ГЛАВА 27

Аля

Знаю, должна была отговорить Ксюшу. Отговаривать со всей силы, потому что брать деньги у этого человека, как минимум, не обдуманно. Наверняка, у Демьяна и тут есть корыстные цели.

Но только могла ли я забрать у Ксю этот шанс сохранить ребенка? Я не вправе решать за нее. Давать советы. Да я и сама бы ни за что на свете не хотела оказаться на ее месте. Хотя, мое абсолютно ничем не лучше.

– Зачем ты это сделал? – спрашиваю у мужа, когда мы оказываемся в его автомобиле.

– Что? Привез тебя? – делает вид, что не понимает.

– Нет. Предложил ей деньги. Ты же не станешь всю жизнь содержать чужого малыша, – в своих словах я уверена на все сто.

– Я и не говорил такого. Это первое. Втрое: пока твоя подруга ни в состоянии себя обеспечить, я могу помочь. Поверь, мне это ничего не стоит, я даже не замечу.

– Поможешь просто так? – смешок вырывается против воли.

– У меня было отвратительное детство, – зачем-то говорит Демьян. – Я был грязным, голодным воришкой, готовым ради куска хлеба даже убить кого-нибудь. И мне не хочется, чтобы дети жили так, как довелось мне. Да, я не могу помочь всем детям, хотя регулярно жертвую деньги, но я могу обеспечить ребенка, что может вообще не родиться или жить в нищете по моей вине. Считай, что это совесть говорит во мне.

– Что, прости? – напрягаюсь. Все сказанное повергает меня в шок. – Я бы не сидела тут, будь у тебя совесть.

– Дети – это другое. Они не рождаются ублюдками и заслуживают нормальной жизни. Я подумал над тем, что ты сказала. Да, если бы я не приставил Соболева к твоей подруге, она бы не залетела. В какой-то степени я виноват.

– А в том, что меня похитил? Бросил в подвале? Угрожал? Принуждал заниматься с тобой... – я не договариваю.

– Ну, давай, продолжай бесконечный список моих прегрешений. Очень интересно послушать, – усмешка на его губах выглядит устрашающе, но и раздражает одновременно. – Про видео еще забыла. Я отправил порно-ролик твоему отцу.

– Ты просто… Ты просто… – хочется оскорбить его как-нибудь посильнее, но я сдерживаюсь. Все же играть с дьяволом не стоит.

– А ты не думала, что все могло бы сложиться по-другому, будь ты чуточку умнее?

– То есть, я тупая?! – возмущенно восклицаю.

– Ты сама это сказала, Попова.

Разговор с этим человеком бесполезен. Ему хоть кол на голове теши.

Далее Демьян привозит меня еще в одну клинику. Там меня осматривает женский доктор, в срочном порядке проводят анализы, а потом делают противозачаточный укол.

Я не сопротивляюсь, потому что перед глазами есть реальный пример того, что будет, если его не сделать.

Полагать, что я смогу устоять от близости с Демьяном, или что получится сопротивляться, сокрушающему даже здоровенных мужиков, Палачу – несусветная глупость. Да и приставать ко мне он не перестанет. Сам же сказал.

После муж отвозит меня домой. К себе домой. Понимаю, что даже в мыслях уже называю это место домом, потому что в моем настоящем доме меня не ждут.

Горько, да, но мириться приходится. Я решила выбрать смирение, нежели эмоции, рвущие на мелкие клочки.

Вечер я снова провожу в одиночестве.

Очень скучно. Очень. Ни телефона, ни соцсетей, ничего.

Из развлечений только телевизор в гостиной, от которого уже начинает подташнивать.

Я дохожу до того, что прошу кухарку научить меня готовить. Она с радостью соглашается. Мы стряпаем гуляш и картошкой и овощной салат.

Поначалу я с опаской смотрю на куски говядины, но идеально наточенный нож с легкостью справляется со своей задачей. На этот раз я даже не получаю увечий.

Ужинать собственноручно приготовленным оказывается намного вкуснее, чем лакомиться изысканными блюдами из кафе. Уже давно я не ела с таким аппетитом.

Я вообще заметила, что Мария Петровна готовит довольно простые блюда. Мне кажется, такой ужин может быть на столе любой среднестатистической семьи.

Демьян сказал, что у него было тяжелое детство. Может, это тоже своеобразная компенсация того, чего ему не додали, пока он был ребенком.

Признаться, меня даже тронул этот рассказ о прошлом в одно предложение. Захотелось узнать больше. Чтобы мужчина открылся мне. Сама не знаю зачем, потому что все еще не верю в правдивость всего, что он говорил. Он же бандит! Ради выгоды может с три короба наплести, я уверена.

