Шифр

— Я хочу пойти вместе со всеми! — заявил мальчишка.

Он хмурился и старался смотреть на меня серьёзно, по-взрослому.

— Возможно, тебе придётся, — ответил я. — Лучше погибнуть сражаясь, с оружием в руках.

Лэм недоверчиво приподнял бровь.

— То есть ты понимаешь, да?

— Ещё бы мне не понимать! — улыбнулся я. — У нас на планете принято воевать. Я выучился и стал профессиональным военным.

— Получается, у вас тоже были трийане? А сейчас их нет, так?

Я вздохнул.

— Нет, Лэм. Трийан у нас не было. Но были другие люди, которые вели себя, как трийане, — ответил я.

— Подожди… — он снова нахмурился. — Получается, вы убивали людей, которые хотели убить вас?

— Верно, — кивнул я.

— Но везде были люди?

— Понимаешь, какая ситуация, — вздохнул я. — Те, которые начали это дело, решили, что они — особенные. А другие, то есть мы, почти и не люди. Несовершенные. Ущербные. Что нас можно поработить или ещё лучше совсем уничтожить.

— Ух ты! Как в Древнем Мире! — с восхищением улыбнулся Лэм. — Ты научишь меня обращаться с пистолетом?

— Научу, — пообещал я.

— Получается… ты разрешаешь, да? — он посмотрел на меня с проснувшейся надеждой.

— Сейчас — нет, — ответил я. — Ни в коем случае. Да, ситуация не простая, но до отчаянных мер ещё далеко. Поэтому твоя задача — сидеть в тылу, учиться и беречь свою жизнь.

— Но сейчас каникулы… — возразил Лэм.

Учебный год в большинстве округов Нарайи разделялся на пять пентаместров, с одинаковыми каникулярными периодами. И как раз сейчас шли очередные двадцатидневные каникулы.

— А я не про школу, — ответил я. — Тебе и твоим сверстникам предстоит многому научиться из самой жизни.

— Ладно… но я хочу туда! Показать им всем, вмазать как следует! — продолжал Лэм, сжимая кулаки.

— Как думаешь, что сейчас самое важное для людей? — спросил я.

— Выжить! Убить как можно больше этих гадов!

— Верно. А что обеспечит выживание человечества как вида? Как думаешь?

Лэм нахмурился, раздумывая.

— Равное количество женщин и мужчин? — спросил он. — Чтобы они могли как можно больше рожать?

— Хороший ход мысли, — похвалил я. — Но почему ты забываешь про уже рождённых детей?

Лэм пожал плечами, опустив уголки губ.

— Дети — это будущее, — продолжал я. — Поэтому их жизни — это самое ценное, что есть у людей. И поэтому мы все должны их беречь. Включая самих детей.

— Понятно… — вздохнул он.

— И это я ещё не говорил про твоих родителей. Что с ними будет, если с тобой что-то случиться? — спросил я.

— Да ничего не будет… я думаю, — нахмурился он. — Всё равно они Длэнку больше любят… так что будут ей покупать больше игрушек, на это больше денег будет оставаться…

— Длэнка — это твоя сестра? — спросил я.

— Угу… вот как она появилась так я стал и не нужен. Точнее, нужен, ну чтобы там с ней посидеть, еду разогреть, тарелки помыть и мусор вынести. Будто я древний серв какой-то.

— Это ты сейчас говоришь, потому что ещё не отошёл от всего случившегося. Твой мозг защищается, чтобы тебе не стало грустно и плохо, — я показал указательным пальцем на свой лоб. — Потому что в нашем положении лучше быть злым, чем расстроенным и грустным. Но как только отобьём первый накат — ситуация изменится. Ты вот что…

Я наклонился, чтобы наши глаза оказались вровень.

— Если что — приходи в любое время, ладно? Даже если просто поговорить захочется с кем-то взрослым… кстати, как местные ребята? Уже познакомился с кем-то?

— Да ну… — Лэм махнул рукой. — Несерьёзные они какие-то. Одни игры на уме. Не понимают ещё, что случилось.

— Так ты объясни им, — сказал я. — Расскажи, насколько сейчас важно оставаться серьёзными и быть готовыми ко всему.

— Я постараюсь, — пообещал Лэм.

— Ну всё — теперь бегом на завтрак! А то ваша наставница сейчас мне всё выскажет по поводу твоего опоздания, — улыбнулся я.

На территории поместья находилась небольшая, но полноценная школа для детей сотрудников. Она была закрыта на каникулы, но многие педагоги оказались на месте, так что удалось организовать дополнительные занятия и активности для детей. Большинство взрослых были заняты в оборонительных мероприятиях и в обеспечении.

Мальчишка побежал по аллее между высокими деревьями и скрылся в стеклянных вращающихся дверях здания школы. Оно было относительно новым, выдержанным в «городском» стиле: богато украшенный фасад, множество ярких декоративных элементов, овальные окна.

