ГЛАВА 29
Аля
Сердечная мышца ускоряется, когда я слышу знакомое имя. Тимур Юлдашев. Именно за него отец собирался выдать меня замуж.
Я никогда не видела этого парня, поэтому не могу со всей уверенностью сказать, что это именно он. Но по описанию Демьяна все сходится.
Залипаю на образе молодого человека. Симпатичный. Даже красивый. Высокий. Он беседует с каким-то мужчиной, а потом смеется.
Что делать? Может, подбежать к нему? Рассказать все, попросить избавить меня от Демьяна?
– Я не знаю его, – сообщаю мужу. Пока не решусь бежать, хочу отвести от себя подозрение.
– Он пока не может воротить крупными делами, но тоже нашел себе нишу. Поставляет девочек для утех.
– Что? – на нервной почве мои губы растягиваются в улыбке. Какие, нахрен, еще девочки?
Мне кажется, Демьян специально говорит мне все это, потому что насквозь чувствует. Понимает, что попыток сбежать я не оставлю. А тут сын друга отца. Очень удачно.
– Шлюхами торгует, – буднично поясняет муж. – И это не всегда шлюхи в общепризнанном понимании.
– Ты это все на ходу сочиняешь, скажи? – задаю вопрос неожиданно даже для себя самой.
– Включай уже голову, Попова! – Демьяна раздражает мое неверие. – Здесь много желающих отлично потрахаться после шоу. И комнат на втором этаже предостаточно. С разрешения папочки Тимур намутил такую возможность для присутствующих. Я видел несколько таких девушек. Некоторые реально шлюхи, остальные в невменяемом состоянии.
– Я хочу уйти, Демьян. Давай уйдем? Не знаю, чего ты хотел добиться, но находиться здесь мне больше не хочется. Правда. Я предпочту спокойно дождаться того момента, когда ты отпустишь меня без лишней лживой информации.
– Мы уйдем отсюда только тогда, когда я решу, ясно? Вон его отец. Узнаешь? – он кивает в другую сторону.
Я оглядываюсь. И вправду, это друг папы. По совместительству, его руководитель.
– А кто это рядом с ним? – ехидно спрашивает Демьян.
Тот хлопает по плечу рослого, очень крупного мужчину кавказской национальности.
Поворачиваюсь обратно к столу, чтобы оповестить мужа о том, что я понятия не имею и иметь не хочу. Но перед самым моим лицом возникает смартфон Демьяна с открытой в браузере новостной лентой.
Там изображен тот самый ММАшник, что убил пятерых мужчин, если верить предъявленному ему обвинению, об этом гласит заголовок статьи.
Снова перевожу взгляд на друга отца, потом опять на экран телефона. Не может быть! Бред какой-то!
– Это вообще ничего не значит.
– Ты можешь оставаться слепой сколько тебе влезет. Это была моя первая и единственная попытка достучаться до тебя.
– Хорошо! Ну раз тут все такие плохие, то для чего тут ты?
– Я? Все просто. Иногда выхожу на ринг, чтобы хоть так наказать избежавших тюрьмы мудаков.
Мне становится смешно. Нет, он серьезно сейчас? Святоша! Только что-то нимба над головой не наблюдается. Даже намека.
– А сам ты не такой? Или торговать наркотиками нынче законно?
– Не понимаю, о чем ты, – уверенно отвечает муж. – Я обычный бизнесмен, который любит немного побороться. Не придумывай себе ничего.
– А как же твой брат? Он сказал, что ты сидишь на мешке с наркотиками! Я слышала. Так чем ты лучше этих убийц, как ты говоришь, и насильников?
– Мой брат болен. Ему нужна медицинская помощь. Все, что он там нес в ресторане – плод его больного воображения.
Я хочу еще что-то добавить, но вспоминаю, что Демьян всегда оставляет за собой последнее слово. Он каждый раз находит что ответить на мои выпады, и будет звучать довольно убедительно. В итоге разговор не приведет ни к чему.
По сему, я замолкаю. Снова поворачиваю голову на Тимура. Хочу рассмотреть его. В порыве ярости отец сказал, что я все равно выйду замуж за этого парня, и это лишь дело времени.
Я же не собираюсь идти на поводу у родителей. Особенно после того, как эти люди поступили со мной.
Мой взгляд встречается с темными глазам Тимура как раз в тот момент, когда я только поворачиваю голову.
Мы смотрим друг на друга пристально. Особенно парень.
Не помню, чтобы меня кто-то так разглядывал.
Возможно, это я ничего о нем не знала, а вот он вполне представлял себе на ком собирается жениться.
Такой вывод делаю в связи с тем, что его лицо становится напряженным при виде меня. Буквально минуту назад, Тимур с довольным видом разговаривал с каким-то мужчиной, а теперь смотрит на меня так, будто готов убивать.
Не выдержав тяжелого взгляда, я отворачиваюсь первой.
– Понравился? – Демьян кривится. – Или бежать думаешь?
Моргаю. Пытаюсь прийти в себя и все обдумать.
– Решишь удрать с ним, – предупреждающе произносит муж, – рискуешь оказаться на панели, как те девушки.
Демьяну я до сих пор не верю, но от того, что он сейчас сказал, становится мерзко. На мне тотчас возникают здоровенные лапы того мужика, что валял меня по мокрой траве у дома Логинова.
Я буквально начинаю чувствовать, как его пальцы до боли впиваются в бедра.
Скользкий ужас душит.
