ГЛАВА 28

Аля

Демьян звонко шлепает меня по попе, когда выходит, отчего ягодица сразу начинает гореть.

– Отлично, Аля, – изрекает он. – Просто отлично. Трахать тебя одно удовольствие.

Еще один шлепок. На это раз по другой половинке. Вскрикиваю, потому что он кажется слишком болезненным. Болезненным и до жути возбуждающим.

Я ненамеренно выгибаюсь в спине, снова раскрываясь перед мужем.

– Какая ненасытная… – тянет он, касаясь пальцами моей, все еще пульсирующей промежности.

Меня от этого прикосновения точно током прошибает. Там. Нижние губки после оргазма стали слишком чувствительными.

– Во втором заходе, увы, вынужден отказать, – разочарованно, но довольно произносит Демьян. – Не хочу, чтобы потом у тебя там болело. Не стоит нам пока частить. Тебе нужно привыкнуть.

Мне кажется, или он говорит это все с заботой?! Точно правда не хочет меня травмировать.

Забавно получается. Отец отказался, а похититель проявляет к моему состоянию участие.

Я так и стою на четвереньках, будто жду разрешения н смену позиции.

Демьян, наверное, читает мои мысли, потому что почти сразу он, обхватив меня под грудью, опрокидывает нас на постель.

– Завтра вечером я хочу показать тебе кое-что. Одно место, – он смотрит мне прямо в глаза, подперев кулаком голову.

– Что за место? – безразлично спрашиваю.

Когда подумала о родителях, на меня накатил новый приступ обиды и разочарования. Захотелось зарыдать. Желательно в оглушительном одиночестве.

– Увидишь, – все, что мне отвечают.

Демьян встает с кровати и раздевается. Потом ложится рядом со мной снова, притягивая спиной к себе.

– Мне нужно в душ, – сообщаю ему, потому что самостоятельно из этих крепких объятий мне не выбраться.

– Завтра сходишь. Факт того, что в тебе моя сперма, доставляет мне удовольствие, – чувственный поцелуй в мочку заставляет меня растаять.

Муж прав. Завтра. Сейчас я так расслаблена, что даже вставать не хочется.

Утром я, как обычно, просыпаюсь в одиночестве. Вечера удается дождаться с трудом. Днем помогаю по кухне, а оставшуюся часть времени бестолково туплю в телик.

На улицу выходить боюсь до сих пор, хотя погода вполне себе теплая и солнечная для осеннего дня.

Демьян сказал, что вечером нужно надеть платье. Мероприятие, куда мы пойдем, хоть и нестандартное, но вычурное.

У меня всего одно подходящее платье, которое мы купили вместе с Демьяном. Классическое черное на тонких бретелях. Без изысков и наворотов.

На всякий случай, проверяю вещи Веры. Теперь я знаю, кому они принадлежат. Надевать не собираюсь, но ради интереса просматриваю.

Судя по названиям на бирках – дорогие бредовые шмотки. Демьян не скупился. Если это он покупал.

Косметики у меня нет. Как-то и не подумала купить, когда мы были в магазине. Хорошо, что внешность позволяет мне и без нее выглядеть сносно.

– Отлично выглядишь, – говорит Демьян, разглядывая, как я пытаюсь с помощью расчески уложить непослушные локоны.

Он облокотился о дверной косяк, сложив руки на груди.

– Ты тоже, – благодарно произношу в ответ.

Но мужчина и, вправду, хорош. На нем черный, как смоль смокинг, бабочка в цвет туго утягивает шею. Все это смотрится на нем идеально, будто специально пошили.

Только вот разбитое лицо совсем не подходит классическому наряду, что вынуждает меня улыбнуться.

– Что? – интересуется он, и тоже улыбается.

– Шрамы тебя не смущают? – искренне спрашиваю.

– Там будет много таких, – хитро усмехается, – я не парюсь.

Его ответ очень удивляет меня. Порождает внутри еще больший интерес к тому месту, которое он собирается показать мне.

Демьян подходит ко мне и останавливается позади.

– Ты красивая, – говорит он. Наклоняется к моей шее, и втягивает носом воздух.

От его действий мурашки бегут по позвоночнику вниз, а потом мгновенно расползаются по телу.

А когда мягкие горячие губы касаются чувствительной кожи, у меня и вовсе подкашиваются ноги.

– Демьян, – выдыхаю его имя. Хочу попросить, чтобы остановился.

Но он и сам неожиданно отстраняется.

Меня окутывает разочарование. Да, это странно, но лишившись порочной близости, начинаешь остро чувствовать ее нехватку. Будто тело и разум требуют продолжения. Будто это самое прекрасное из того, что случалось со мной.

– Где ты был? – решаю перевести тему, чтобы отвлечься. Вряд ли Демьян посветит меня в события своего дня, но, по крайней мере, я попытаюсь.

– Вера попросила съездить с ней на прием, – на удивление быстро сознается он.

Ответ меня совсем не радует, хотя, уверена, я не должна на него реагировать. Совсем.

– Мне нравится, когда ты ревнуешь, – заявляет муж.

– Что? Да мне вообще все равно! – выпаливаю, явно краснея.

– Ты забавная.

– Неужели, ты не видишь, что эта твоя Вера тебя просто использует! – на эмоциях разворачиваюсь, и теперь уже мы смотрим друг другу прямо в глаза без зеркала.

– Думаешь, я стану обсуждать это с тобой? – настроение Демьяна почему-то меняется.

Как же обидно это звучит. Точно ножом по сердцу саданул.

