянула руку, и на моем пальце блеснул тонкий серебряный ободок. Пустышка. Простое украшение. Но Ингрем не знал об этом.

Я застыла, глядя на Ингрема во все глаза.

Вот сейчас. Момент истины. Возможно…

— Нет, — сказал он глухо. — Нет, я не заберу кольцо. Я тебе верю, Юна. Прости. Я просто… я боюсь тебя потерять. Я схожу с ума от ревности, и… Юна, пожалуйста, помоги мне справиться. Держись от аспиранта подальше, чтобы я смог выдохнуть и успокоиться. Обещаешь не разговаривать с ним ни минуты хотя бы в ближайшие пять дней?

Он поймал мою руку, сжал ее в своей, затем медленно поднес к губам и поцеловал, но не тыльную сторону ладони, а кольцо на пальце.

Я застыла. Пять дней, он попросил пять дней. И этот срок яснее ясного говорил, на что рассчитывает Ингрем. Мои желания тут никто не собирался учитывать, кольцо на пальце уже должно было начать действовать, а через пять дней я попросту забыла бы, что какие-то желания, отдельные от этого мужчины, у меня когда-либо были.

Это было так больно и жестоко, что все сомнения исчезли разом. И я солгала, глядя ему в глаза, без малейшего сомнения:

— Хорошо, Ингрем. Как скажешь.

Он чуть прищурился, вглядываясь в меня в ответ, потом появилась улыбка. Облегченная и чуть… покровительственная? Спокойная? Как у хозяина, чья упрямая кобыла перестала артачиться и сама пошла в стойло?

Сравнение вышло грубым и оттого очень точным.

— Ты моя умница. — В его прикосновении мне снова виделось довольное собственничество, как собаку по холке потрепал за хорошо выполненную команду. Но потом его лицо изменилось, снова стало нежным и искренним, когда он наклонился и едва коснулся губами моей переносицы.

И я поняла: он сам верит в свою ложь. Он сам запутался. Он притворяется не только передо мной, перед собой тоже.

— До завтра, — сказал он и отпустил меня.

Я кивнула и пошла прочь. Спина чувствовала его взгляд, и по коже бежали мурашки. Но не от любви.

На полпути к лаборатории я притормозила, юркнула в небольшой эркер — хотела убедиться, что Ингрем не следует за мной на расстоянии. Что ему точно не следует пока знать, так это истинную цель моего похода в лабораторию.

— Ворона щипаная! — рядом возник призрак.

— Опять вы?! — подпрыгнула я. — Напугали…

— А мне своими дурацкими призывами посмертие наломали, — упрекнул он.

— За мной никто не идет?

— Кому ты нужна, бестолочь? — ухмыльнулся он, отплывая в центр коридора и уже там бесследно исчезая.

До лаборатории я добралась за каких-то пять минут до закрытия.