Глава 40. Холодная вендетта

Я проснулась от тишины. Но это была не та пугающая пустота, что преследовала меня последние дни, а какая-то... обволакивающая, дорогая тишина пространства, в котором всё служит только одной цели...

Твоему комфорту.

Я приоткрыла глаза и уставилась в потолок. Высокий, идеально белый, с едва заметной дизайнерской лепниной по краям. Гостевая спальня в пентхаусе Верховцева. Мозг лениво начал подкидывать картинки вчерашнего вечера, и я невольно натянула одеяло до самого подбородка. Кашемир ласкал кожу, а в воздухе плыло нечто совершенно нереально ароматное.

Запах. Господи, этот запах...

Дома у нас утро всегда пахло подгоревшими тостами - Лёша вечно отвлекался на телефон и забывал про гренки, - кислым вчерашним чаем и какой-то липкой, густой нервозностью, которую можно было резать ножом. А здесь? Здесь пахло горьким, запредельно дорогим кофе и чем-то сладким, уютным, тягучим.

Карамель?..

Свежая выпечка?..

В квартире одинокого, вечно занятого генерального директора, который, кажется, питается исключительно энергией больших денег?..

Я осторожно повернулась на бок и замерла. На прикроватной тумбочке, прямо рядом с моей рукой, лежала лаконичная белая коробка. Последняя модель смартфона. Рядом белела короткая записка, написанная размашистым, жестким почерком: «Твой старый телефон остался в машине. Пользоваться им небезопасно. Это - твой новый. Все твои данные внутри».

Дрожащими пальцами я взяла гаджет. Он был тяжелым и холодным. Нажала на кнопку разблокировки, и у меня перехватило дыхание. На заставке стояла та же фотография, что и на моем старом телефоне - Антоша в парке, смеющийся, с перепачканным мороженым носом. Я зашла в контакты - и там оказалось всё на месте. Фотопленка, заметки, даже мои дурацкие списки покупок... всё было перенесено с какой-то завораживающей точностью.

Верховцев не просто купил мне вещь. Он вломился в мое цифровое пространство, выпотрошил его и аккуратно переложил в новую, дорогую оболочку. Это было так типично для него - тотальный контроль, абсолютная опека. Когда я задумалась об этом, у меня внутри всё сжалось от робости перед этой всепоглощающей мощью. Но с другой стороны...

Блин, как же это было приятно!

Впервые за годы мне не нужно было думать, как восстановить пароль от банковского приложения или где искать номер педиатра. Обо мне подумали. За меня решили. И это ощущалось как теплый бронежилет, надетый поверх тонкой ночнушки.

Я быстро умылась, стараясь не смотреть на свое опухшее лицо в зеркале, натянула вчерашнюю одежду и на цыпочках вышла в коридор.

Аромат карамели усилился. Я побрела на свет, льющийся из кухни-гостиной, и остановилась в дверном проеме.

Верховцев сидел за тем самым мраморным островом, где вчера вечером поил меня чаем и обещал защиту. Никаких домашних халатов или растянутых футболок. На нем была белоснежная рубашка с расстегнутым воротничком, и закатанные до локтей рукава обнажали сильные предплечья с темными волосками. Перед ним стоял ноутбук, лежала стопка каких-то бумаг, а рядом - тарелка с круассанами, чей запах едва не свел меня с ума. А сам он выглядел как полководец в полевом шатре за пять минут до решающей битвы. Даже в этой утренней тишине от него исходила такая плотная мужская энергия, что воздух вокруг него, казалось, вибрировал.

При моем появлении Верховцев поднял взгляд от экрана. Его темные, проницательные глаза мгновенно просканировали мое состояние.

- Проснулась? Садись, ешь. Кофе я уже сварил.

Я послушно опустилась на высокий стул напротив него. Руки немного дрожали, когда я тянулась к чашке.

- Спасибо... за телефон. Это было необязательно. Я бы сама как-нибудь...

Он прервал меня коротким взмахом руки, даже не дослушав.

