Глава 14. Первая маленькая победа

Ночью я почти не спала - крутила в голове новую схему своей маленькой финансовой самозащиты. Если всё пойдёт по плану, часть денег уйдёт в личный резерв, и тогда я смогу дышать свободнее. Даже мысль об этом давала странное ощущение опоры, как будто я тихонько строю собственный парашют, пока самолёт всё ещё летит.

Утро встретило нас вязкой тишиной. Даже чайник, казалось, закипал медленнее, будто подстраивался под это напряжение.

Сын сидел на высоком стуле, ковырял ложкой кашу и, как обычно, строил из неё башню.

- Осторожно, - сказала я, улыбаясь. - Если твоя башня упадёт, маме придётся вызывать спасателей.

Он засмеялся, но башню достроил и важно посмотрел на результат.

- Упрямый, - добавила я с нежностью и провела рукой по его волосам. - Весь в меня.

И именно в этот момент дверь кухни скрипнула, и вошёл Лёша. Челюсть сжата, плечи напряжены. Он всё ещё злился на меня за то, что я обломала его с сексом. Это было видно по тому, как он посмотрел на меня - быстро и холодно, как бы сквозь.

- Мальчик должен равняться на отца, - сказал он, облокотившись на косяк. - А не на маму, которая целыми днями бумажки перекладывает.

Я медленно повернулась, встретила его взгляд.

- Ты серьёзно сейчас это говоришь при ребёнке?

- А что такого? - он пожал плечами и прошёл к столу, как будто ничего не произошло. - Я же забочусь. Он должен видеть сильную фигуру, а не маму, которая вечно ноет, что устала.

- Забота - это не то же самое, что принижение, - спокойно сказала я, хотя внутри уже начинало подкипать.

Он сел, налил себе кофе и глянул на меня с утомленным выражением, которое всегда означало: «Сейчас объясню тебе, как жить».

- Ты стала холодной, Оль. Это всё из-за твоих бесконечных обид. Я же пытаюсь вернуть нас к нормальной жизни. Но ты отталкиваешь меня. И потом делаешь вид, что я во всём виноват.

Я хмыкнула.

- А «нормальной жизнью» ты называешь свои претензии и попытки меня переделать?

Он нахмурился, но заговорил тише, будто доверительно:

- Я же о тебе забочусь, пойми. Ты загоняешь себя в работу, в эти вечные отчёты. Когда ты в последний раз улыбалась по-настоящему? Когда мы просто проводили вечер вместе?

Сын слушал нас с таким видом, будто смотрит сериал, который видел уже сотню раз.

Я взяла салфетку, вытерла молоко со стола и, не повышая голоса, сказала:

- Сыну нужен пример уважения. А не спектакль, где мама виновата, что папа злится.

На секунду в его взгляде мелькнула злость. Лёша резко встал и пошёл к холодильнику, шумно открыв дверцу. Он наклонился за упаковкой сливок для кофе с такой яростью, будто именно они были виноваты во всех его неудачах.

Забытый на эмоциях телефон мужа остался лежать на столе. И его экран вдруг вспыхнул коротким светом. Краем глаза я уловила строку входящего сообщения от Анфисы: «Жаль, что вчера всё сорвалось. Сегодня…?»

Он не заметил. Но я успела увидеть достаточно, чтобы внутри неприятно кольнуло.

Я отвела взгляд на ребёнка, делая вид, что ничего не видела. И когда Лёша вернулся, сразу схватив телефон, сказала спокойно:

- Сегодня у меня много работы. У меня задание напрямую от генерального, отчёт по подрядчикам. Так что встречу с «ЛайнТранс» закроешь сам.

Он оторвался от экрана и нахмурился:

- Ты издеваешься?

- Всё по регламенту, - ровно ответила я. - Дополнительную нагрузку от тебя я взять не могу. У меня в приоритете поручение руководителя компании. Так что перераспределение задач - нормальная процедура.

- Что еще за…

- Давай поговорим об этом на работе, - мягко прервала я.

- Оль…

Муж всматривался в меня, будто надеялся поймать хоть тень раздражения или обиды. Но я лишь улыбнулась вежливо, так, как на работе улыбаются клиентам, и повернулась к сыну:

- Ну что, пошли, чемпион. В садик пора.

Ребёнок послушно спрыгнул со стула, цепляясь за мой рукав. Я помогла ему натянуть курточку и взяла за руку.

Через минуту мы уже выходили из квартиры, и за дверью остался только запах остывшего кофе, экран мужа, мигающий сообщением от Анфисы, и его собственное раздражение.

В офисе я действительно оформила официальную заявку - чётко, без эмоций, приложила аргументы по нагрузке. Секретарша даже одобрительно кивнула: мол, давно пора.

Внутри меня было ощущение странного холода и спокойствия. Я впервые поняла, что можно не кричать, не биться головой о стену, а просто включить правила и заставить систему работать на себя.

После обеда мы столкнулись с генеральным в коридоре. Раньше он просто кивал, проходя мимо, но сегодня его взгляд задержался на секунду дольше. Всего секунда, но от неё внутри словно включили лампу: тепло пошло по коже, сердце забилось чаще.

Я отвернулась, будто рассматриваю доску с объявлением, но щеки всё равно предательски разгорелись.

- Ольга, - его голос прозвучал спокойно, почти буднично. - Не забудьте отчёт по подрядчикам. Сделайте его лично.

- Да, Максимилиан Евгеньевич, - кивнула я, чувствуя, что у меня в горле вдруг всё пересохло.

В этот момент я заметила, как рядом напрягся Лёша.

Он стоял чуть позади, и, услышав «лично», резко повёл плечом, будто ему стало тесно в собственном пиджаке. В глазах мелькнула тень недовольства - и ревности, и раздражения сразу.

- Конечно, мы подготовим, - поспешно вставил он, делая шаг вперёд. - Я прослежу, чтобы всё было на уровне.

- Я жду именно от Ольги, - отрезал генеральный и прошёл мимо.

Муж скривился так, будто укусил лимон. Я почувствовала, как на меня обрушился его взгляд - острый, недовольный, колючий.

Это задание по-настоящему официально защищало меня от схем мужа. Теперь я готовила документы сама, без фильтров и посредников. И это было почти сладкое ощущение - как будто кто-то открыл форточку в душной комнате.

Когда ближе к обеду мне принесли отчёт по распределению встреч на неделю, я заметила, что встреча с «ЛайнТранс» теперь стоит у Лёши в графике. Улыбнулась. И почувствовала что-то новое - вкус маленькой победы.