Глава 24. Подлость

– Лука, что случилось?

Он носился по комнате как бешеный. Ни слова мне не ответил. Забрал с дивана худи и натянул поверх футболки. Взяв с комода ключи, притянул к себе за шею и поцеловал.

– Оставайся дома, я скоро.

– Нет, – вцепилась в его рукав мертвой хваткой. Я не поняла, что именно там произошло у Неймана. Он говорил сбивчиво, я не расслышала почти ни слова. Да и Лука не спешит пояснить. Но я знаю точно, что отпускать его одного не хочу. Что—то подсказывает мне, тут замешан Оскар или Рома.

Лука обернулся, посмотрел на меня рассержено. Не нравилось мое непослушание. Только сейчас дело совсем не в этом.

– Я с тобой, Варламов. Я не останусь тут одна, – заявила твердо.

Он прикрыл глаза на мгновение.

– Хорошо, одевайся, я жду в машине внизу, – выдохнул устало.

Я боялась, что он обманет. Спуститься вниз и уедем сам. Не захочет брать с собой, чтобы не волновать, чтобы не подвергать угрозе. Но мы же договорились, и теперь между нами все честно? Значит, я должна была довериться его слову.

Отпустила его, позволив выйти из квартиры. А сама сорвалась в сторону спальни.

Быстренько одевшись, стянула с вешалки его куртку и накинула на плечи. У меня не было с собой верхней одежды. Я сбежала с ним из ресторана, оставив все в гардеробе. Застегнув олимпийку, обула туфли. Собственное отражение в зеркале смешило. Выглядела я жутко несуразно – черное платье ниже колена, туфли на шпильке и спортивка Луки. Но другого нет, поэтому придется идти так.

Закрыв дверь, спустилась вниз. Машина стояла прямо у крыльца. Когда увидела ее, в сердце теплотой отдало. Не обманул. Знаю, что сейчас не до меня Варламову. У Неймана что—то страшное случилось с женой и ребенком и сейчас все напряжены и взволнованны до предела, но Лука все равно дождался меня.

– Куда сейчас? – спрашиваю его, устроившись на пассажирском.

Варламов выезжает на дорожное полотно, выискивая чей—то номер в справочнике телефона.

– Нейман в больнице. Сначала к ним, потом в клуб.

– Что произошло? – повторила вопрос.

Он скривился так, словно ему больно. В лобовое смотрел неотрывно.

– Кто—то клуб поджег. Там были Нинель с мелким. Надышались газом…

По спине пробегает озноб. Господи, бедный малыш, как же так?! У кого хватило совести совершить подобный ужас?! Мне вдруг так страшно стало… А что если это из—за меня? Я ведь не прощу себе подобного…

– Лука…

Он поворачивается ко мне. Хмурится, замечая то, каким бледным вдруг стало мое лицо. За руку меня берет нежно, слегка сжимает ее.

– Все хорошо будет, мы же решили. Теперь вместе.

Он говорит это с такой уверенностью и готовностью, и меня отпускает. Страх, чувство вины. Он прав. Даже если это сделал Оскар, он ответит за все. Но не ценой наших с Лукой отношений.

Я больше не хочу убегать. Не хочу быть одна и вывозить все это в одиночку. Мы вместе и Варламов хочет разделить это со мной. И мы будем делить все, что выпадет на нашу долю.

***

Через двадцать минут мы уже поднимаемся по ступенькам больничного корпуса. На входе встречаем Остапа. Он бледный и дико расстроенный. Говорит о том, что сейчас сюда приедет Марика, и он ждет девушку. Лука перебрасывается с ним парой фраз, после чего Остап уходит на улицу, а мы с Варламовым поднимаемся на второй этаж.

Нинель и Лука младший находятся в последней по коридору палате. Стоит нам подойти к двери, из нее выходит Илай. И когда я вижу его лицо, мне становится по—настоящему страшно.

Инстинктивно хватаюсь в руку Луки. А он прижимает к себе, обнимая за плечи свободной.

