Глава 25. Время призвать к ответу

Я знал, чем все это пахнет. Знал, чем все закончится. Убийство даже такой мрази, как Вершинин с Оскаром может кардинально изменить жизнь.

Я вышел из машины и посмотрел на каждого из своих парней. В их глазах горело адское пламя. Жажда мести. Мы все хотим вернуть долг падали, покусившейся на нашу семью.

– Лука – раздался ее тоненький голос.

Обернулся, посмотрел в напуганные, широко раскрытые глаза Ослика. Ее встревоженный вид немного остудил пыл. Я должен был держать себя в руках, хотя бы пока она рядом.

– Все хорошо, иди сюда, – притянул к себе за тонкую талию. Бл*ть, после сегодняшнего разговора с ней, до сих пор не отошел. Не замечал раньше, а она ведь тоненькая такая стала, хрустальная. И когда думаю о том, что из—за меня все это с собой сделала, пеленой накрывает.

После Ромы с Оскаром, и до Марата доберусь. Видит Бог, хотел по—хорошему с ним, но эта тварь только силу понимает.

Илай первым зашел во двор. Калитка была открыта, словно нас ждали. У бассейна по правую сторону валялись пустые бутылки, на столиках остатки одноразовой посуды и еды. Здесь дня не бывает без тусовок. Когда мы подходим к дому, из двери «выплывает» полуголая девица. В одной футболке и стрингах. Окинув нас рассеянным взглядом, проходит дальше к бассейну. Я чувствую, как напрягается Ослик в моих руках.

– Все нормально…

Она кивает. Но я вижу, что мой ответ совсем не успокоил ее.

Парни заходят в гостиную. После небольшого коридора следует огромная кухня, плавно перетекающая в гостиную. Со стороны комнаты выходит Исай. Он настолько высокий, что его голова практически достает до потолка. Только сейчас думаю о том, что этот громила не похож ни на кого из братьев. Единственный брюнет, да еще и великан. Он здоровается с парнями. Ия, посмотрев на Гесса—старшего, испуганно жмется к моей спине.

– Здоров, Варламов, – Гесс пожимает мою ладонь, бросая напряженный взгляд мне за спину.

– Нашли?

Он продолжает смотреть на Ию.

– Вершинина –да, Оскара нет. Дом прошерстили «от» и «до». Пусто. Как сквозь землю провалился.

Х*ерово. Значит, притаился где—то, с*кин сын. Ну, ничего, и до Оскара доберемся.

– Парни уже готовы. Мирон с Амиром за Вершининым поехали. Она с нами? – кивает на Ослика.

Сжимаю ее ладонь сильней, чтобы успокоилась немного.

– Оскар охотиться за ней. Мне нужно, чтобы она была в безопасности, пока нас не будет.

Исай смотрит на нее, потом на меня.

– Пусть остается.

Обернувшись, подзывает Лию, только что появившуюся со стороны коридора.

– Иди сюда, детка…

На девчонке короткие шорты и топ. Исай обнимает ее, а я думаю о том, что увидь это Дема, драки не избежать.

– Ия, привет, – улыбается девушка, целуя Ослика.

– За девчонку головой отвечаешь, – командует ей Гесс. Она кивает в ответ. Берет Ию за руку.

– Идем, милая…

Ослик оборачивается, смотрит на меня растерянно. У самого внутри переворачивается все, когда думаю, что оставлять ее одну придется. К себе ее за шею притягиваю, запах ее вдыхаю, чтобы подольше со мной был.

– Я приеду скоро, а ты отдохни. Покушай, хорошо? – по скулам ее глажу. Она улыбается, а в глазах тревога.

– Будь осторожен, прошу тебя.

Я киваю, отпуская ее руку.

Лия уводит Ослика вглубь дома. А я вслед ей смотрю.

– Эй, Варламов! – раздается за спиной голос Гесса. – Чего раскис как баба? Ехать пора.

***

Исай впереди на «Тундре». Мы с парнями в тачке Илая. Брат заведен так, что спичку поднеси – разнесет все к х*рам. Сегодня будет жаркая ночка.

Мы выезжаем из города. Парни всю дорогу молчат. Но у каждого нервы на пределе.

Заезжаем в лесополосу, и, пробравшись к небольшой поляне, останавливаемся.

Исай выходит из тачки. Поджигает сигарету и, закурив, застегивает кожанку.

– Мирон уже едет, – косится на меня прищурено. Спустя пару мгновений нас ослепляют фары подъехавшего джипа. Это тачка Мирона.

