Глава 21

Марат

На что я рассчитывал?

На то, что у меня будет по меньшей мере неделя, прежде чем Теплов очухается и начнет действовать.

По факту, прошло меньше суток. Значит, жопа у него пригорела нехило. И Инна нужна была ему в постоянном доступе. Зачем?

От одной мысли, что этот ублюдок прикоснется к ней хотя бы пальцем, меня встряхивает так, что свет меркнет в глазах. Моя хваленая сдержанность летит в бездну, а жажда порвать на куски всех причастных к беспределу Теплова становится всё реальнее.

Инна сказала, что ни разу не видела его после ухода из дома.

Но это она. А он? Отслеживал каждый её шаг?

Вопросов не становится меньше, зато становится больше задач, которые нужно решить в кратчайшие сроки.

В связи с этим мне приходится принять доводы Геннадия Яковлевича, что появление Инны в участке и закрытие дела о ее розыске - лучший из возможных вариантов.

Лучший, но рискованный.

Я никогда не посвящал родителей в свои дела. Но кое в чем доверится могу только им. Поэтому именно мама без единого упрека после звонка посреди ночи отправляется за Инной в мой дом.

С родителями я не совпадаю по многим жизненным вопросам, но семья на то и семья, чтобы в случае необходимости встать друг за друга горой. И мы стоим.

- Надеюсь, Бойцов, к утру к тебе уже вернётся память, и ты подробно расскажешь, куда ты спрятал жертву, конченный извращенец! - следователь удостаивает меня чести, сам доводит до камеры предварительного заключения, толкает в спину и захлопывает дверь.

А в камере меня ждёт ещё один сюрприз.

Я здесь не один, хотя Геннадий Яковлевич отдельно обговорил со следователем этот пункт, и тот клятвенно пообещал поместить меня в одиночку.

Бегло осматриваю трёх мужчин, сидящих по разным углам камеры и не проявляющих ко мне пока никакого интереса.

Занимаю оставленное мне и самое неудобное с точки зрения обороны место.

Да плевать, пусть только попробуют сунуться. Мне как раз нужно куда-то слить излишки бурлящей в крови агрессии.

Первый час ничего не происходит, что позволят мне детально продумать план уничтожения империи Теплова. Наставник прав, частные обвинения не подойдут. Нужно брать выше, чтобы стереть эту гниду в порошок.

- Эй, Бойцов, чо такой напряжённый? - неожиданно подает голос мужик напротив.

Фокусирую на нем внимание. Да, он здесь по мою душу. И по его уверенному, наглому взгляду ясно, что никакой он не задержанный. Один из сотрудников, выполняющий грязную работу на заказ.

Заказ - это я.

Ничего нового. Стандартная схема. Камера наблюдения уже отключена, остается выяснить передали ли мне какое-то послание или собираются просто мочить.

- Осознал, поди, что сунулся не в своё дело. Потревожил уважаемого человека. Но уже поздно. Теперь ответишь за всё.

Мужик все так же сидит на своей скамье, но в следующий миг я слышу щелчок раскрывшегося лезвия ножа, а ещё через секунду этот кабан бросается на меня и метит прямо в шею.

Ого!

Мне требуется мгновение, чтобы выбрать верную стратегию защиты. Почти как в суде, но скорость и ставки выше в разы.

Блок. Защита. Нападение.

Всё, как было многократно отработано в бойцовском клубе.

Я верно оцениваю силу противника, а вот он мою нет. Поэтому спустя пару минут лежит на животе, уткнувшись лицом в пол, а я стягиваю его руки позади спины его же ремнем. Двое других его подельников, решивших присоединиться к нам немного позже, валяются у противоположной стены без сознания.

Ну же! Геннадий Яковлевич, вы уже всё должны были утрясти!

Гоню от себя опасение, что проблемы могли возникнуть не у наставника, а у мамы.

Сука! Как же сложно, когда дело касается близких, но единственное, что ты можешь делать - только ждать!

Поворот ключа в замке.

Десять минут.

Ровно столько они отвели на расправу надо мной.

- Бойцов, на… выход… - охранник ошалело осматривает место происшествия.

- Кажется, они были под запрещенными веществами. Охрана не отозвалась, и я принял решение обезопасить их от самих себя, чтобы не нанесли случайно увечья. Ну что я вам рассказываю, можете все отследить по камерам.

Испепеляющий взгляд мне в ответ, но комментария не следует, и меня довольно вежливо конвоируют в кабинет следователя.

- Э-э-э… - зависает он, видимо, не ожидая видеть меня совершенно целым.

Зато наставник и один из его самых близких друзей в высоком полицейском чине расплываются в неприлично широких улыбках, а я успеваю заметить, как друг протягивает Геннадию Яковлевичу крупную купюру.

Ха, наставник остаётся верен себе и всегда ставит на меня.

- Марат Владимирович, - начинает следователь трагическим голосом. - Приношу вам наши извинения за причиненные неудобства. Вы свободны, - с ненавистью таращится он на меня.

- Отлично! - опережает меня мой адвокат. - Не будем задерживаться. Рад, что мы так быстро во всем разобрались.

- И мы… рады… - скрипит зубами следователь нам в спины.

- Инна?! Где она? - спрашиваю Геннадия Яковлевича, как только мы выходим из кабинета.

- Её здесь уже нет, - вздыхает он.

- Что?!! - рявкаю я, а мои глаза заливает кроваво-красный туман.

Наставник вздыхает ещё обречённее, лезет в карман и возвращает купюру своему другу.