Глава 47
Марат
Ловлю каждое слово, вылетающее из поганого рта Ярцевой. Не пропускаю ничего! Предъявлю ей за каждый звук! Заставлю расплатиться за угрозы моим детям! Моей Инке!
- Блядь! - У чертовой видеоняни оказывается не активирована голосовая связь.
Ярцева тем временем сваливает из спальни, оставляя Инну одну.
- Ну же, родная! Просто сделай то, что требует эта сука! - я, как херов телепат, пытаюсь пробиться ей в сознание. - Сейчас я вернусь, и они пожалеют, что вообще сунулись к тебе! - Резко поднимаюсь с места. - Телефон! - тянусь к наставнику, чтобы ни на секунду не прерывать наблюдение.
Но он игнорирует мою просьбу, потому что уже кому-то звонит.
- Родион Семёнович? - поднимает руку, требуя подождать. - Доброе утро! Да, я. Извини, что рано, но я по делу. Срочно. Твой загородный клуб. Можешь, отправить охрану задержать Нину Ярцеву и всех, кто вместе с ней. Потом объясню. Полицейские и кто-то из опеки.
- Сорок седьмой коттедж. Нужно сделать это максимально аккуратно. И под каким-то предлогом сначала забрать у них детей, - подключаюсь к разговору я. - Буду через двадцать минут!
- Родь, ты слышал? Ну что ты, какие претензии? С правоохранительными органами я сам всё улажу. Стой! - бросает уже мне Геннадий Яковлевич, нагоняя меня в дверях. - Родь, это вопрос жизни и смерти! В долгу не останусь! - наставник завершает звонок. - Поедем на моей машине. Двенадцать минут. Засекай, - уверенно предлагает он свою помощь.
- Верю на слово, - сдержанно благодарю его я, сажусь, закрываю дверь, пристегиваюсь и полностью концентрируюсь на Инне.
Она, наконец-то, приходит в себя , бросается к кровати, вынимает из ящика упаковку салфеток, берет одну из них и что-то корябает на ней ногтем.
Плечи сводит от напряжения от мысли, что я возвращаюсь в пустой коттедж, проверяю спальню и… Сколько времени мне бы понадобилось, чтобы обнаружить Инкино послание?
- Ну да… - злюсь на себя, наблюдая, как Инна прячет салфетку в коляске, где совсем недавно спал сын.
Проверил бы я её? Скорее всего да. А вот обратил бы внимание на салфетку? Хрен его знает! И это сводит с ума так же, как и невозможность оказаться там прямо сейчас.
Инна тем временем лихорадочно скидывает халат, натягивает джинсы, футболку, достает кроссов…
- На выход, - рассекает тишину мужской командирский голос.
Пальцы моей правой руки автоматически сжимаются в кулак.
- Могу я сходить в туалет? - сдержанно просит Инна, продолжая возиться со шнурками кроссовок.
- Сходите в отделении, - борзо отшивает ее козёл, который так и не попадает в объектив камеры.
- Видите ли, - Инна медленно поднимается, - я ещё не до конца восстановилась после родов.
- И что? - безучастно бросает ей вопрос мудила.
- Это значит, что я могу не вытерпеть и намочить обивку вашей машины, - смущённо выдает Инка. - Мышцы ослаблены, и я плохо себя контролирую, - ещё тише добавляет она.
- Три минуты, - с презрением в голосе, но все же разрешает доблестный представитель закона, и Инна поспешно проходит в ванную.
В спальне воцаряется тишина, зато у нас из-под колес доносится громкий шум трения шин об асфальт. Машина на бешеной скорости едва вписывается в поворот.
- Марат, насчёт Нины… - Геннадий Яковлевич с чего-то решает, что сейчас подходящий момент обсудить Ярцеву. Нет, неподходящий! Потому что упоминание о ней не вызывает во мне ничего кроме адской ярости. - Я замечал некоторые отклонения в её поведении, но…
Хочу грубо его прервать, предложив поговорить об этом в более подходящее время, но меня опережает рингтон его телефона.
Наставник на мгновение убирает руку с руля, касается наушника и сразу даёт понять, кто на связи:
- Да, Родион. Нет, с чего? Что-то вроде семейных разборок только на максималках, - он переводит мрачный взгляд на меня, после чего становится понятно, что что-то идет не так. - Родя, да мне плевать! Не хочешь связываться напрямую, сделай косвенно! Пусть хоть ворота заклинит! - жёстко требует наставник. - Мы уже подъезжаем. Восемь минут.
Нервным движением пальцев он отрубает наушник, без снижения скорости вписывается ещё в один поворот и все с той же жёсткой интонацией сообщает:
- Ярцева там не просто с полицией и опекой. Неожиданно весь этот балаган проходит под протекцией мэра. То-то я думаю, как их вообще пустили на закрытую территорию…
- А при чем тут мэр? - пытаюсь свести воедино новые данные, но динамик моего телефона взрывается возмущенным восклицанием Ярцевой:
- Где она?!
