Глава 12

Утро встретило меня облачным небом в промежутке между занавесками и звоном будильника, который я едва не запустила в стену. Черт! Не выспалась от слова «совсем»…

Тело ломило, голова гудела, но в душе было странное, почти непривычное спокойствие. Я не знала, что сегодня случится, но чувствовала, что грядет что-то важное.

Умывальня, привычное серое платье, заколка с крокодильчиком — то, что мы когда-то выбирали ее в лавке у купола вместе с Ингремом, не делало зеленую рептилию менее симпатичной и не могло заставить меня отказаться от ее обаятельной зубастой пасти.

До занятий следовало успеть в лабораторию еще раз, чтобы поговорить с тамошними ребятами и получить справку с печатью. Собственно, именно поэтому я поставила будильник на такое раннее время.

Кольцо со вчерашнего вечера оставалось в проявляющем растворе, а сейчас как раз настал момент, когда его можно как следует изучить под специальными стеклами и зафиксировать результат.

Удача улыбнулась сразу же, я добралась до лаборатории и никого по пути не встретила, разве что поймала очередной выпуск «Сплетника» — самолетик в очередной раз едва не клюнул меня в нос. «Если Грей Элмерз соизволил поучаствовать в конференции, не значит ли это, что он заранее уверен в победе? Кто-нибудь из преподавателей-арбитров рискнет не оценить его работу по достоинству и даже выше?» Не увидь я упоминание конференции, отбросила бы сразу, а так прочитала, и внутри неприятно кольнуло. Я ведь хотела участвовать, но в последний момент отозвала заявку, потому что стала учиться не только за себя, но и за Ингрема… Ну, не последняя конференция. В следующем году обязательно поучаствую. Можно сказать, Ингрем подкинул интересную тему о нецелевом использовании восстанавливающих чар.

— Я тебя после обеда ждал, — скривился старший лаборант-аспирант при моем появлении.

— Еще не готово?

Как я буду прятать отсутствие кольца?!

— Готово, не готово… — пробормотал лаборант, поднимаясь из-за стола. — Ходят тут всякие, отвлекают… Ладно, сейчас…

Он еще долго бухтел и возился у дальнего стеллажа, сердито двигая туда-сюда какие-то приборы и коробочки с образцами, настраивал каскад линз на ветвистой подставке, долго крепил кольцо в центре конструкции, а потом вдруг замер, чуть ли не стойку принял, как сеттер, учуявший утку в камышах.

— Это твое кольцо?! Где взяла?! А ну-ка…

— Что? — спросила я, чувствуя, как внутри все сжимается. Нет, ну я знала же, знала, что там можно увидеть, но все равно все внутри сжалось и укатилось куда-то в пятки. А вдруг Микаэль ошибся и там другое заклинание? Еще хуже?

О том, что там как раз может оказаться не зловредный, а насквозь полезный вариант воздействия, я даже не подумала. Вот не верилось мне в такой вариант.

— Это не просто кольцо, — сказал лаборант медленно. — Это «Печать крови и воли». Андрахарская работа. Высокий уровень. Такие штуки используют для… — Он запнулся, посмотрел на меня внимательно. — Для привязки, скажем так.

— Знаю, — сказала я, медленно выдыхая. Никаких сюрпризов, уже хорошая новость, так ведь? И еще интересно: привязку лаборант видит, а блокировку Микаэля, получается, не засек? Как так? Впрочем, я лучше у самого автора блокировки об этом спрошу. — Мне нужна официальная справка.

Лаборант снял очки, потер переносицу. Потом посмотрел на меня — долго, внимательно, с жалостью и уважением одновременно.

— Сделаю, — сказал он. — Но имей в виду, деточка: с такими вещами шутки плохи. Тот, кто это сделал, не просто хотел тебя удержать. Он хотел тебя сломать.

Я медленно сглотнула горечь во рту. Ничего нового, да… но как же… неприятно.

— Знаю, — повторила я.

Лаборант кивнул и вернулся за стол. Через полчаса у меня на руках был официальная бумага с печатью, магическим оттиском и личной подписью старшего лаборанта. Пробежав текст глазами, я задержалась на последнем абзаце: чары, наложенные Микаэлем, лаборант все же увидел, указал время первой активации артефакта и время наложения блокировки с точностью до пары часов, то есть сказать, что подарил мне «усыпленное» кольцо, Ингрем не сможет.

Документ отправился в сумку. Я получила ровно то, что хотела: настоящее доказательство.

Первый шаг сделан.

Две лекции, семинар и практикум по восстановлению значительно поврежденных рукописей прошли для меня как в тумане: я писала конспекты, отвечала на вопросы и даже получила отличную оценку за воссоздание порванной страницы из древней летописи, но мысли были не об учебе. И даже не о предстоящем разрыве с Ингремом. Меня то знобило, то лихорадило. Даже девочки заметили мое состояние и настойчиво посоветовали обратиться к целителям, но я чувствовала, что трясет меня от нервов.

Следующие два дня прошли в целом спокойно: мы учились, Ингрем угощал меня маленькими пирожными-мешанками в студенческой столовой за обедом, тонко укладываясь в легенду о том, что раз уж я вернулась к конспектам для любимого человека, то отстоять очередь за бесплатными остатками бисквита с кремом возле факультета бытовиков его святая обязанность.

Да, я снова вела для него конспекты, вдруг поняв, что суть непрофильного для меня предмета оказалась неожиданно интересной и я, пожалуй, возьму еще одну специализацию на следующий семестр. Заодно усыплю все подозрения замаскированного наследника. Поймала себя почти на исследовательском интересе: что он планирует делать дальше, когда поймет, что кольцо не сработало? И как вообще собирается объяснить меня, к примеру, родственникам?

Ответ я получила несколько раньше, чем рассчитывала.

Никого не трогала, шла на открытую лекцию профессора некромантии Васциуса Лейна. Давал он ее в преддверии научной конференции, и я решила, что возможность послушать такого профессионала точно не упущу. Ингрем идти со мной отказался, пожаловавшись на очередную вспышку головной боли, но попросил потом рассказать ему самое интересное.

Компания наших мажоров расположилась в эркере на широком подоконнике. За окном грохотала буря — видимо, кто-то в очередной раз вывел ректора из себя. Я лишь мельком глянула и не обратила внимания, но спокойно пройти мимо мне не дали.

Илейн что-то сказала, и все рассмеялись, а затем она обратилась ко мне:

— Юна, наша потускневшая от переработок звездочка!