Глава 25. Трезвое утро

Ночь почти не принесла сна. Я крутилась, зарывалась в подушку, переворачивалась на бок... и всё равно перед глазами стояло одно и то же: лицо генерального. Холодное, спокойное, но в глазах полыхало тяжелое, властное желание. И в ушах звучал его голос - низкий, уверенный, с тем самым «Я хочу тебя, Ольга...»

От этой фразы внутри будто что-то расщепилось. Это был не страх и не восторг, скорее… потряхивающий разрядами ток, который не выключился даже под утро.

Я пыталась убедить себя, что всё это случайность. Верховцев был под шампанским, да и я сама тоже... вечеринка, нервы, близость, ерунда... Надо просто выкинуть и головы и забыть. Вряд ли он сам придавал этим словам какое-то особое значение и вообще, может, уже пожалел, что ляпнул...

Но тело не забывало. Оно как будто жило отдельной жизнью и реагировало на каждое воспоминание. На его голос, на тот момент, когда он стоял в полшага от меня, и воздух между нами был плотный, как невидимая стена.

В итоге, когда утром зазвенел будильник, я почувствовала себя выжатой тряпкой.

Лёша ворочался в соседней комнате и сопел, как человек, у которого совесть спит крепче, чем сам он. Вскоре он встал и пошёл в душ, по привычке громко ругаясь на воду. На кухне бубнил про кофе, про то, что опять нет нормальной рубашки, и что я «вечно всё перекладываю».

Я молча варила кашу Антоше и старалась не смотреть на мужа. Никакой злости на него уже не чувствовала, просто пустоту. Как будто мы с ним вдруг оказались двумя актёрами, забывшими свои реплики и абсолютно неподходящими друг к другу из-за отсутствия сценической «химии».

В какой-то момент он что-то сказал про «совещание» и «новый отчёт», а я машинально кивнула. Всё равно каждое слово пролетало мимо ушей, потому что в голове по-прежнему гудело вчерашнее.

«Я хочу тебя. Как женщину.»

После этих слов, сказанных подобным тоном, теперь даже простое «доброе утро» из его уст прозвучит так, словно он прикоснулся ко мне, а не просто поздоровался.

Антошу я отвезла в садик сама, пока муж в раздраженно-утреннем настроении уехал на работу пораньше, на своей... пфф, то есть на самом деле моей, конечно!.. машине. Воспитательница снова напомнила, что сегодня короткий день и надо будет забрать моего малыша пораньше.

Я сразу набрала Людку, которая по случаю вчерашней днюхи взяла себе выходной - оклематься и побездельничать.

- Слушай, родная, выручай. У тебя же сегодня отгул? Забери Антошку пораньше, а? Если не затруднит...

- Без проблем, - сказала она, зевая. - Доставлю к офису, как миленького. Ты только время нужное скинь и адресок садика.

Я улыбнулась. Хоть кто-то в этом дне у меня неизменно нормальный и понимающий.

На работу приехала чуть раньше обычного. Хотелось разобраться с отчётом и не попадаться на глаза Верховцеву, пока внутри всё не остыло. Но, как назло, остудить голову не удалось, потому что прямо у ресепшена в приемной генерального стояла... она.

Инна Яковлевна, бывшая жена Верховцева.

Как обычно, она держалась с таким высокомерным видом, будто наш офис - это её личная сцена, а все остальные тут так, на подтанцовке. Кроме ее бывшего мужа, конечно, с которым она вела себя так, будто развод для неё - лишь временная командировка.

- Ольга, доброе утро! - её улыбка была как тонкая плёнка льда на воде - красивая, но холодная и скользкая. - Мы с Максимилианом Евгеньевичем решили сегодня немного перестроить график. Завтра будет встреча по нашему проекту, и вы, как координатор, должны подготовить полный отчёт: динамику, аналитическую сводку, таблицу и презентацию.

Я не успела даже поздороваться.

- Завтра? К девяти?

- Разумеется, - произнесла Инна и чуть склонила голову, как кошка, которая вот-вот прыгнет. - Это ведь теперь ваша зона ответственности, Ольга. Если что-то сорвётся - отвечать будете вы. Без поблажек.

Я кивнула. Медленно, без слов. Пусть думает, что я испугалась.

В этот момент дверь открылась, и в приемной появился Верховцев. Спокойный, собранный, как всегда, словно вчерашнего вечера вообще не существовало. Шёл уверенно, в строгом костюме, с холодным выражением, которое заставляло всех сотрудников робеть без единого слова с его стороны. Но стоило ему бросить короткий взгляд в мою сторону, как я сразу поняла: помнит.

Каждое слово. Каждое движение.

Только теперь всё это спрятано под идеально застёгнутым галстуком и безупречной маской делового мужчины, который не позволяет себе ни малейшей слабости.

- Ольга, - произнёс он спокойно, - принесли сводку по “ГрандИнвесту”?

- Да, вот, - я подошла ближе и положила папку.

На секунду наши пальцы оказались рядом. И это «рядом» снова подожгло воздух.

Инна как почуяла это и тут же вклинилась, оттесняя меня в сторону и чуть повернувшись к нему:

- Кстати, Максим, я думаю, стоит обсудить структуру презентации. Ты же знаешь, у твоей Бессоновой мало опыта именно в этом формате.

- Я в курсе, - сказал он, не глядя на неё. - Ольга справится.

Я уловила эту паузу, еле заметную перед подчеркнуто уважительным обращением ко мне по имени. И Инна тоже. Губы её на мгновение дрогнули, но она быстро восстановила идеальную улыбку.

- Ну, посмотрим, - скептически процедила она как бы невзначай и ушла в сторону переговорки.

Я стояла с папкой в руках и пыталась не показать, что от присутствия генерального сердце колотится в груди, как пойманная птица.

- Работайте спокойно, - сказал он ровно. - Мне нужен предварительный вариант до конца дня.

- Поняла, - ответила я. Голос прозвучал хрипловато, и я поймала себя на мысли, что снова не могу нормально дышать рядом с ним.

Верховцев глянул на меня исподлобья - коротко и небрежно, но достаточно, чтобы я окончательно удостоверилась: да, он точно помнит.

И не собирается об этом забывать.