– А ты делаешь успехи, – низкий хрипловатый голос доносится от двери.

Я уже легла спать, но сон никак не приходил.

– Гуляш был бесподобен.

– Это все Мария Петровна. Ее поблагодари, – бурчу в ответ.

– Уже, малышка, уже… – слышу, что Демьян приближается. – Первое правило хорошей жены ты усвоила. Пора закрепить второе.

После недвусмысленного намека Демьяна, я плотнее вжимаюсь в изголовье кровати.

Сегодня утром я была в стрессовом состоянии, поэтому подпустила его близко, хотя обещала себе этого не делать. Но в тот момент сильное мужское плечо стало необходимо мне как воздух. И я почему-то подумала, что ощутить его смогу именно таким способом.

– Ты же скучала по мне, девочка? – голос мужа звучит вкрадчиво.

Он приближается ко мне медленно и хищно. Грации ему, определенно, не занимать.

Эталон мужской силы и красоты. Наверное, даже позавидовала бы себе, взглянув со стороны, если бы не знала ситуацию изнутри.

Общий вид портят только ссадины на скуле и потемневшая вокруг кожа.

Хотя… нет, пожалуй, это даже придает шарма. Не Демьян. Палач. Сейчас именно Палач возьмёт свою игрушку.

– Не слышу ответа, малышка… – говорит он, разрезая своими словами, повисшую в спальне тишину.

– Нет! Ни капли. Тебя вообще и в мыслях не было, – вру, потому что очень даже был.

– Не стоит обманывать меня, – муж кривит уголок рта. – Мы оба знаем, как течет твоя киска, почуяв рядом мой член.

От тембра его голоса и бесстыжих слов, меня заливает густым стыдом. Краска пылает на щеках и груди. Так сильно, что жжется. А, зародившееся минутами ранее, возбуждение в момент усиливается в разы.

– Не нужно стесняться своих желаний. Они естественны. Нет ничего постыдного признаться в том, что ты хочешь трахаться. И попросить об этом тоже нормально.

Демьян усаживается на кровать рядом со мной. Теперь он слишком близко.

Моя кожа покрывается мурашками. Волоски на руках встают дыбом, и я забываю дышать.

– И сегодня я научу тебя. Просить.

Большой палец Палача нагло ложится на мои губы. Он сначала едва касается их, а потом усиливает нажим.

Я сижу неподвижно, будто к месту меня пригвоздили. Как завороженная смотрю на мужчину. Прямо в глаза. А там гуляет порок. Опасный. Горячий. Толкающий меня в свою обжигающую похотью пучину.

С довольным видом Демьян сбрасывает с меня одеяло. Его ладони ползут по моим голеням вверх, касаются коленей, а затем скользят вниз, к промежности, утягивая за собой край сорочки.

Мысленно готовлюсь к тому, что произойдет сейчас. Складочки сжимаются в предвкушении встречи с сильными мужскими пальцами.

Но все прекращается. От обиды я невольно закусываю губу. Как же я хотела, чтобы Палач потрогал меня… там…

– Я хочу посмотреть, как сильно ты течешь, – произносит он будничным тоном.

Мои глаза, скорее всего, расширяются, потому что по организму прокатывается колючая паника.

– Давай, Аля, раздвинь свои ножки… сама… И покажи мужу, как намокли трусики.

Это какой-то бред! Не бывает такого в жизни!

Слова Демьяна кажутся унизительными и, одновременно, запредельно горячими. Они усиливают пульсацию внизу живота, где буквально все выкручивает от желания покориться похабному приказу.

– Я подожду, но совсем немного, – продолжает мужчина, отстраняясь. – А затем возьму тебя в рот и не дам кончить. Ты же хочешь получить свой оргазм, малышка?

Глупо отрицать, что муж прав. Я хочу сбросить напряжение. Хотела каждый гребенный раз, когда он находился рядом и без зазрения совести делал со мной то, что хотел.

Думаю еще каких-то пару секунд, а потом желание кончить берет верх над упертостью и принципами хорошей девочки.

Я развожу ноги в стороны мучительно медленно. Все еще борюсь с собой. Но в этом и кайф. Эти ощущения будоражат кровь, кто бы там что не говорил.

Сгораю от стыда под пристальным взглядом Палача.

Он хищно ухмыляется. Мой вид с раскинутыми в стороны ногами, ему, определенно, нравится.

– А ты та еще сучка, Попова! Не прошло и пяти минут, а твои трусики уже можно выжимать. Насквозь мокрые.

Я будто трезвею на какой-то момент. Хочу свести ноги, но Демьян останавливает меня:

– Сними трусики. Я разрешаю тебе это сделать.