– Я надеюсь, тусовка будет веселой, – Гесс—младший выходит со стороны водительского. И я думаю о том, что впервые в жизни я рад видеть этого засранца. Его безумие и безбашенность мне на руку.

– Доставай уже! Задолбал, – ворчит Амирам.

Средний Гесс подходит к нам и пожимает каждому руку. Амирам – единственный из всей семьи, с кем хочется иметь дело. Спокойный и с мозгами. Если бы не он, братья давно бы оказались за решеткой.

Мирон пожимает плечами и открывает заднюю дверцу джипа. Буквально вытаскивает оттуда Вершинина. Он шипит, лицо ублюдка в крови. Как только он оказывается на земле, Мирон ныряет обратно в салон, вытаскивая оттуда Юльку.

– Отпусти! – шипит она, отбиваясь.

– Эта пусть в тачке сидит! – раздается над ухом голос Илая.

Оборачиваюсь удивленно. Не узнать его… Сейчас передо мной совершенно другой человек.

– Пошли, – Мирон пинает Вершинина, заставляя того ползти. Рома поднимает голову, осматривая пространство. И когда его глаза находят нас с Нейманом, он заваливается обратно на спину и начинает хохотать.

– У тебя кукуха поехала, – Мирон опускается на корточки, рядом с ним. – Чувак, ты меня совсем не радуешь. Баба истеричка, да и не в моем вкусе, еще и ты верещишь как телка, – затянувшись сигаретой, тушит о него бычок.

Вершинин взвизгивает.

– От*бись от меня ублюдок больной! Исай, успокой своего брата!

Гесс—старший обходит кругом Вершинина, смотрит на него равнодушно. И, ни слова не сказав, направляется к джипу. Залезает в салон и глушит мотор.

Я смотрю на валяющегося на полу урода, и понимаю, что впервые в жизни мне хочется растерзать человека. Не просто убить, а на куски порвать и псам голодным бросить кормом.

Он смотрит то на меня, то на Илая. Дема и Остап стоят у машины, чуть поодаль. Решают просто наблюдать. Они здесь скорее как сдерживающий фактор для нас с Нейманом. А вот мы ублюдка голыми руками удавим.

Рома нервничает. Тишина затягивается. И я, и Нейман смотрим на эту падаль, не мигая. И я уверен, в голове у брата всплывают те же способы казни, что и у меня.

– Нейман, ты мстить пришел? – смеется Вершинин, первым нарушая молчание. Подползает ближе, усаживается на земле. Мирон хорошо ему лицо начистил.

– Да ладно, брось! Ты связался с этим ублюдками Гессами? Этому тебя Потап учил?!

Сбоку раздается утробный рык. Боковым зрением заметил, как что—то мелькнуло. Илай сорвался к нему. Удар. Еще и еще. Быстро, хлестко. Рому откидывает в сторону. Кровь летит во все стороны.

– Там была моя жена! – взрывается криком.

Снова удар.

– Мой ребенок!

Удар.

На этот раз глухой. Ломающий кости его челюсти. Нейман знает, что может убить его, но все равно бьет в голову. Потому что ему пох*р на жизнь ублюдка. А вот мне не хочется, чтобы Нейман повторил мою судьбу и угодил за решетку.

– Илай! – срываюсь к нему, пытаюсь остановить. Но Амирам перегораживает мне путь.

– Рома должен ответить за его отца.

Внутри кипит все, но я не двигаюсь.

Никогда не видел, чтобы Нейман бил лежачего человека. Потап учил нас совершенно другому. Но сейчас, глядя на то, как Нейман методично выбивал дух из Ромы, я чувствовал наслаждение. Будто это не его кулаки, а мои разрывали его капилляры, усеивая тело гематомами. Словно не его, а мои удары ломали ему кости, превращая в месиво. Словно это не его, а моя ярость выходила наружу. Я не мешал. Понимал, как много это значит для Илая… Но я готов был в любую минуту остановить все, чтобы Нейман не перешел черту.

В какой—то момент Илай отстранился. Поднял разбитый кулак в воздух, посмотрел затуманенным взглядом на кровь врага на своем теле. Тишину улицы разрывало хриплое, свистящее дыхание брата.

Остановился. Сумел.

Я подошел к валяющемуся на земле Вершинину. Рома закашлялся, что—то бормоча себе под нос. Он стирал с лица кровь, когда я присел рядом.

– Где Оскар?

Молчит. Поднимает на меня наполовину заплывшие глаза, а потом улыбается, демонстрируя окровавленные зубы.