Неужели, Демьян не понимает, что я пережила тогда? Или в этом и смысл? Напугать? Что, если он сам натравил на меня того бугая? Чтобы слушалась. Чтобы в рот смотрела. Чтобы только с ним чувствовала себя в безопасности? А я еще и отдалась ему как дура.
Эмоции забирают мой разум в плен. Столько всего навалилось…
Меня будто закинули на середину глубокого озера, а я не умею плавать. Совершаю хаотичные беспомощные движения, раскрываю рот, чтобы вдохнуть воздуха, но меня все равно утягивает вниз, в толщу мутной беспощадной воды.
Никому нельзя доверять. Я одна. Одна, и никто не поможет мне.
Все получается само собой. Подрываюсь с места, выбегаю на улицу.
На выходе даже пальто не захватываю. Не до него сейчас.
Я совсем не чувствую прохлады на своей коже. У меня изнутри все горит.
В памяти всплывают всякие жуткие воспоминания, которые только больше нагнетают панику.
Несколько раз я оборачиваюсь, думаю, что Демьян преследует меня. Но его нет. За мной никто не гонится. Неужели, наконец, я могу быть свободной?
Очередной раз оглядываюсь, когда уже оказываюсь на парковке.
А дальше что? Что?
Верчусь по сторонам. Тут куча дорогих машин. Но они все чужие. В них нет водителей. Нет шанса уехать отсюда.
На всякий случай, я пробегаю несколько стройных рядов иномарок, но везде пусто.
Сама не замечаю, как оказываюсь рядом с автомобилем Демьяна. Облокачиваюсь о блестящий капот ладонями.
Нужно успокоиться. Нужно взвесить все.
Мысли так и остаются в беспорядке. Каша в голове. О ком не подумаю – каждый несет угрозу. Даже отец.
А что, если все, сказанное Демьяном, правда?
Цепочка последовательностей никак не клеится, нить размышлений постоянно от меня убегает. Пытаюсь догнать ее, но тут же переключаюсь на иные мысли.
Что-то тяжелое и теплое падает мне на плечи.
Это мое пальто.
Мне не нужно оборачиваться, чтобы узнать, кто принес его.
Муж сначала просто стоит позади, ожидая моего следующего шага.
И вот тогда меня прорывает. Будто в сосуд с водой добавили последнюю предательскую каплю, и сила натяжения поверхности воды сдалась, выплеснув наружу все, что давно старательно удерживала внутри.
Мне кажется, что так горько я не плакала никогда.
Даже, когда отец рассказал мне о том, за кого я вышла замуж.
Эти рыдания превосходят и мои собственные ожидания.
– Эй… – Демьян разворачивает меня в себе и крепко прижимает.
Он горячий. Твердый. Обхватывает меня ручищами, точно тростинку. Будто отгораживает ото всех. Защищает.
Его тепло и запах успокаивают. Рядом с ним мне удается отпустить бешеный страх, хоть я и продолжаю горько плакать. Рубашка Демьяна становится мокрой от моих слез.
– Ну, все, все… – ладонь мужа ложится мне на макушку, а потом начинает нежно гладить.
Наверное, он не умеет успокаивать плачущих женщин, но, кажется, старается.
В этот момент хочется ему поверить. Во всем. Даже в том, что папа ради собственной выгоды оправдывает опасных преступников.
– Поехали домой, – спокойно говорит он, немного отстраняясь. – Поговорим завтра. Обдумаешь все. Переживешь. И поговорим.
Мне не хочется ничего отвечать. Какой выбор я имею? Да никакого.
Забегая вперед, я не вижу собственного будущего. Ни с Демьяном, ни с родителями. Передо мной будто пропасть, и, куда ни глянь, ты в нее попадаешь. В бездну. В неизвестность.
По приезду домой, муж провожает меня в мою комнату.
– Если что понадобится, я буду у себя, – поясняет он.
Даже не знаю, как на это реагировать. Вроде и рада, что так получается, но и обидно. Этому человеку я не нужна тоже. Было бы не так, сейчас бы не оставил.
Всю ночь я не сплю. Даже когда пытаюсь закрыть глаза, они тут же открываются.
Пялюсь в потолок до самого утра. Размышляю. Уже не плачу. Слез не осталось. Зато было много времени на то, чтобы все обдумать.
Для себя решаю, что, все же, могу доверять мужу.
Начало у нас вышло не очень, да. Зато потом он ни раз дал понять, что адекватен. Даже после того, как отец разрешил ему трахать меня, спутав тем самым все карты (в этом я уверена), Демьян не разорвал меня от злости, не накинулся, не сделал ничего, что бы могло причинить мне вред.
Он хорошо со мной обращается, кормит, одежды вон накупил. Даже побег со службой доставки простил, и я отделалась, если можно так сказать, легким испугом.
Муж возил меня к подруге, обещал помочь ей, хотя, мог бы этого не делать.
Всю ночь я вот так складывала пазл из разных событий, чтобы понять для себя, кто и чего стоит.
Отбросив эмоции, я поняла, что никогда не поверила бы россказням о моем отце, если бы пару дней назад своими ушами не услышала его разговор с Демьяном.
И теперь все больше кажется, что человек, который сказал такое о своей дочери, вполне мог бы заниматься чем-то ужасным.
Конечно, я не могу вот так голословно поверить мужу, поэтому решаю, что мне нужно поговорить с отцом, выяснить все у него лично. Да, Демьян вряд ли позволит мне, но я могу хотя бы попытаться.