Оказавшись абсолютно дезориентированной, я зачем-то следую приказу, точно именно такого разрешения и ждала.

Снова развожу ноги. Уверена, это станет следующим распоряжением мужа.

Демьян опять приближается ко мне. Мой пульс зашкаливает. Я не знаю, какой шаг будет следующим.

– Видела бы ты себя сейчас, – практически шепчет он. – Распутная грязная девчонка.

Заговаривая мне зубы, мужчина пальцем касается клитора, и я чуть ли не задыхаюсь. Возбуждение оказалось таким сильным, что эти чувства поглотили меня с головой.

Все это время чувствительное местечко будто молило о прикосновениях, и теперь пускает острые, лишающие рассудка токи по организму.

Демьян медленно и осторожно вводит в меня палец другой руки. Потом еще один.

Я сижу распятой перед ним. И сделала это сама. Пригласила его, призывно раскрыв ноги.

Пора смириться с тем, что я слишком распутная. Каждый раз не могу сопротивляться своим желаниям. И мне все время хочется большего. Все время недостаточно. Мало.

И сейчас муж так неспешно погружает в меня пальцы, что я сама подаюсь бедрами им навстречу. Терпеть эту пытку невыносимо.

– Да, девочка… – слышу над ухом его голос. – Ты такая горячая. Мне не терпится трахнуть тебя. Так жестоко, как ты этого хочешь.

От возбуждающего шепота приятное чувство наливается в груди, потом растекается по телу. Послушные мурашки скачут за ним.

Демьян прекращает все ласки. Но лишь для того, чтобы перевернуть меня.

Теперь я стою перед ним на четвереньках.

Он мягко, но настойчиво нажимает мне на голову, прижимая ее к кровати. Неприлично задирает мою тонкую ночную сорочку. Оголяет бедра.

Сам же расстегивает ширинку.

В предвкушении задерживаю воздух. Если Демьян не сделает это со мной сейчас – меня просто разорвет на части от дикого животного желания.

Головка возбужденного члена упирается в мой мокренький вход. Она подрагивает.

Муж хватает меня за бедра обеими руками. Впивается пальцами в нежную кожу.

Надавливает.

Горячая головка лишь слегка погружается в меня. Остается у самого входа. Демьян замирает в таком положении.

Мне хочется захныкать, потому что до одури желаю ощутить в себе его толстый стержень.

Мычу что-то невнятное в подушку и ерзаю на месте. Хочу, наплевав на все, сама насладиться на него, но муж не дает. Я в его лапах, как в тисках. Не пошевелиться.

– Хочешь, чтобы я сделал это Аля? Трахнул тебя? – голос мужчины уже не такой твердый, каким был раньше. Он подрагивает от желания. Уверена, Демьяну тоже сложно терпеть и не двинуться в меня мощным рывком.

Головка его большого члена дергается в нетерпении, лаская мою гостеприимную дырочку.

– Да, – вырывается само собой.

– Тогда попроси, – слышу следом. – Сделай это…

Демьян надавливает на вход еще совсем чуть-чуть, но этого хватает, чтобы просьба выскочила из моего рта немедленно.

– Трахни меня! – практически кричу, и в тот же момент каменный стояк пронзает мое тело на максимум.

Потом он выходит и входит вновь. Еще. Еще. Постепенно сила и скорость толчков наращиваются. Они становятся более несдержанными.

В какой-то момент кровать под нашими телами начинает жалобно поскрипывать.

Я уже не чувствую ничего, кроме здоровенного члена в себе, как он таранит меня.

Демьян не щадит. Долбится в меня так, что, кажется, если остановится, я просто рухну на постель от потери сил.

И без того яркие ощущения усиливаются, когда он резко оттягивает мою голову назад, схватив за волосы.

– Тебе нравится, Аля? – сквозь порочные шлепки и шум в ушах с трудом получается расслышать голос мужа. – Нравится трахаться со мной?

– Д-д-а-а-а… – прерывисто кричу от запредельных ощущений.

Хочется кричать еще громче и биться в сильных руках Демьяна.

– Сейчас станет еще лучше, малышка…

Его палец ложится на влажное от моих соков отверстие попки.

Я начинаю задыхаться. Мне в прямом смысле перестает хватать воздуха.

Сначала Палач водит им по кругу, дразня тугую звездочку, а потом, очень неожиданно, надавливает и… Меня выбрасывает из реальности мощным оргазмом прямо в тот момент, когда наглый палец мужа оказывается внутри.

Сила эмоций и впечатлений просто зашкаливает, и я перестаю чувствовать собственное тело. Растворяюсь в ощущениях, которые мне подарил этот мужчина.