ГЛАВА 26

Аля

В душе мы моемся по очереди, и мне очень неловко. Неловко за то, что стою сейчас перед ним совсем голой, за то, что я сама попросила Демьяна остаться, да и вообще за все, что произошло между нами потом.

От мощного оргазма потемнело перед глазами. Я полностью растворилась в ощущениях и потерялась в пространстве.

Почему позвала мужчину с собой? Все просто. Там, на улице, мне было так страшно, что сейчас захотелось почувствовать Демьяна рядом. Убедиться в том, что я теперь не одна. Я поняла, что с ним мне спокойно, будто он одним лишь своим присутствием защищает от внешнего мира.

Глупо, но захотелось доказать себе… Даже не знаю что. Просто когда он вот так ласкает меня, прижимает крепко, складывается впечатление, ложное конечно, что нужна ему, что не бросит.

На мгновение показалось, что так будет проще ощутить его защиту.

Сначала было страшно… Я боялась, что прикосновения Демьяна вызовут неприятные ощущения, образы в голове, ведь меня все еще трясло после пережитого. Но жар его пальцев на моей коже, наоборот, успокаивал. Давил страхи. Расслаблял.

Казалось, нет ничего естественнее, чем чувствовать его касания, вспыхивать от его ласк.

Это сразу забивало плохие мысли. Он здесь. Он защитит меня.

Я первой выхожу из кабинки, вытираюсь и скрываюсь в комнате.

Там забираюсь на постель, прячась под одеялом. Почему-то мне очень холодно. Буквально озноб бьет.

Демьян возвращается из душа и тоже ложится рядом. Прижимает меня.

– Прости, что так получилось. Соболев сегодня же будет ликвидирован.

– Что? – я аж подпрыгиваю на месте. – Ты… Ты убьешь его?

Мужчина ничего не отвечает.

– Скажи, – прошу я.

– Тебе не стоит об этом заботиться.

– Прошу, не делай этого! Ты же не убийца, – заключаю, хотя в глазах Демьяна вижу совсем другое. – Так ведь? – испуганно уточняю.

– Я сказал: не беспокоиться ни о чем, – холодный равнодушный ответ.

– Демьян!

– Не люблю болтливых женщин, – он отстраняется, увеличивая расстояние между нами.

Я вдруг вспоминаю, с кем разговариваю. С ним нельзя так. Нельзя давить. Сейчас бандит спокойный, а через минуту – снова может кинуть меня в подвал.

Поэтому я решаю сменить тему.

– Что тебе сделал мой отец? Тот мужчина, он сказал, что на твоем месте он бы…

– Ты когда-нибудь замолкаешь вообще? – Демьян становится недовольным.

Он откидывается на спину, глядя в потолок.

Его вид сегодня устрашает. Разбитое в двух местах лицо, полностью сбитые руки. При этом, если раньше такое вызвало бы во мне панику, то сейчас хочется пожалеть его. Пройтись по окровавленным шрамам пальцами, унять боль.

Интересно, где он был? Что случилось? Демьян говорил что-то про бой, когда мы были в домике, но ведь я видела, как он борется, он бы не позволил оставить на себе такие отметины.

– Пожалуйста, скажи… Для меня это важно.

– Твой полковник – мой враг, и это все, что тебе нужно знать о наших отношениях.

Перестаю тянуть кота за усы, ведь это очень опасный кот, с таким шутки плохи.

Но я все же решаю задать еще один наболевший вопрос:

– Тот мужчина, что напал на меня, он сказал, что имел связь с моей подругой Ксюшей. О чем он? Это правда? Это ты подстроил? – поток вопросительных предложений несется сам собой. Не хотела так наезжать, но не получилось.

– Да, Соболев был пристален к ней еще за две недели до нашей с тобой встречи. Но я не заставлял его кончать в девчонку.

– Подожди, – мотаю головой, приподнимаясь на локтях. Меня ужасает то, что я сейчас услышала. – Но зачем? Она же не причем.

– Нужно было подстраховаться.

– Я не понимаю, – все кажется каким-то бредом.

– Мне нужно было обезвредить всех, с кем ты общалась.

– Обезвредить? Ты о чем вообще? Ксюша теперь беременна из-за тебя! Из-за этих дурацких игр! Твои счеты с отцом затронули слишком много людей! Ты хоть понимаешь это? – у меня окончательно сносит крышу. – Может, ты еще и ту девку под парня моего подложил? – осеняет меня совершенно неожиданно.

– Уйди в свою комнату, – безразлично командует Демьян.

– Но…

– Уйди, сказал! – разгневанно рычит.

Не собираюсь больше испытывать судьбу. Подхватываю свою одежду, и в слезах выбегаю из хозяйской спальни.

Мне так горько, что хочется залезть на стену.

Сначала я только и делаю, что жалею себя за все, что со мной произошло, а потом пытаюсь собрать всю волю в кулак.

Иду на кухню, чтобы найти там что-нибудь сладенькое. На пороге меня встречает домработница.

– А я как раз за тобой, – говорит она. – Суп сварила. С клецками. Любишь?

Я кривлюсь. Тесто в бульоне – не мое.

– Значит, полюбишь. Мой же еще не пробовала, – не отстает женщина.

Она буквально затягивает меня кухню, усаживая за стол. Тут, правда, очень аппетитно пахнет. И я решаю попробовать.

– А Демьян Алексеевич, – интересуюсь, – он, что, не будет обедать?

– Я никогда не наседаю. Приходит, как проголодается. Излишней опеки не любит.

Мы болтаем на какие-то отстраненные темы, но я все не могу отпустить самого главного – ситуации, в которой я оказалась.

Сложно смириться с тем, что все пошло именно так. Как-то по-дурацки. Что из-за меня зацепило так много людей. Что родители фактически отказались от меня.

