Глава 12 Андрей

Красивая, молодая, импульсивная — я видел в ней эту привлекательность, граничившую с безумием. Хочешь привязать меня сексом, девочка — не получится. А чувствами тем более.

Я это уже проходил — мне не понравилось. Это даже больно было, хоть я об этом никому и не рассказывал, больше пятнадцати лет носил в себе.

Карина так и лежала на кровати, даже задранную футболку не опустила, а я смотрел на ее живот, плоский, но упругий. Смотрел на шею, такую пульсирующую. Смотрел на выступающие ключицы… Я смотрел и оценивал все. И это мне нравилось. Вернее, она мне нравилась. Эта невыносимая девчонка, свалившаяся как снег на голову.

Бля, Андрей, куда тебя несет?

А я хочу ее снова.

Утром зарекался, а теперь…

Я точно полный идиот.

Несмотря на все, что я говорил, Карина потянула вверх свою футболку, а потом начала стягивать шорты. И теперь она лежала передо мной в одном нижнем белье, такая идеальная, такая зовущая.

Уйти?

Да какой нормальный мужик уйдет…

Карина расценила этот ступор по-своему: опять начала расстегивать мой ремень одной рукой, а второй — снова злополучные пуговицы, которые и так не поддались ей. Наверное, ничего для себя нового я не увижу больше.

Стоял, стараясь дышать ровно, но это плохо удавалось.

Ее пальцы уже коснулись головки напряженного члена, и я не смог сдержаться — запустил пальцы в светлые волосы. Если сейчас она меня обломает, то это будет жестко. Я на пределе. Я хочу ее.

Карина вдруг прижалась к моей ноге щекой. Блядь! А вот это вообще не надо. Все эти нежности, ласки… Я не знал, что с этим делать, не понимал.

И пока я снова думал, как то ни прискорбно, физиология взяла свое от пары движений рукой. А потом… Блядь, это был ее язык. Черт возьми, ее язык проходился по моему члену, ее ногти впивались в мои ягодицы…

А я отдался. Я играл с ее волосами, отдавшись этому моменту.

— Я никогда раньше не делала, — сказала Карина, подняв на меня глаза.

Она все так же сидела, а я все так же стоял, не сразу поняв, что произошло.

— Ты?..

Я не мог поверить. Если это инстинкты, то они у этой девочки животные.

Впервые? И так?

Как же я ненавидел в этот момент себя. Нам все равно придется расстаться… Рано или поздно это произойдет — мы не пара.

Карина потянула мои брюки вниз, а я, как действительно старый идиот, навалился на нее сверху.

Я запомнил цвет ее трусов… Они были черными и шелковыми, так легко скользившими вниз. Я запомнил этот момент — черная ткань по светлой коже. Я помнил, как она скользила, очерчивая каждый контур, как при моем нажатии эта ткань впивалась, оставляя красные полоски на идеальной коже.

И я, черт возьми, притянул Карину к краю кровати, забросив ее ступни себе на плечи. А она все смотрела мне в глаза. Понимала, что мой член упирается в нее, но все равно смотрела прямо в глаза.

А взгляд ее все равно как будто умолял: «Трахни меня, Андрей Григорьевич».

Я, положив колени себе на плечи и начав стягивать черное и кружевное, сказал:

— Ты же сама просила. Главное — не пожалеть потом.

Судя по всему, Карина жалеть не собиралась, по крайней мере, пока. И когда я уже собирался сделать то, от чего нас все время отвлекали, она толкнула меня ступней в плечо и поднялась.

Черт возьми, и чем ее так привлекает моя рубашка? Если пиджак быстро полетел на пол, то на рубашке Карина зациклилась. Снова пуговица за пуговицей, медленно, как будто пробуя. А это чертовски сложно терпеть со стояком. Причем Карина явно должна была ощущать его животом.

И каждая расстегнутая пуговица сопровождалась поцелуем в грудь, как раз на том месте, где и была.

Я снова запустил ладонь в светлые волосы, пока Карина сексуально проводила языком и губами по моей груди. Но стоило этой несносной девочке коснуться моего живота, как я потянул ее за плечи вверх.

Хотела? Получи!

Развернув Карину к себе спиной, намотал ее волосы на кулак и сжал упругую ягодицу. А потом резко вошел, без всяких нежностей и прелюдий. Лучше жестко отыметь сразу в нашем случае, чем упиваться всей этой ванильной ересью.

Я увидел, как Карина смяла покрывало после моего первого толчка, после второго — выгнула спину. Хотелось бы видеть ее лицо…

Но я продолжил пока так. Мне нравилась ее спина, нравились выступающие позвонки, ямочки на пояснице, светлые волосы между моими пальцами, ну, конечно, и упругая задница мне тоже нравилась.

А каким бы ни было сильным желание — сейчас это лишнее, ненужное, личное. Чем меньше между нами всего этого, тем проще. Но сейчас меня предавал не член, не физиология, а здравый смысл. Я никогда не понимал, что это значит — когда от самого себя предательства не ожидаешь.

Я все пытался это заглушить чистым, животным, диким сексом, но мне нужны были ее глаза. Я помнил, как она удивлялась от ощущений, помнил, как она распахивала глаза перед оргазмом, как будто это впервые. И сейчас тоже хотел видеть. Маленькая слабость? А не обернется ли она потом трагедией?

Я не знал, но хотел видеть ее глаза. Хотел видеть каждое изменение ширины зрачков, когда я вхожу. Нет, не идиотизм — просто наблюдение.

Это не секс — это простое удовлетворение потребностей организма.

С каких пор я задумывался?

С первого, с самого первого толчка, пока я продолжал ритмично вбиваться в ее тело.

И только потом я понял, что мне это просто не нравится. Мне не нравится секс?

Побрал бы черт Авраама Маслова с его пирамидой потребностей!

Мне не нужен просто секс — нужны ее глаза, в которых я могу видеть каждую эмоцию.

Я вышел из нее, хоть и не хотел. Карина как будто поняла меня и перевернулась на спину.

Определенно эта девочка меня с ума сводит!