- Самостоятельность - это прекрасно, Оля, но не тогда, когда против тебя играет профессиональный манипулятор. Алексей вчера трижды пытался войти в твой облачный аккаунт. Так что твой старый телефон - просто кусок пластика, через который он мог тебя выследить. Зато теперь не сможет.

Я замерла с круассаном в руке. Значит, Лёша уже начал охоту. Внутри привычно шевельнулся липкий страх, но Верховцев, словно почувствовав это, закрыл ноутбук и подался вперед.

- Посмотри на меня, - приказал он. Его тихий вибрирующий голос пробирал до костей.

Я подняла глаза. В его взгляде светилась стальная, какая-то первобытная уверенность.

- Вместо того чтобы спрашивать, как тебе спалось и не болит ли голова, я дам тебе установку на день, - он говорил медленно, вбивая каждое слово мне в подсознание. - Сегодня твой бывший муж совершит свою последнюю ошибку. Большую, громкую и фатальную. А ты будешь просто наблюдать.

Я растерянно моргнула, пытаясь ухватиться за ускользающую логику его слов.

- Максимилиан Евгеньевич... - начала я, но его рука, тяжелая и горячая, накрыла мою ладонь, лежащую на столе, пресекая всякую попытку отстраниться. Максим подался вперед, так что я почувствовала его дыхание на своих губах.

- Максим, - поправил он меня, и в его глазах полыхнуло что-то острое, не терпящее возражений. - Здесь нет должностей, Оля. В этой квартире, когда мы наедине, забудь про отчества и официальный тон. Для тебя я - Максим. Только Максим. Ты поняла меня?

Я сглотнула, чувствуя, как по позвоночнику пробежала горячая искра. Его властность пьянила меня, заставляя забыть обо всем мире за пределами этой кухни.

- Да... Максим, - выдохнула я, пробуя его имя на вкус. Оно ощущалось странно - коротким, сильным и пугающе интимным. - Но я всё равно не понимаю... Что ты задумал?

- Тебе и не нужно понимать механику процесса, - его губы тронула едва заметная, жесткая усмешка. - В десять приедет мой адвокат. Она - лучшая в этом городе по бракоразводным процессам с участием... сложных личностей. Мы заберем у него всё, что принадлежит тебе. И даже немного больше... в качестве компенсации за твои слезы.

Тон Верховцева не терпел возражений. В этом мире существовало только два мнения: его и неправильное.

Я смотрела на него, на его уверенные руки, на то, как он спокойно отпил глоток своего черного кофе, и вдруг почувствовала, как огромная, тяжелая плита ответственности, которую я тащила на себе все пять лет брака, соскальзывает с моих плеч. Здесь, в этой стерильно чистой, невероятно дорогой кухне, я вдыхала запах этого божественного круассана и понимала: я больше не хочу быть сильной. Я хочу просто доверять этому человеку.

- Вы... ты так уверен в успехе? - с заминкой спросила я, разламывая хрустящую выпечку. Изнутри вытекла теплая карамель, и я невольно облизала палец.

Взгляд Верховцева на секунду задержался на моих губах. В его глазах полыхнуло что-то темное, горячее, совсем не деловое. Атмосфера на кухне мгновенно изменилась - из штаба планирования она превратилась в зону высокого напряжения.

- Я не бываю уверен в успехе, Оля. Я его гарантирую. Потому что я не проигрываю. Никогда и никому. Особенно таким ничтожествам, как Алексей.

Он снова стал холодным и собранным, но этот короткий всполох страсти в его глазах снова напомнил мне о том, что его опека - это не только стратегия. Это личное. И от этой мысли в животе буквально запорхали бабочки.

- Ешь, - повторил он уже мягче. - У нас мало времени. Сегодня начнется твоя новая жизнь, и мне нужно, чтобы ты встретила её с высоко поднятой головой, а не с видом жертвы. Ты больше не принадлежишь к тому миру, Оля. Теперь ты в моей зоне ответственности. И поверь мне на слово: это самое безопасное место на земле.

