Глава 18 Андрей

Мне не нравилось, как она выглядела. И пусть Карина держалась, но я понимал, чем может быть чревата перенесенная на ногах болезнь. Хоть и не знал, что больше повлияло на ее состояние — нервы или температура.

— Вы меня под монастырь подводите, — так жалобно протянул Алик, что захотелось подставить ему жилетку.

Я тоже не понял, зачем Карине встреча с дедом, которого она никогда не видела. Но, черт возьми, я уже готов был потакать желаниям этой девочки! У нее никого, кроме больного старика, нет в этой стране.

— Алик, немного духа авантюризма тебе не помешает, — сказал я и увидел, как Карина едва заметно усмехнулась.

Наверняка подумала: «Кто бы говорил, но не этот старый зануда».

Мой бывший студент задумался, постукивая пальцами по подбородку, а потом тяжело вздохнул:

— Хорошо. Ночью там только дежурный персонал и охранник. Палаты, в принципе, закрываются, да и буйных у нас особо нет. Я приеду к шести утра и вызову к себе дежурную медсестру, а вы все через ту же дверь подниметесь на второй этаж, но свернете в другое крыло.

— Санитары, врач?

— Они без надобности в коридорах не появляются, — махнул рукой Алик, — только медсестра на посту. Но, как я и сказал, вызову ее. Палата Петра Васильевича справа, последняя по коридору. А теперь мне пора, — поднялся он, — если что-то изменится, я вам позвоню.

Проводив Алика до двери, я присел напротив молчавшей, к моему удивлению, Карины и спросил:

— Ты уверена?

Она кивнула и пересела ко мне. Пора научить ее держать дистанцию. Я хотел подняться, но Карина обхватила мою руку выше локтя и положила голову мне на плечо, сказав:

— Ты не обязан со мной идти.

— Не обязан, — подтвердил я.

— Но ты пойдешь? — с надеждой спросила Карина.

Как все-таки температура меняет людей. От дерзкой девочки сейчас осталась только внешность. Будто подменили человека!

— Пойду.

— Спасибо.

А заодно забронирую у Алика палату на всякий случай, ну, или хотя бы проконсультируюсь с психиатром, потому что, кажется, начинаю сходить с ума. Вот куда меня несет? А главное — зачем?

Если бы мне еще позавчера кто-нибудь сказал, что я буду лазить по заборам, сидеть в какой-то гостинице на краю света и пробираться тайком в какую-то помесь психиатрической клиники и пансионата, то я бы сам на этого человека надел смирительную рубашку. На меня это совсем не похоже.

— Иди спать, — сказал я.

— А ты?

Карина снова как будто испугалась и сильнее вцепилась в мою руку.

— В душ я, а то от тебя жар, как от печки.

— В смысле, что я горячая девушка? — усмехнулась она.

— В смысле, что у тебя температура.

— В вас ни капли романтизма, Андрей Григорьевич, — вернулась Карина на прежнее место.

— Извини, завязал с этим лет двадцать назад, — развел я руками и, не дожидаясь ответа, скрылся за дверью ванной.

Приняв душ, посмотрел на джинсы с футболкой и пожалел, что все-таки не настоял на двух одноместных номерах. И пусть мы уже успели рассмотреть друг друга в полотенцах, какие-то правила приличия стоило соблюдать.

Но черт с ним! Не в одежде же мне спать?

Свет в номере уже был выключен, а Карина едва слышно сопела под одеялом. Я поставил будильник на пять утра и отбросил покрывало со второй кровати, светя телефоном. Наверное, это Карину и разбудило.

Она заворочалась, а потом спросила:

— Пора вставать?

— Пора спать, — ответил я и, выключив телефон, лег на неудобную постель.

Кажется, мне предстоит бессонная ночь. И тут…

— Блядь! — сказал я вслух.

— Что случилось? — услышал с соседней кровати.

— Алик, идиот хренов. За десять лет мозгов ни черта не прибавилось. Он сказал, что палаты на замке, так как тогда мы попадем к твоему деду?

Карина даже подорвалась и начала метаться по номеру. Глаза уже привыкли к темноте, и я видел ее очертания и светлое пятно майки и волос.

— Может, главврач решил нас Диме сдать? — спросила Карина, остановившись возле моей кровати.

— Не думаю, — ответил я. — Если бы хотел, то сдал бы сразу.