– Оскар где?! – повторяет Нейман, занося руку для удара.

Вершинин вздрагивает.

– Не знаю! – воет ублюдок, сплевывая сгустки крови.

Тогда Нейман подталкивает его носком ботинка.

– Почему то я тебе не верю!

– Отпустите его! – раздается вдруг женский крик. Из машины Мирона появляется Юля. – Отпустите, он правда не знает!

Она бежит к нам, падает на землю рядом с Вершининым.

– Кто к нам пришел! Посмотрите на эту красоту… – на моих губах расплывается улыбка. Поверить не могу, что она еще и убиваться собирается по ублюдку. Мерзко от всего происходящего.

– Это ты во всем виноват! – срывается в мою сторону. Пытается меня ударить, но я ухожу от ее рук, и, скрутив, отталкиваю.

– Ты влез в нашу фирму! Ты скупил акции, разозлив его!

– Вот оно что! Я бы сказал, что мне жаль, но это не так.

В ее глазах ненависть.

– Да чтоб ты сдох!

Илай делает резкий выпад, отвешивая ей пощечину.

– Угомонись, идиотка. – рычит, смотря на то, как Юля падает на землю и хватается за ушибленную скулу. Смотрит на него шокированно. Илай в жизни себе не позволял такого. И Юля всегда вертела им как могла.

– Что ж тебе не живется спокойно, Юля? – Нейман хрипит. – Потап же любил тебя, а ты мразью как была, так и осталась, – цедит ей прямо в лицо.

– Твой отец умер… – всхлипывает испуганно.

– От рук твоего мужа! – взрывается Нейман.

Она замирает. Эмоции на лице сменяются с каждой секундой.

– Хватит врать!– кричит, переводя ошарашенный взгляд на меня, и обратно на Неймана.

Хочется удавить ее голыми руками.

– Ой, не делай вид, что ты не знала, – цежу с презрением. Не могу больше этот цирк терпеть. – Мне с тобой даже в десяти метрах мерзко стоять, Юля.

– Нейман! – раздается крик Исая. Гесс бросает ему пистолет. Илай ловит его на автопилоте.

– Он твой. Ты должен сделать это сам.

Мы переводим взгляд на Вершинина. Он все пытается подняться, но каждый раз валиться на землю обратно. Илай подходит к нему, снимает пистолет с предохранителя.

– Я тоже думаю, что ты мой, – сорванным голосом.

Ну уж нет. Нейман не станет убийцей. Делаю шаг, но вижу, как Юля срывается к Илаю. Она вцепляется в его ноги, начиная визжать.

– Нет! Нет! Не трогай его, пожалуйста!

– Да за*бала бл*ть! – рычит Мирон, отшвыривая в сторону сигарету. Подрывается следом, за волосы ее хватает.

– Отойди, не мешай дядькам взрослым.

Она начинает кричать, отбиваться. Гесс встряхивает ее как куклу.

– Еще хоть раз пикнешь, я тебе рот зашью, поняла?

Молчит. На Неймана смотрит не мигая. А он на нее.

– Илай, прости… – взвывает она, не обращая внимания на угрозы. – За отца своего прости, и за себя. Я, может, и не достойная вас, но Ромку люблю. У нас сын есть. Он с няней остался дома . Что с ним будет если ты заберешь у него мать и отца? У тебя ведь тоже дети, ты бы не хотел им такой участи, правда?

Он молчит. Тогда я подхожу к Нейману, отодвигая в сторону ствол.

– Илай, погоди…

Усаживаюсь рядом с Вершининым. Тот едва не обделался от страха.

– Глеба ты завалил?

Вершинин переводит на меня заторможенный взгляд.

– Нет…

Уже хорошо.

– С Оскаром в сговоре?

Молчит. Тогда я ставлю ногу на его шею, сдавливаю.

– Говори, Вершинин.

– Да… – хрипит, вцепляясь в мой ботинок. Ослабляю давление.

– Мы должны компанию распилить…– закашливается, переворачиваясь набок. – Он сделал так, что Глеба больше нет… Я не знаю, что с братом, да и пох*й мне. Старший брат был м*даком и мешал жить… А теперь.. теперь нет.

Не хотел бы я такого брата иметь…

– Вы вместе с ним провернули то дело с Давидом? Ты поэтому пытался выдать Ию за своего начбеза?

Молчит. А у меня времени нет ждать.

Выхватываю из рук Илая ствол и к Юлькиной башке приставляю.