Я кивнула, не в силах вымолвить ни слова. Просто ела, пила кофе и впервые за долгое время чувствовала, что я дома. Даже если этот дом пока принадлежал не мне, а человеку, который решил переписать мою судьбу по своему сценарию.

Мне хотелось подчиниться этой уверенности полностью, без остатка. Сдаться на милость этого холодного альфы, который своим присутствием выжигал во мне все остатки страха перед прошлым. И если это было финалом моей вендетты, то я была готова стать самым внимательным зрителем в первом ряду.

***

Ровно в десять ноль-ноль в дверь пентхауса позвонили.

Я вздрогнула, едва не расплескав остатки своего остывшего кофе. На пороге появилась женщина, которая одним своим видом заставила меня почувствовать себя маленькой девочкой в мятом пижамном костюме.

Ну, конечно, у Верховцева не могло быть другого адвоката. Идеально посаженный темно-серый костюм, ни одной лишней складки, волосы собраны в такой тугой пучок, что, кажется, её брови слегка были приподняты от постоянного напряжения. Она зашла в гостиную, кивнула Максиму как старому боевому товарищу и выложила на мраморный стол три пухлые папки.

- Доброе утро, Ольга. Я Ирина Сергеевна. Максимилиан Евгеньевич ввел меня в курс дела, но нам нужно уточнить детали, - её голос звучал как хорошо отлаженный механизм. Сухо, четко, без капли лишней жалости.

Я села напротив, и следующий час превратился в какой-то сюрреалистичный триллер, где Ирина Сергеевна разложила мою жизнь на составляющие, как патологоанатом.

Измены Лёши? Подшито. Скриншоты переписок, показания свидетелей. Финансовые махинации? О, тут она буквально расцвела открывая папку с выписками.

- Ваш муж, Ольга, оказался на редкость неосторожным человеком, - отчеканила адвокатша, поправляя очки в тонкой оправе. - Он не просто выводил деньги через фиктивные договоры, он делал это с рабочих аккаунтов. Это не просто развод, это уголовная перспектива. Мы будем давить на это. Либо он подписывает отказ от всех претензий на имущество и единоличную опеку, либо он меняет свой деловой костюм на тюремную робу. Вы меня понимаете?

- Да... я понимаю, - шепчу я, не веря, что всё это происходит наяву.

Верховцев всё это время стоял у окна, спиной к нам. Он не вмешивался, но я чувствовала его присутствие каждой клеточкой кожи. Когда Ирина Сергеевна закончила диктовать список документов, которые мне нужно подписать, он медленно обернулся.

- По юридической части вопросов нет, - проговорил он, и Ирина Сергеевна тут же закрыла папку. - Теперь о быте. Оля, возвращаться в ту квартиру ты не будешь. Останешься у меня.

Я подняла голову.

- Но Максим, я не могу вот так... навязываться. У меня есть подруга, я могу...

- Ты не навязываешься, - он подошел ближе, и я буквально физически ощутила, как вокруг меня смыкается его силовое поле. - Это вопрос безопасности. Алексей сейчас в режиме раненого зверя. Он знает, где живет твоя подруга и все твои маршруты. А здесь - закрытая территория, охрана и периметр, который он не пересечет ни при каких обстоятельствах. Тебе здесь безопаснее, Оля.

Я посмотрела в его глаза и поняла: спорить бесполезно. Да и, честно говоря, не хочется. Квартира Верховцева казалась мне сейчас единственным местом на планете, где стены не давили, а защищали. Как личная крепость.

- Хорошо, - выдохнула я и увидела, как его челюсть едва заметно расслабилась.

- Теперь о сыне, - Верховцев присел на край стола, сокращая дистанцию до минимума. Его голос стал тише, в нем появилась какая-то неожиданно мягкая тактичность. - Оля, развод будет громким. Грязным. Лёша попытается использовать мальчика как рычаг, это классика таких типов. Будут крики, визиты опеки, суды... Антону не нужно всё это видеть. У тебя есть возможность отправить его к надежным родственникам? Прямо сейчас?