- В туалете.
- Что?! И ты её отпустил?! С ума сошел?!
Спина Нины мельком попадает в камеру, а через пару секунд до нас доносится ее приглушённые вопли: - Теплова, я дала тебе три минуты! Хочешь проверить, смогу ли я сделать то, что обещала? Легко!
Ярцева вновь показывается в поле зрения камеры - её губы кривятся в злой, остервенелой улыбке.
- Нет! - Инка налетает на неё сзади, сбивает с ног, наваливается сверху, с силой прикладывает локтем, а потом выставляет руку с чем-то увесистым вперёд. Так, чтобы предмет находился точно над головой Нины и был хорошо виден полицейскому.
- Ты что творишь, дура! - зло прикрикивает на Инну он, и я вижу его макушку, по которой хочется от души врезать.
- Я хочу, чтобы вы вызвали сюда Ксению Казанцеву - хозяйку мероприятия, которая меня наняла! И немедленно связались с моим адвокатом Маратом Бойцовым.
- Да что ты ждёшь?! - взвизгивает Ярцева. - Убери её с меня!
- Попробуй, и я размозжу её голову этой пепельницей.
- А-а-а-а! - во всю глотку визжит Нина, но полицейский остаётся стоять на месте, а Инка хватает Ярцеву за волосы, приподнимает её голову и демонстрирует ей своё оружие.
Та моментально затыкается.
- Убить я тебя может и не убью, но калекой оставлю точно. Мне ведь нечего терять, правда, Нина? - зло цедит Инка, но я вижу, как ее трясет от зашкаливающего уровня адреналина в крови.
- Две минуты. Отправь сообщение Родиону, чтобы открывали ворота, - предупреждает Геннадий Яковлевич и кивает на стоящий в креплении телефон.
Выполняю, параллельно зверея от угроз полицейского, которыми он осыпает Инку, но, к счастью, медлит и не спешит её обезвреживать, словно получая изрядную долю удовольствия от того, в какую ситуацию попала Ярцева.
- Марат, руки не распускай, - напоминает мне наставник, когда мы проносимся через открытые ворота клуба.
- Ничего не обещаю! - бегло отвечаю я. - Налево и прямо, - корректирую наш маршрут, а в следующее мгновение кровавая пелена ярости застилает глаза, потому что полицейский на экране совершает выпад вперёд, захватывает руку Инны и сдергивает её с Ярцевой.
- Держи её крепче! - моментально вскакивает Нина, шагает на выход и походя с издевкой бросает Инне: - Ты, Теплова, будешь жалеть о том, что сейчас сделала всю свою оставшуюся жизнь!
- Не-е-ет!
Я слышу отчаянный крик Инки уже не из динамика.
Вылетаю из машины, бегу к дому, сую под нос свое адвокатское удостоверение преградившему мне путь полицейскому, оттесняю его в сторону, врываюсь в дом и лицом к лицу сталкиваюсь с Ярцевой.
- Привет. Не ждала? - зловеще скалюсь я и со злорадным удовольствием наблюдаю, как её зрачки расширяются от удивления и страха.
Инна
Кричу так, словно мой крик поможет остановить эту бешеную тварь!
Нельзя позволить ей навредить моим детям!
И я не позволю!
На секунду расслабляюсь, чтобы прихвостень Ярцевой ослабил хватку, и как только он это делает, размахиваюсь ногой и со всей дури засаживаю ему коленом между ног.
- Ах ты сука… - со стоном сгибается он.
Рывок и я освобождаюсь из его рук.
- Стоять! - команда больше похожая на вой, но мне похрен, я подхватываю мраморную пепельницу с пола и вываливаюсь из спальни вслед за проклятой гадюкой.
Она больше не приблизится к моим малышам!
Никогда!
Через силу фокусирую взгляд на её бледно-бежевом костюме рядом с входной дверью, кидаюсь вперёд, чтобы остановить любой ценой и…
Цвет меняется с бежевого на темно-синий.
Знакомый.
Не только цвет.
Силуэт.
А через секунду и… запах.
Потому что я оказываюсь опять в чьих-то руках
Но не в захвате.
Объятьях.
Крепких.
Но бережных.
Капля за каплей ко мне возвращается сознание, медленно вытесняя первобытную жажду убийства.
- Ма… Марат! - хватаю я воздух ртом, будто забыв, как нужно дышать. - Дети! Она угрожала убить Витю!
Я дергаюсь в сторону двери и вижу, уже вернувшимся зрением людей на улице в форме охраны клуба.
- Ее нельзя подпускать к детям, пожалуйста, Марат! Она будет говорить, что я украла Соню, но это неправда! Соня моя дочь! Ты должен мне поверить!
Я в отчаянии поднимаю на него глаза и вижу... улыбку...
- Инн, я люблю тебя. И я тебе верю.