– Ну как они? – спрашивает Лука друга.

Илай как грозовая туча. Вне себя от переполняющей его злости. Никогда не видела этого здоровяка в таком состоянии.

– Слава богу, опасности нет. Но мы решили остаться в больнице до утра, мало ли что.

Лука кивает, а Нейман опускается на стоящее неподалеку от нас кресло у больничной стены. Я смотрю на то, как устало он роняет голову на ладони, как напрягается весь словно струна и мне больно за него. Не представляю, какой ужас он пережил сегодняшним вечером.

– Как это произошло, брат? – голос Луки звучит так сдавленно. Я поднимаю на него глаза, и сердце сбивается с ритма. Варламов выглядит таким.. убитым. Новость о беде Неймана он принял как свою. Парни были близкими друзьями.

Илай трет лицо, пытаясь собраться с силами.

– Мы с Демой на стадионе тренировались, Нинель решила остаться в клубе, ждать меня там. Малой уснул и она тоже. Хорошо хоть дочка была с няней в детском центре…, – его голос срывается на сипоту. Он прочищает горло, злясь на себя за слабость.

– Проснулась Нинель от плача малого, вокруг стояла жуткая гарь… Схватила его, попыталась выбежать из клуба, а дверь снаружи подперта чем—то, – его трусить начало. Руки от лица убрал – дрожат. – Хорошо, Остап подъехал к клубу в этот момент, он и открыл их, пожарных вызвал.

Нейман поднимает на Луку глаза. Красные, полные боли и слез.

– Они подожгли здание со стороны комнаты отдыха. Прямо там, они спали. – рычит сквозь зубы. Мне кажется, он в любой момент сорвется и вцепиться в меня, разорвет на куски. Жмусь к Луке.

Варламов чувствует мой страх. Повернувшись ко мне, наклоняется и шепчет еле слышно: Я сейчас.

Киваю в ответ.

Он подходит к Нейману и усаживается перед ним на корточки. За шею его хватает и лбом в его жмется.

– Мы уроем ублюдков. Кто бы это ни был. Я даю тебе слово, брат, уже к утру они будут у нас…

Нейман молчит. Сверлит взглядом Луку. И я ведь знаю, что сделают это. Лука за ребят своих все отдаст, если нужно будет… Они не братья по крови, но намного большее друг для друга. И мне больно, что по глупости я теряла его, что думала о нем плохо.

– Илай, как она? – раздается за моей спиной встревоженный женский голос. Вздрагиваю, уже зная, кто там.

Марика подходит к Луке, приобняв, целует. А когда отстраняется и видит меня, ее лицо становится бордовым от злости.

– А она тут… – девушка пытается сорваться ко мне. Но Лука ее тормозит.

– Марика… – рычит на сестру. – Она со мной. Угомонись.

Девушка осекает его недовольным взглядом, но ничего не говорит.

– Зайди, она в палате, – кивает на дверь Нейман, поднимаясь с кресла. В этот момент к ребятам подходит Остап.

– Звонил Дема. С заправки напротив есть записи камер наблюдения. Там видно, кто устроил поджог…

– П*дор… – рычит Илай, срываясь к выходу.

– Стой, – тормозит его Лука. – Оставайся с женой. Мы все узнаем, и я позвоню тебе. Мы найдем ублюдков, Илай.

Он не хочет оставаться. Я вижу, как его рвет на части. Но Нейман не может оставить одну Нинель.

– Все нормально – говорит Марика. – Я останусь с ней, а вы езжайте. И если эта мрази —Вершинины, сотрите всех в порошок, – цедит презрительно, прожигая меня взглядом.

Хочет плакать.

– Поехали, – Лука берет меня ха руку и тянет в выходу. Парни идут следом. Слышу как Остап переговаривается с Илаем, а саму словно оглушили. Я все еще враг. Мразь в их глазах. И этого никогда не исправить.