Я судорожно вздохнула. В соседней комнате слышалось приглушенное «вж-ж-жух» - Антоша возился с машинками, совершенно не подозревая, что его мир только что разлетелся на куски и собрался заново.

- Да, моя мама... - пробормотала я, судорожно сжимая в руках смартфон. - Она живет в деревне, в паре часов езды. Там частный дом, свежий воздух, её соседка - моя подруга детства, у них дети ровесники Антоши. Мама давно просила его привезти на каникулы, он обожает там бывать. Но как я его сейчас отвезу? На такси? И мне нужно собрать его вещи, подготовить...

- Ничего не нужно, - Максим накрыл мою дрожащую ладонь своей, останавливая поток моей паники. - Мой помощник всё сделает. Он отвезет Антона на моей машине, в полной безопасности. А необходимые вещи купят по дороге или привезут позже. Твоя задача - договориться с матерью. Разговаривай прямо сейчас.

Я кивнула и набрала номер. Мама ответила почти мгновенно, будто чувствовала, что я на грани.

- Олюшка? Что-то случилось? Голос у тебя странный... - в её интонациях сразу послышалась тревога.

- Мам, всё хорошо, просто... - я сглотнула подступивший к горлу ком, стараясь говорить бодро. - Помнишь, ты хотела, чтобы Антоша погостил у тебя? Мы тут подумали... В общем, к тебе сегодня приедет важный гость. Ненадолго, на внеплановые каникулы. Получится принять?

- Господи, да конечно! - мама буквально расцвела на глазах, я прямо кожей почувствовала её улыбку через километры. - А ты? Ты когда приедешь?

- Я чуть позже, мам. Работы много. Его привезет человек от моего... от фирмы. И всё тебе объяснит про нашу ситуацию. В общем, не пугайся, машина будет черная и большая.

Когда я положила трубку, Верховцев коротко кивнул кому-то у меня за спиной. Я обернулась и невольно отшатнулась.

В дверях гостиной вырос мужчина - настоящий гигант под два метра ростом, в угольно-черном костюме, который, казалось, поглощал свет, и в непроницаемых темных очках. Он стоял абсолютно неподвижно, заложив руки за спину, напоминая ожившее изваяние из боевика про охрану президента.

- Оля, пригласи сюда сына, - негромко, но властно распорядился Верховцев.

- Антоша, иди-ка сюда, зайчик! - позвала я, стараясь придать голосу хоть каплю бодрости.

Сын вылетел из соседней комнаты, сжимая в кулаке маленький пластиковый самолет, и замер как вкопанный. Его игрушка едва не вывалилась из рук. Антоша переводил ошеломленный взгляд с огромного молчаливого человека в очках на генерального и обратно.

Как и вчера в садике, Верховцев медленно присел перед ним на корточки.

- Антон, это мой помощник, - спокойно и сухо произнес он, кивнув в сторону великана. - Он отвезет тебя к бабушке. Машина внизу. Ты готов ехать?

Антоша сглотнул, во все глаза глядя на «агента». Его воображение, подпитанное мультиками о супергероях, уже заработало на полную мощность.

- Он... он настоящий телохранитель? - прошептал сын, округлив глаза. - Секретный агент, да? Как «Люди в черном»?

Я хотела было поправить его, объяснить, что это просто водитель, но Верховцев едва заметно повел бровью, призывая меня к молчанию. А потом по-мужски серьезно посмотрел Антоше в глаза и ровно ответил:

- Он профессионал, и у него есть задание - доставить тебя в деревню к бабушке в целости и сохранности. Дорога дальняя, поэтому в машине мне нужен человек, который будет следить за порядком. Справишься?

- Я?! - Антоша выпрямился, его плечики расправились, а лицо залил восторженный румянец. - Я справлюсь! Я буду старшим агентом!

- Договорились, - Максим протянул ему руку для рукопожатия, и Антоша с гордостью вложил свою маленькую ладошку в его ладонь. - Машина бронированная, окна непроницаемые. Никто не узнает, куда вы едете.