– Я за Ию всей твоей семье кишки выпущу. Это у Неймана доброе сердце, а мне пох*й на вас на всех. Говори, зачем ты ее за Давида пытался выдать?!

Вздергиваю Юльку, она всхлипывает. Лицо Вершинина искажается в страхе.

– Стой! Стой бл*ть! – с горем пополам у него получается сесть. Вытирает рукавом лицо.

– Чтобы он наследником был, чтобы все мне перешло! Изначально план мы с Давидом придумали! Мы хотели подставить Глеба, в тюрьму посадить за убийство Потапа. Брат тогда бы отдал мне полное владение фирмой. Но чертов Оскар прознал о моем плане.

Как весело у них в семье…

– Мне пришлось менять план. Еще и ты влез в нашу семью, вот и пришлось ствол против тебя использовать. Оскар сказал, что так лучше будет. Ему Ия нужна была… А мне бабки Глеба. Пришлось переиграть все. Давида он завалил и тебя со стволом подставил. А потом сестре показал аудио, где ты с друзьями ее покрываешь… Мы все красиво разыграли, бл*ть… Она повелась, ты тоже. Дальше все как по маслу пошло.. – сплевывает в сторону. – Бл*ть, тебе просто не надо было приходить к ней. Не надо было лезть, Варламов, и у всех было бы все хорошо!

Во мне закипает все.

– Я тебе покажу, с*ка, хорошо! – отталкиваю Юльку в сторону и к нему срываюсь. Убью, тварь. Урою!

– Стой, – на мне хватка Илая. Обернувшись, встречаюсь с ним взглядом. И такое спокойствие в глазах у брата. Оно остужает меня.

Он подходит к Роме, опускается на корточки перед ним.

– Ты убил моего отца, – голос спокойный. Я вижу, что он уже взял себя в руки. И у Неймана есть решение.

Рома же нервничает сильно. Глаза бегают в испуге. Только тут никто ему не поможет.

– Ты посадил моего друга за решетку и поджег мою жену в клубе. Я хочу убить тебя. Но смерть для такой мрази, как ты – слишком легкое наказание, Вершинин. Ты сядешь. И я клянусь тебе, я сделаю каждый твой день – адом на земле.

– Готовь жопу, Вершинин – ржет Дема.

Илай не обращает внимания на крик Огинского. Он подходит к сидящей на земле Юле.

– Скажи спасибо своему ребенку, он спас вам обоим вашу жалкую жизнь. Даю тебе два дня, чтобы свалить из страны. Встречу еще раз, сгною. Ты поняла?

Наклоняется и за скулы ее хватает.

– Ты поняла меня, мразь?!

– Поняла…

Отталкивает ее брезгливо.

– Исай, сдай этого мудака полиции. Он признательные готов написать. По убийству Потапа и Давида.

Гесс молчит. Только взгляд его цепкий по нам скользит. Недоволен… Явно хотел посадить нас убийством на крючок…

– Сделаем в лучшем виде, – он подает нам руку для пожатия.

Остап с Демой идут к машине.

– Держи, – Мирон протягивает Нейману связку ключей.

– Тачка Вершинина теперь твоя. Дом тоже твой, с документами поможем.

Нейман молчит. Опускает взгляд на ладонь, в которой зажаты ключи. Смотрит на них так отстраненно.

– Себе забери, – бросает обратно Мирону. Тот ловит ключи.

– Не хочу мараться даже о вещи, которые он трогал, – бросает через плечо, направляясь к парням.

Мирон пожимает плечами, пряча в кармане ключи.

– Гесс, – окликаю Исая, после того как парни направляются к Вершининым.

– Проследи, чтобы бабу не тронули.

Исай щурится.

– Ты считаешь нас лошками, Варламов? На нее даже у тебя бы не встал, – смеется он. И через несколько мгновений добавляет.

– А вот твою бабу я бы попробовал…

Это происходит машинально. Рука с зажатым в ней стволом поднимается вверх, прямо на уровень груди Гесса. Братья тут же подрываются к старшему, каждый достает оружие, угрожая мне в ответ.

Гесс смеется.

– Расслабьтесь, все норм, – кивает братьям. И когда они опускают стволы, делает шаг ко мне.

– Ты чего бычишь, Лука? Ну, пошутил, че сразу то за ствол хвататься? Мы ж партнеры…

– Еще одна такая шутка, Гесс, и п*здец нашему партнерству.

Поднимает ладони вверх, улыбаясь во весь рот.

– Забились, чувак. Никаких проблем.