Глава 48

Инна

Только бы не проснуться! Только бы это не было сном! Молюсь про себя я, потому что появление Марата кажется настоящим чудом.

Но он не исчезает! Наоборот, крепко, хоть и не долго меня обнимает, так словно, как и я, не до конца верит в происходящее.

- Гражданин Бойцов, - вздрагиваю из-за голоса, раздавшегося позади меня. - Отлично, что вы здесь. Не придется объявлять вас в розыск, - произносит тот самый полицейский, из рук которого я вырвалась минуту назад.

Марат оценивает его мрачным взглядом, расправляет плечи, делает шаг в сторону, затем вперёд, надёжно загораживая меня собой.

- Геннадий Яковлевич, - оборачивается он в сторону двери и зовёт наставника.

- Да? - тот через мгновение появляется в проходе.

- Позаботьтесь об Инне, пока я всё улажу.

Я хочу возразить, что останусь и расскажу, как все было, но моментально спохватываюсь, что там снаружи мои дети и сумасшедшая Ярцева!

Поэтому срываюсь с места, но успеваю услышать первые слова Марата:

- Для начала представьтесь.

Он все сделает правильно! Он лучший!

На бегу киваю Геннадию Яковлевичу, проскакиваю мимо него, но он, обманно выпустив меня в дверь, тут же перехватывает и тормозит на улице.

Оглядываюсь по сторонам.

- Где мои дети?! - нервно требую объяснений.

- Спокойно, Инна, всё уже под контролем, - голосом главврача психушки говорит он.

- Это под тем самым, из-за которого Марат так и не получил мою карту с деньгами и письмо?

- Нет, под другим, - с совершенно непроницаемым лицом отвечает на мою претензию он и указывает на машину, стоящую чуть в отдалении с двумя охранниками возле открытых дверей. - С детьми все нормально. Мы первым делом изолировали их от Нины.

По рукам пробегает дрожь отчаяния.

- Откуда вы знаете, что её нужно изолировать? - осипшим голосом уточняю я.

- Видеоняня. У Марата есть вся запись вашего разговора в спальне.

- Ч-что? То есть он слышал, что говорила Нина про его… нашего, - поправляюсь я, - сына?

- Да.

Дышу часто-часто, но это не помогает, потому что ком в горле взрывается, плотина выдержки рушится, и я срываюсь на плач.

- Мне нужно к детям!

- У меня к тебе пара вопросов, и ты свободна.

- Я отвечу на них, когда у меня на руках будут мои малыши.

- Хорошо, - соглашается он, отпускает мою руку, и через несколько мгновений я уже стою рядом с машиной.

Охранник отступает, позволяя мне увидеть родные личики спящих ангелочков.

- Маленькие мои, слава богу, я вас не разбудила своим криком.

И будто в издевку раздается вопль Нины из полицейской машины, в которую чуть раньше хотели посадить меня :

- Не подпускайте её к ним! Она угрожала убить обоих, если я не отдам ей своего сына!

- Она врёт… - я с опаской вскидываю взгляд на охранника, но вижу, что ему в общем-то всё равно.

Зато не все равно оказывается трем людям, появившимся позади него: Казанцеву, Ксении и… маме Марата.

Боже...

Да ну и пофиг! Смахиваю с глаз слезы, склоняюсь к Сонечке, беру её на руки, аккуратно устраиваю ее головку на своем плече, сажусь в машину и проделываю ту же самую манипуляцию с сыночком.

Откидываюсь на спинку сиденья, закрываю глаза, глубоко вдыхаю и чувствую, как счастье проникает внутрь меня и растекается горячей лавой по венам.

Повторный вопль Ярцевой о том, что я лживая тварь, запудрившая мозги Марату.

Отчаянно хочется накрыться звуконепроницаемым куполом вместе с детьми или хотя бы заткнуть уши, но неожиданно поток этих помоев прекращается.

Из машины мне не видно, кто этому поспособствовал, но то, что это была не мама Марата абсолютно точно.

Потому что в этот самый момент она опускается на сиденье рядом со мной.

- Ну здравствуй, Инна, - прохладно приветствует меня она, на что дети выказывают ей двойной громкий протест.

- Здравствуйте, Анна Петровна. Поможете? - шмыгаю носом я, решая, что сама поплачу попозже, а сейчас мне нужна реальная помощь.

- Конечно помогу. Как никак внук. А... это кто? - она неотрывно смотрит на Соню, в то время как берет Витю на руки.

- Внучка, - поясняю ей я.

- Моя?

- Ваша.