— Наверное, ты прав, — она опустилась прямо на мою ногу и вздохнула. — Мы же что-нибудь придумаем? — с надеждой спросила.

— Позвоним утром Алику. А теперь иди спать.

Карина поднялась и вернулась в свою кровать. Мы лежали молча, но, кажется, оба не спали. Я, сложив руки под головой, смотрел в потолок, иногда отводя взгляд влево. Карина ворочалась, то сбрасывая с себя одеяло, то снова натягивая до самого подбородка. Уснуть удалось, наверное, ближе к утру. Казалось, я только закрыл глаза, как начал звенеть будильник. Выключил его, нащупав телефон, и потер лицо ладонями.

Карина почти подскочила, едва я включил ночник, и спросила:

— Едем?

— Едем-едем, — подтвердил я.

Она поднялась и вместе с рюкзаком направилась в ванную. Я оделся и спустился вниз, чтобы спросить, где здесь можно выпить кофе. Полусонная девушка за стойкой улыбнулась и заверила, что сделает нам кофе через десять минут. Поблагодарив ее, вернулся в номер. Карина уже была готова, быстро, однако.

— Тебе, кажется, сообщение пришло, — кивнула она на мой телефон на тумбочке.

Сообщение от Алика:

«Ключ-карта от палаты воткнута в дверной косяк».

Да ему в шпионы надо было идти, а не в медицину.

— Ты как себя чувствуешь? — оторвав взгляд от телефона, посмотрел я на Карину.

— Нормально.

Выглядела она точно лучше. Но я все равно подошел и приложил ладонь к ее лбу. По крайней мере, уже не горит.

Забрав кофе в бумажных стаканах на ресепшене, мы вышли в утренние сумерки. Наша затея с проникновением в клинику с каждой минутой мне казалась все больше бредовой. Карина сама наверняка не понимает, зачем ей это, но если хочет… Ладно, так и быть. Помогу.

Без двадцати шесть мы свернули на лесную дорогу, и я, проехав еще около километра, заглушил мотор.

— Дальше пойдем пешком, — сказал, выходя из машины.

Карина не спорила. Тоже вышла и поежилась. Как только я выключил фары, мы остались наедине с темным лесом и его звуками. Дорога просматривалась, небо уже было светлым, но здесь, казалось, все равно еще царила ночь. Карина вцепилась ледяными пальцами в мой локоть, а я не удержался:

— Жизнь в Нью-Йорке не готовит к прогулкам по лесам?

— Я иногда бродила по Центральному парку, а там точно не так безопасно, как здесь.

Когда в поле зрения оказалась клиника, освещенная фонарями, я потянул Карину в лес. Главное — не заблудиться и правильно выйти хотя бы примерно к тому месту, где запасной выход. Цепляться за мой локоть ей уже было неудобно, поэтому Карина нашла мою ладонь и переплела наши пальцы.

— У тебя опять температура поднимается, кажется, — сказал я тихо.

— С чего ты взял?

— Ладонь сухая и слишком горячая. Меня бабушка научила, — зачем-то добавил я.

Днем, когда мы шли здесь, лес не казался таким непроходимым буреломом. А сейчас можно было свернуть себе шею на каждом шагу.

— А ведь я о тебе ничего не знаю, — сказала Карина как-то слишком близко, и от контраста ее горячего дыхания и утренней прохлады я даже вздрогнул.

— Тебе это и не надо, — немного жестко ответил и уже мягче добавил: — Пришли.

С этой стороны даже поскупились фонари поставить. Свет тех, что стояли возле центрального входа и сбоку от него, немного сюда доходил, но все равно мало. Карина снова, подпрыгнув, подтянулась на заборе, хоть я видел, что сейчас ей это действие дается тяжелее. Но помогать не стал. Она упрямая — сдохнет (грубо, конечно), но сделает. Потом и я повторил ее маневр.

Снова чертова трава, хотя после прогулки по лесу мои джинсы внизу и кроссовки уже были мокрыми насквозь. Дверь, которая днем, казалось, открывалась не с таким скрипом. Карина достала телефон, чтобы осветить помещение, но я сказал ей в самое ухо, которое, собственно, и видел только благодаря телефону:

— Выключи.

Карина сжала мою ладонь сильнее и с улыбкой, что я даже услышал, сказала:

— Щекотно же.

Я тоже улыбнулся, надеясь, что это останется незамеченным. Милая девочка. Очень. Хоть и та еще стервочка.