– Не стоит думать, что ты тут умнее всех, – добавляет затем мужчина, отбивая все желание разговаривать с ним. – Мы, кстати, уже опаздываем. Тебе бы поторопиться.

***

Мне нравится наблюдать за оживленными улицами ночного города. Столица никогда не спит. И мне всегда это нравилось.

Сверкающие вывески магазинов, мерцающие фарами проспекты – обожаю.

В пути мы проводим около часа. По моим ощущениям.

Думала, снова поедем на здоровенном мерседесе, но Демьян ждал меня у роскошной спортивной машины.

По городу мой муж мчался как угорелый. Порой, даже дух захватывало.

Пару раз я зажмуривалась, когда становилось особенно опасно. Но, в любом случае, было не так страшно, как в первый раз на мотоцикле.

В том месте, куда мы прибыли, наблюдается скопление дорогих машин. Есть попроще, но стоят они все равно дорого по меркам обычных людей.

Строение находится в стороне от ярких улиц. Больше похоже на какой-то загородный клуб. Воображение подсказывает именно такое описание.

Отец с матерью тоже, бывало, ходили на разные мероприятия, но я каждый раз отказывалась. Такие праздники жизни ни по мне. Уже предвкушаю невероятно скучный вечер.

Но как только мы оказываемся внутри, мне хочется забрать свои слова обратно.

Очень странное место. Будто дорогой ресторан, но с рингом по центру.

Я не спрашиваю у Демьяна, что это такое. И он не спешит отвечать, когда я поворачиваю на него голову.

Если отвернуться от центра, то увидишь, как разодетые мужчины и женщины под спокойную музыку общается и выпивают. А если посмотришь на ринг, по складывается впечатление, что тут же оказываешься совсем в другом месте.

Боев пока нет, но что-то подсказывает мне, что они обязательно будут.

Нам выдают меню, но Демьян делает заказ почти сразу. Мне предлагает выбрать самой.

Поражает, что в таком странном месте, явно не заявляющим себя, как ресторан, имеется большое разнообразие блюд.

– Ты будешь здесь биться? – все же решаю спросить, чтобы сдвинуть завесу таинственности.

– Сегодня нет, – спокойно произносит Демьян.

– Тогда зачем мы здесь? – уточняю. Теперь совсем ничего не ясно.

– Хочу показать тебе эту сторону жизни богатых людей. Возможно, ты узнаешь кого-то.

– И? – окончательно перестаю улавливать суть происходящего.

– Половина из этих людей – высокопоставленные менты и представители других структур. Остальные – бандосы или просто богатенькие любители острых ощущений. Часть лично участвуют в боях, часть – приводят с собой бойцов, что бьются за них. Твой отец тоже часто бывал здесь.

– И что в этом такого? У всех разные интересы.

– Начнем с того, что это нелегальные игры и очень опасные. Для бойцов, конечно. Напомни, когда ментам позволили участвовать в подобном? Во-вторых, как думаешь, откуда они берут пушечное мясо?

– И откуда?

– Помнишь, то громкое дело, где боец ММА в состоянии опьянения до смерти избил пятерых человек?

– Конечно, а кто его не помнит? Весь город тогда на ушах стоял. Отец неделю дома не появлялся.

– И чем оно закончилось? – уточняет Демьян, желая оценить глубину моих познаний.

– Кажется, его оправдали, – пожимаю плечами, потому что не помню наверняка, мне было все равно.

– Совершенно верно. Сказали, что, все улики против него были сфабрикованы, полетело несколько голов ни в чем не повинных полицейских и следователей, а потом этот самый боец, уже через день после оправдания, выступал в этом клубе. Знаешь почему?

– Нет, – кажется, я начинаю осознавать к чему ведет муж.

– Его привел твой отец, как и еще пяток крепких ребят, с помощью которых можно срубить немало бабла. Интересно, что за пару месяцев до их появления здесь, все они проходили по довольно опасным статьям. Но им повезло. На них обратили внимание. Дела замяли, заставив бить морды, развлекая местных завсегдатаев.

– Подожди! Ты можешь наплести мне все, что угодно. Я не знаю… Навесить на моего отца разные прегрешения, но доказательств у тебя нет.

– Можешь не верить, но, знай, такие крупные дела никогда не заминают просто так. Если попадаешься в поле зрение органов, уже не соскочишь, даже если реально будешь невиновен. Они не могут оставить висяк. Не могут признать, что взяли невиновного. Если так говорят, значит, есть причины.

– Мой папа… Он не делал ничего такого, понятно?

– Ага, – наигранно соглашается Демьян. – И тебя трахать он мне не позволял.

От этих слов у меня начинают дрожать губы. Хочется заплакать. Он бьет по больному. В самое сердце.

– Я просто хочу, чтобы ты поняла, в твоем отце нет ничего хорошего. Как и во всех этих людях. Никто не стоит твоих переживаний. Прими уже это все.

– Это из-за тебя! Ты виноват!

– Серьезно?! – ухмыляется.

– Да! Я отлично жила, пока ты не появился, ясно?! Меня все устраивало!

– Согласен, правда часто бывает горькой.

Закусываю губу. Этот кусок ледяной глыбы ничего не понимает! Он испортил мою жизнь.

– Кстати, – Мирон будто не обращает внимания на мое состояние. – Видишь того высокого парня.

Сама не знаю, почему решаю повернуть голову туда, куда он указывает.

– Это сын друга твоего отца. Тимур Юлдашев. Быть может, ты знакома с ним.