Глава 20

Инна

После того, как звучит голос Игоря, мне становится трудно дышать. И без того маленькое пространство вокруг смыкается и давит так, что хочется заорать, чтобы меня поскорее выпустили и забрали отсюда.

Вот только как и куда?!

Я стискиваю зубы, скрещиваю руки на груди и беру под контроль рваное дыхание.

Спокойно!

Вдох. Один, два, три.

Выдох. Один, два, три, четыре, пять.

Да, от моего урода мужа меня отделяет тонкий слой дерева, но я продолжаю верить Марату. Он меня не отдаст. Он пообещал и сдержит слово.

К моменту когда всё вот-вот должно закончиться, мне становится намного лучше. Но Марату внезапно что-то предъявляют.

Боже, все только начинается!

Не знаю сколько я бьюсь в безмолвной агонии в своей вынужденной камере и насколько мой рассудок остаётся трезвым, но щелчок замка и движение защитной пластины я слышу сразу же.

Его отпустили или?..

Не успеваю испугаться ещё сильнее, потому что почти сразу же звучит ещё один знакомый мне голос.

- Инна, это я, Анна Петровна. Мама Марата, - женщина присаживается перед столом, подхватывая меня под руку и помогая выбраться.

А помощь мне требуется. Затекшие ноги, руки, спина и шея мгновенно дают о себе знать, и не помоги она мне, я распласталась бы прямо на полу.

- Что с Маратом?! - задаю единственный реально интересующий меня вопрос.

- Для тебя это важно, или ты интересуешься ради приличия? - глушит она меня скептическим взглядом.

- Важно! - вспыхиваю я.

- Хотя ничего удивительного. Навряд ли кто-то кроме моего сына решится взяться за твоё дело.

Я молча проглатываю её претензию, потому что она на сто процентов права.

- Я могу понять твое желание сбежать от Теплова, но если у тебя есть хоть немного мозгов, ты должна понимать, какой опасности подвергаешь тех, кто находится с тобой рядом.

- Я понимаю, Анна Петровна, - смиренно каюсь я. - Но вы не представляете как мне хочется жить! - всхлипываю. - И как я благодарна Марату за то, что он согласился мне помочь.

- Ну ещё бы он не согласился, - сокрушенно вздыхает она. - Ладно. Сын всегда делал только то, что хотел. Если он считает, что этот риск оправдан, значит, так оно и есть. А своему ребенку, неважно сколько ему уже лет, я помогу всегда.

- Марату с вами повезло, - искренне реагирую я на ее слова.

- А нам, его родителям, с ним. Поэтому, Инна, я надеюсь, ты по достоинству оценишь его доброту и не станешь ею злоупотреблять.

- Не стану.

- Хорошо. Тогда в спальне на кровати вещи. Переоденься и приведи себя в порядок. Мы едем в полицейский участок.

- З-зачем?! - чуть не грохаюсь в обморок я.

- Хочешь честный ответ? Я не знаю. Но сын научил меня тому, что какие бы меня не терзали сомнения, нужно просто выполнить его просьбу. Его или его наставника, которому он доверяет как самому себе.

- Это он сказал вам отвезти? - я изо всех сил пытаюсь сдержать дрожь в руках, но мне не удаётся, и Анна Петровна это отлично видит.

- Да, он. И просьбу от Марата. Когда сын окончательно определился с профессией и тем более стал в ней успешен, в нашей с его отцом жизни появилось несколько странных кодовых фраз. Если мы слышим их от людей, которые имеют какое-то отношение к нашему сыну, то нам необходимо выполнить определенные действия. После сегодняшнего звонка, я должна была открыть нишу и доставить в участок её содержимое, - Анна Петровна пристально смотрит на меня и тяжело вздыхает. - Если Марат попросил это сделать, значит, у него есть на это все основания.

- Или выбор за него сделал наставник, - меня продолжает трясти от страха, что через пару десятков минут всем моим мечтам может прийти конец.

- Нет. Геннадий Яковлевич мог получить точную формулировку только от сына. А следовательно с его согласия. Поторопись, Инна. Я жду тебя в гараже.

Я на ватных ногах добираюсь до спальни, на автомате натягиваю на себя оставленный на кровати деловой брючный костюм. Обуваю аккуратные туфли-лодочки. Собираю волосы в хвост и затем сворачиваю их в плотный пучок. Бросаю взгляд в зеркало - бледная как привидение. Это пока "как", а скоро могу стать настоящим.

Мысль сбежать и подставить Марата я отметаю сразу. Поэтому остаётся только довериться и ждать.

Захожу в гараж. Анна Петровна уже сидит за рулём машины сына. Одобрительно меня оглядывает и указывает на заднее сиденье, а когда я забираюсь на него предупреждает:

- Инна, тебе придется пригнуться. Тебя не должно быть видно в окно.

- Хорошо. - Я выполняю её требование и всю дорогу молюсь, чтобы все обошлось.

Это мало помогает, когда машина останавливается, мою дверь распахивают и два здоровых мужчины, прикрывая собой, заволакивают меня внутрь здания.

Я не успеваю даже обернуться на Анну Петровну.

- Инна Сергеевна, не волнуйтесь. Сейчас вам всё объяснят, - сдержанно сообщает один из мужчин, и мы слёту проходим КПП.

То есть… меня тут уже ждут…

Игорь?

Я спотыкаюсь, но меня тут же подхватывают и ведут дальше, придерживая под локоть.

Мы проходим вдоль широкого, длинного коридора.

Никого.

Ну логично.

Сейчас же ночь.

Мужчина, идущий передо мной, останавливается у одной из дверей, нажимает на ручку, открывает дверь, ловко пропихивает меня внутрь, и сразу же ее закрывает, оставаясь снаружи.

Но в кабинете кроме меня ещё кто-то есть.