Мы выходим на улицу. Я ничего не чувствую, просто позволяю Варламову тянуть за собой. Все усаживаются по машинам, срываясь в сторону клуба. Я отворачиваюсь к окну, глотая бесшумные слезы. Вдруг чувствую, как его ладонь ложится на мое бедро. Вздрагиваю, обернувшись. Лука смотрит на меня с любовью.

– Ты как, Ослик?

Нервная улыбка кривит губы.

– Нормально.

Он хмурится. Не верит мне.

– Я разберусь со всем, ты слышишь?

Я знаю, что так и будет. И не хочу сейчас доставлять ему еще больше хлопот. Даже если Марика продолжит вести себя так – это ее право. Да и плевать. Для меня главное – он. Все остальное не имеет значения.

***

Возле клуба творится настоящий хаос. Когда мы подъезжаем к зданию, я вижу пожарную машину и полицейский экипаж. Вокруг полно зевак, с боковых окон здания исходит серый дым.

– Посиди здесь, я сейчас, – Лука выходит из машины.

Я не спорю. Делаю так, как он велит.

Вижу Неймана и Остапа, они с Лукой направляются к стоящим у входа в клуб полицейским. Пока они заняты беседой, я кручу головой, стараясь рассмотреть каждого из присутствующих здесь. Может, поджигатель прячется среди зевак? Хотя, как тут кого найдешь.

Когда возвращаю взгляд к парням, понимаю, что к ним успел присоединиться Демид. Они прощаются с полицейским и направляются в сторону заправки, расположенной с другой стороны дороги. Лука машет им, а потом подходит к машине.

– Ослик идем, поможешь нам, – протягивает руку, открыв дверцу с моей стороны.

Не спрашивая ни о чем, просто делаю, как он сказал. Выхожу и позволяю ему увести себя в административное здание.

Парни уже там. И мое появление никого не удивляет. Только Дема, заметив меня, тянется, чтоб поцеловать в знак приветствия.

– Прекращай свои лобызания. Показывай, – рычит Лука, утягивая меня к себе подальше от Огинского.

Тот ничего не отвечает. Послушно отворачивается к монитору, а я поднимаю на Варламова смеющийся взгляд.

– Что? – возмущенно произносит одними губами.

Ничего не отвечаю.

– Вот, смотрите, эти п*д*ры приехали в начале десятого, – Дема указывает пальцем в экран, на только что подъехавший внедорожник. Все устремляют взоры в монитор.

Из черного авто появляются двое. Один подходит к багажнику и, открыв его, достает канистру бензина. После чего эти двое идут в сторону здания клуба. Камера снимает только фасад, поэтому нам не видно, что именно они делают сейчас. Но спустя несколько мгновений с боковой стены появляется дым, а еще спустя несколько минут злоумышленники выбегают во двор. Один из них приближается к лавочке у входа и двигает ее к дверям, блокируя.

А ведь в этот момент там были Нинель с Лукой – младшим.

– Вот г*ндон, – рычит Остап. Лука и Дема молча всматриваются в монитор. Илай… он как камень. Просто сидит и смотрит на ублюдка, со сцепленными перед собой руками. Представить не могу, что творится внутри в этот момент.

На злоумышленниках черные маски, на головы натянуты капюшоны, лиц не видно. Парни пытаются разглядеть их. А я смотрю на обувь преступников и узнаю Ромины туфли. Именно в таких он был сегодня в ресторане. Скольжу взглядом по фигуре мужчины и все сомнения отпадают. Это бесспорно он.

– Мы так ни хрена не поймем. Тут ни лиц, ни номера машины нет, – рычит Лука.

Все молчат, а у меня внутри замирает все. В моменте «за секунду до взрыва».

– Может попробовать наши записи восстановить? Аппаратная сгорела к чертям, но может что осталось, – словно сквозь дымку голос Демида.