После обеда я сразу поднимаюсь к себе. Выходить на воздух больше нет никакого желания. Не получится чувствовать себя в безопасности, раз в окружении моего мужа есть люди, способные предать.

Становится мерзко… в одиночестве снова накатывают страхи…..

Настойчивый стук в дверь, и она распахивается.

– Я знаю, где твоя подруга. Если хочешь, могу отвезти тебя к ней.

– Да, конечно, я хочу! – отвечаю не раздумывая.

Если с подругой действительно случилось несчастье, то кто, как не я, должен оказать ей поддержку?!

Теперь все становится на свои места. Предательство Ксю обретает совсем другой смысл. Уверена, сейчас она чувствует себя ни на много лучше меня.

– Ты можешь спокойно выходить на улицу, – Демьян решает разбавить тишину, когда мы проводим в пути уже не меньше получаса.

– Угу, – мычу в ответ.

Я отвернулась к стеклу и всю дорогу даже не смотрела в сторону мужа.

Иногда бывают такие моменты, что складывается впечатление, будто он не так уж плох, как кажется. Но потом Демьян снова делает что-то такое, что напрочь перечеркивает все его достижения.

– Этого недоразумения больше не повторится, – говорит он снова, точно в первый раз я не поняла смысла.

– Угу, – в моем ответе ничего не меняется.

– Да, что с тобой? Теперь вечно будешь дуться? – не понимаю, почему ему есть до этого дело.

– А ты так и будешь убивать людей и ломать чужие судьбы? – я, наконец, поворачиваюсь в его сторону.

По выражению лица моего мужа понятно, что я зря все это произнесла.

– Я буду ждать в машине, – цедит он, припарковываясь у невысокого здания частной клиники. Судя по виду, явно дорогой.

Я ничего больше не отвечаю. Просто выхожу из машины и хлопаю дверью. Она громко долбится о корпус гелика. Наверное, немного перестаралась.

Администратор на ресепшене учтиво объясняет мне, где найти подругу.

Ксю обнаруживается в узком светлом коридоре у одной из белоснежных дверей с золотистой табличкой.

Она поднимает на меня свой заплаканный взгляд. В покрасневших глазах я вижу боль. Много боли.

– Привет, – еле слышно произношу. Не знаю, как начать разговор.

– Привет, – отзывается подруга так же негромко. – Я вот пришла анализы сдавать перед абортом, – подозрительно спокойно говорит она. Это на мою Ксю непохож совсем.

– Ты уверена? – мне хочется обнять подружку, но я пока не рискую.

Она не отвечает на этот вопрос, но разговор продолжает:

– Прости меня, Аль, прости. Все так закружилось… Сама не знаю, как угодила в эти сети. Потом узнала, что беременна, сказал ему, а он… набросился на меня как дикий зверь. Мне было так страшно, – Ксюша закрывает глаза ладонями, вспоминая события того дня, о котором рассказывает, и я верю ей. Только сегодня испытала нечто похожее на себе.

– Эй! – тянусь к подруге и прижимаю ее к груди. – Не плачь. Все хорошо будет. У нас у всех все будет хорошо!

Верю ли я в то, о чем говорю? Нет. Скорее всего, не верю. Но мне очень хочется, чтобы так и было.

Ксю отстраняется, продолжая рассказывать:

– А потом все резко поменялось. Буквально в этот же день он вернулся, извинился. Нет, прощения попросил. Сказал, что не бросит меня с малышом, если сдам тебя, когда появишься. Обещал, что тебе за это не будет ничего плохого. Что тебя просто ищет муж. И я поверила. Вынуждена была, иначе Леша… он бы бросил меня, и это в лучшем случае. Уверена, этот человек и убить бы смог. Но верила я ровно до тех пор, как здоровяки толпой не накинулись на нашу общагу. Тогда я все поняла. Но поменять хоть что-то было уже поздно.

Мне хочется ответить, но Ксюша не дает и слова вставить.

– А в итоге, как видишь, этот ублюдок дал мне денег на аборт. «Клиника хорошая, тебе не о чем волноваться», – сказал он. И я решила. Ну куда он мне в общагу, Аль?! Что я буду делать одна с малышом? – подружка поднимает на меня взгляд полный горечи, смотрит так, точно ждет, что я в миг решу ее проблему, скажу что-то такое, что заставит Ксю поменять решение.

– Я помогу тебе с деньгами, если решишь оставить ребенка, – строгий безэмоциональный голос позади меня решает наш вопрос мгновенно.

Подруга стирает слезы рукавом свитера, но молчит.

– На, – мужчина протягивает Ксюше купюры, что достает из портмоне, – это пока все, что есть. Первый взнос. Хочешь – пропей бабки, хочешь – накупи шмоток, а хочешь – оставь ребёнка, если он нужен тебе. С ответом не тороплю, – Демьян передает Ксю еще и визитку. – Позвонишь, когда решишь. А нам с женой ехать пора. У меня срочные дела.

Мы с подругой ошарашено переглядываемся. Обе молчим. Ну что тут скажешь? Лично я мужу вообще не верю. Он способен на такие подлости, что мне и не снилось.

Напоследок обнимаю Ксюшу. С Демьяном лучше не спорить – уезжаем, значит, уезжаем.

– Я люблю тебя, – шепчу ей на ухо, и девчонка отвечает тем же.

Быстро поднимаюсь со своего места, чтобы не расплакаться. Слишком тяжело, ведь я не знаю, когда мы подругой теперь встретимся вновь.

– Я согласна! – вдруг выкрикивает она, вскакивая с диванчика.

– Мой юрист свяжется с тобой завтра, – спокойно отвечает муж, и мы скрываемся за поворотом коридора.