- Мам, ты видела?! - Антоша обернулся ко мне, и его счастье было настолько осязаемым, что у меня защипало в носу. - Это секретная операция! Я еду на крутой тачке с настоящим агентом!

Его совершенно не волновало, почему рядом нет папы и почему мы не вернулись домой. Максим не потратил ни одной лишней эмоции, не сказал ни одного лживого слова, но он дал моему сыну именно то, чего тот был лишен все пять лет: чувство важности и безопасности. Папа для Антоши всегда был кем-то, кто вечно занят собой, а этот холодный, властный мужчина за пару минут превратил вынужденный отъезд в главную миссию жизни.

- Иди, герой, - я притянула сына к себе, крепко обнимая. - Слушайся дядю... агента. Будь молодцом. И передавай привет бабуле.

- Хорошо, ма! Пока! - Антоша схватил свой рюкзачок, который помощник Верховцева уже бесшумно вынес в коридор, и гордо, чеканя шаг, последовал за молчаливым гигантом к лифту. Он ни разу не оглянулся - впереди его ждала секретная миссия.

Мы с Верховцевым вышли на панорамный балкон.

С высоты двадцать третьего этажа я видела, как внизу, у парадного входа, блеснула лаком огромная черная иномарка. Дверь распахнулась, и крошечная фигурка Антоши скрылась в кожаном нутре машины. А затем внедорожник плавно, как хищная рыба, выплыл со двора.

Я стояла, до боли вцепившись пальцами в холодные перила балкона, и смотрела вслед уезжающей машине, пока она не растворилась в утреннем потоке. Внутри было странно пусто и одновременно легко. Словно из меня выкачали весь свинец, который я копила годами.

- Ты дрожишь, - негромкий голос Верховцева над моей головой заставил меня вздрогнуть.

Я не заметила, как он подошел вплотную. Его рука легла на мое плечо - тяжелая, уверенная, собственническая. Это тепло моментально прошило меня насквозь, останавливая озноб.

- Это от... непривычки, - честно призналась я, не оборачиваясь. - Всё происходит слишком быстро. Еще вчера я думала, как прожить следующий час, а сегодня... сегодня у меня новая жизнь, новый телефон и сын в бронированном лексусе.

- Скорость - это залог того, что противник не успеет выставить защиту, - он развернул меня к себе за плечи. - Теперь слушай меня. Сейчас мы едем в офис.

Я почувствовала, как к горлу снова подкатил липкий комок.

Офис. Место, где будет Лёша, Анфиса и сотни любопытных глаз, которые будут сверлить меня, зная, что я сбежала из дома...

- Максим, я не знаю, смогу ли я предотвратить скандал... - начала я, но он прижал большой палец к моим губам, заставляя замолчать.

- Тебе не нужно ничего делать, Оля. Твоя роль жертвы официально закончена. Сегодня ты - руководитель направления «ГрандИнвест» и женщина, которая находится под моей личной защитой.

Он скользнул взглядом по моей помятой вчерашней одежде и добавил с той самой едва уловимой усмешкой:

- Вещи из бутика привезут через десять минут. Переоденешься и приведешь себя в порядок. У тебя должен быть вид победительницы еще до того, как мы войдем в лифт компании.

Я сглотнула, глядя в его непроницаемое лицо.

- А Лёша? Он же будет в ярости. Он устроит скандал прямо в офисе...

Верховцев наклонился к самому моему уху, и его горячее дыхание опалило кожу, заставляя сердце пропустить удар.

- Пусть устраивает. Пусть совершает те самые ошибки, о которых я говорил. А ты... - он сделал паузу, и его голос стал похож на бархатный рокот. - Ты просто стой рядом и наблюдай, как рушится его карточный домик. Тебе не придется произнести ни слова, Оля. Я сам буду твоим голосом сегодня.

Он отстранился, и в его взгляде снова заиграла холодная сталь генерального директора, не знающего поражений.

- Иди. У тебя пятнадцать минут. Шоу должно быть достойным своего финала.