А я в небытие выпала. Смотрю на спины ребят. Напряжены до предела, растеряны, но каждый друг за друга горой. И ведь Марика права. Это все Вершинин виноват. А я тоже Вершинина? Как после этого ко мне отнесутся остальные? Станет ли это рубиконом? Смогут ли они доверять мне, или навсегда Варламову придется прятать меня от остальных?

А потом словно в себя прихожу. Господи, да о чем я думаю?! Все что мне нужно – безопасность Луки и его счастье. И я пообещала самой себе, что от рук моих братьев больше никто не пострадает. Я не допущу этого!

– Это Рома, – мой голос, словно удар гонга.

Все замирают. Поворачиваются ко мне, устремив напряженные взгляды.

– Ты уверена? – звучит тихий, вибрирующий от напряжения голос Луки.

– Да. Это он. Туфли… такие, с золотым носом у него были сегодня в ресторане. Я видела.

– С*кин сын! – раздается рычание Демида.

Илай молча поднимается со стула и направляется к выходу. Парни шокировано смотрят ему вслед.

– Нейман! – кричит Лука. Илай замирает, сжимая кулаки.

– Ты же понимаешь, мы сами его не вытянем. Там весь двор набит личной охраной.

Илай оборачивается, смотрит тяжело на Луку.

– И что ты предлагаешь?

– Нам нужны Гессы.

В ответ тишина. Сверлит Варламова тяжелым взглядом. Но спустя пару мгновений просто кивает.

– Посиди тут, я сейчас, – Лука целует меня в висок, и направляется с Илаем к выходу.

– Ты молодец, стукачка, – улыбается Дема, прижимая меня к себе.

Хочется плакать, настолько я взволнована. Что они будут делать? Нет, мне не жаль Рому ни сколько, но я волнуюсь за Луку. Гесс, это тот самый отвратительный мужчина из клуба?

– Дема.

Он опускает на меня взгляд.

– М?

– Дем, пообещай, что присмотришь за Лукой? Не хочу, чтобы он пострадал.. Этот Гесс.

Огинский жмет мое плечо.

– Нормально все будет, не переживай. Спасибо, что сказала, – улыбается, подмигнув.

Я киваю. Все это время, посматривая на входную дверь.

– Держи, – перед глазами возникает рука Демы с батончиком сникерса.

– От сердца отрываю, мой ужин, – улыбается довольно.

Я смеюсь.

– У тебя ведь бой завтра.

Дема кивает.

– А как же спортивная диета и все такое?

– Да кому они нужны. На диетах сидят только лохи, – смеется, проводя ладонью по волосам. – Бери, – хватает мою ладонь и вкладывает в нее шоколадку.

Я стою и смотрю на нее, словно завороженная. На нечто запретное, из прошлой жизни. Сможем ли мы с Лукой вернуть все и жить как раньше? Или шлейф Вершининых так и будет преследовать меня?

– Спасибо, но я не голодная, – возвращаю шоколадку.

Дема пожимает плечами.

– Как знаешь.

В этот момент в помещение заходят Лука и Илай. Варламов тут же притягивает к себе и целует в висок. Пока он разговаривает с ребятами, ни на секунду не выпускает меня из рук.

– Гессы в деле, – произносит он.

Остап и Дема кивают.

– Вы же понимаете, если мы сегодня сделаем это, то встанем в один ряд с братьями. Я понятия не имею, чем это все закончится, и со свой стороны прошу вас остаться и дать нам с Илаем сделать это самим, не подставляя вас. Это личная месть и я не хочу, чтобы вы лезли в криминал.

– Послушай, Лука, – поднимает на него глаза Остап. – Прекращай быть мамочкой—наседкой. Нихера это не ваша личная месть. Потап был и нашим близким, – он поднимает глаза к Илаю. Тот молчит, смотрит на Остапа из—под хмуро сведенных бровей.

– И твоя женщина, – а теперь он смотрит на Луку, потом скользит взглядом по мне. – Тоже наша семья. А меня с детства учили, что нужно защищать семью. Давно пора взгреть ублюдка.

Лука молчит, только мускул на скуле нервно дергается.

– У тебя бой завтра. Ты остаешься, – бросает короткое Деме.

Тот спичкой вспыхивает в ответ.

– Х*й там, я останусь. Этот урод чуть не пустил мне пулю в лоб, он уже за*бал путаться под ногами. Мы едем и делаем это вместе, Лука. А насчет боя – не переживай. Я выиграю.

Тишина, воцарившаяся после этих слов слишком тревожна. Под ложечкой неприятно сосет.

– Тогда идем, – выдает вдруг Варламов.

Взяв меня за руку, направляется к выходу.

Пока парни рассаживаются по машинам, он подводит меня к своей. Проходится напряженным взглядом по моей одежде.

– Черт, переодеться не успеем.

Открывает дверцу, помогая мне сесть.

– Настолько ужасно все? – спрашиваю, когда он застегивает ремень безопасности.

Лука удивленно смотрит на меня. Губы кривит улыбка.

– Дуреха, – смеется, отвесив мне саечку – На ножки твои не хочу, чтобы пялились, а в этом платье фантазия играет, мама не горюй, – оставив легкий поцелуй на губах, отстраняется.

Лука садится на водительское и заводит мотор. Понимаю, что несмотря на видимое спокойствие, он на грани. Варламов просто не хочет расстраивать меня, не хочет пугать. Его улыбки и шуточки – все это помогает мне думать о хорошем. Но все равно, тревога сжимает грудную клетку.

Он берет меня за руку.

– Мне нужно, чтобы ты побыла в одном месте. Подождешь меня, окей?

Я поднимаю на него удивленный взгляд.

– В доме Гессов?

Он кивает. А меня словно кипятком ошпарили.

– Лука, мы едем к ним?!

В ответ тишина. Сидит и пялится в лобовое, словно и не слышал вопроса.

– Я не поеду… – заявляю твердо.

Он косится на меня.

– Поедешь. После дела я заберу тебя.

– Нет!

Стоит мне произнести это, Лука резко тормозит. И если бы не ремень, мой лоб ударился бы об приборную панель. Повернувшись к нему, встречаюсь с яростным взглядом голубых глаз. Вот только я сейчас еще злее!

– Я не поеду к ним, ты что, забыл, как мы пообщались в клубе?! Да куда угодно, но только не туда!

Лука молчит. Только пальцы с силой смыкаются на руле.

– Ослик, я не оставлю тебя одну, – произносит абсолютно спокойным тоном. – Тебя ищет ублюдок Оскар. Сейчас мы будем искать их, но где вероятность что он не поджидает тебя у дома ? Я не хочу тобой рисковать. И чтобы я был спокоен, ты должна остаться там, в доме братьев. Там будет Лия, ты ведь знакома с ней?

– Лия? Но что..

– Девчонка работает на Гессов. Проведешь с ней время, хорошо?

Я молчу. Тогда он берет мою ладонь в свою и к губам подносит.

– Так надо, маленькая.

Его нежность и любовь во взгляде успокаивают. Может, Лука прав. На самом деле, страшно сейчас оставаться одной.

– Хорошо, – киваю, думая о том, что там еще и та белобрысая особа будет. Элис. – Но если что натворю там, не ругайся. Я предупреждала, что у меня особое отношения к этим людям.

Он смеется. Притянув к себе, целует в губы. Путается пальцами в волосах.

– Спасибо, – раздается хриплое над ухом.

– За что?

– За то, что слушаешься. И за то, что сказала о Роме.

Отстранилась, глядя на него со всей строгостью, на которую была сейчас способна.

– Вы – моя семья, Варламов. И не важно, простят меня твои братья и друзья или нет, но я сделаю все, чтобы вы были в порядке.

Он хмурится. Скулы мои руками обхватывает, и всматривается в мои глаза.

– Каждый из них любит тебя. И каждый из них уже все отпустил. И это вообще все полна хр*нь. Главное, что я жить без тебя не могу, Ослик. Будь со мной, все остальное мы решим.