— Как он? — тихо спросила Эалин.

Она отлучалась, чтобы принести два стакана лим-ге, местного тонизирующего напитка, который изготавливали из коры особого дерева, растущего в предгорных лесах, во влажных долинах между отрогами Каменных Поясов.

— Спасибо, — сказал я, принимая из её рук овальный стакан, изготовленный из какого-то вспененного полимера. — Всё ещё в стрессе. Злится. Завтра — послезавтра будет тяжелее всего, начнётся тоска.

— Я зайду к нему, — сказала она.

— Да, это будет уместно, — согласился я.

Она сделала глоток лим-ге, посмотрела куда-то вдоль аллеи, где суетились с тележками люди, видимо, организуя обед для тех, кто был занят на строительстве фортификаций.

— Скажи… тебе удалось найти то, о чём ты говорил отцу и остальным? — спросила она, почему-то старательно отводя взгляд.

— Зонды что ли? — я улыбнулся. После чего достал из-за пазухи два крошечных серых цилиндрика с прозрачными крылышками.

— Вот, — добавил я.

Эалин сделала круглые глаза.

— Можно? — тихо спросила она, протягивая руку.

— Да пожалуйста, — ответил я.

Она очень аккуратно, затаив дыхание взяла один из зондов. Поднесла его к лицу, зачем-то понюхала.

— Какая тонкая работа, — сказала она. — Жаль, что я не видела, как они летают…

Я снова улыбнулся и мысленно попросил Васю поднять второй зонд. Тот, деликатно обдув меня потоками воздуха от почти невидимых крылышек с едва слышным гудением поднялся над ладонью.

— О, Великие Предки… — восхищённо выдохнула Эалин. — Это всё-таки правда!

— Ты сомневалась? — серьёзным тоном спросил я.

Она долго молчала, разглядывая зонд, который удерживала между подушечками своих изящных пальцев с ухоженными ногтями.

— Я не знаю, что и думать, Тейдан… — наконец, ответила она. — Иногда мне кажется, что мир перестал быть реальным. Может я всё-таки погибла и меня сожрал тот могс, а предки показывают мне эту картинку с тобой, чтобы облегчить переход через Ледяные Поля?

Она подняла взгляд. Я заметил, что в её глазах стояли слёзы.

— Я был несколько раз на волосок от смерти, — ответил я. — И каждый раз возвращаться трудно.

Эалин вдруг подалась ко мне. Прижалась к моей груди, отставив в сторону кружку с горячим напитком.

— Скажи, это ты был в той упавшей звезде? — тихо спросила она.

Я промолчал. Пряный аромат её кожи будоражил воображение. Она продолжала прижиматься ко мне, аккуратно положив зонд мне за пазуху.

— Эалин… — сказал я. — Понимаешь, тут…

Она коснулась освободившейся ладонью моих губ.

— Я знаю, — тихо произнесла она. — Ты был скован договором. То, как ты себя повёл, говорит о тебе только хорошее. Но сейчас ситуация изменилась… сейчас всё может быть. Ты понимаешь?

Я понимал. Ещё как понимал! Но как же это всё было несвоевременно… как сказать потом Лаймиэ? Тем не менее я наслаждался каждым мгновением этой неожиданной близости. Стоило её проявить ещё чуть настойчивости — и всё закончилось бы пролитым лим-ге и продолжением в ближайших кустах.

Однако Эалин вдруг отпрянула. Загадочно улыбнулась.

— Тебе стоит показать это отцу, — сказала она, кивая на второй зонд, который так и вился над нашими головами.

— Что?.. — я не сразу сообразил о чём она. — А, да. Конечно.

— Он в комнате для совещаний. Устроил со своими боевиками разбор твоих инициатив.

— Надеюсь, ничего не отменил? — с лёгкой тревогой спросил я.

— Нет, что ты. Наоборот: кажется, он тебе поверил ещё до того, как увидел эти штуки.

— Совещание через полтора часа, — сказал я. — Мне нужно ещё кое-что сделать.

— Хорошо. Значит, встретимся там, — кивнула она и, сделав глоток лим-ге, направилась вниз по аллее, в сторону жилых корпусов.

Я глубоко вздохнул, после чего тихо произнёс вслух:

— Ну и что это было?

«По-моему тебя пытались соблазнить», — ответил Вася.

На это наблюдение я ничего не ответил.

К сожалению, орбитальный ретранслятор, равно как и ретрансляторы по обе стороны от перехода в точках Лагранжа были предназначены только и исключительно для квантовой связи. Так было сделано намеренно, из соображений безопасности. Поэтому для связи на самой Нарайе приходилось пользоваться средними волнами. После команды на запуск зондов ещё стали доступны радиостанции на ретрансляторах, но их текущее расположение было таково, что они не давали никакой прибавки к пропускной способности сигнала.

Поэтому для увеличения пропускной способности канала я воспользовался большой телевизионной мачтой, установленной на небольшом холме на границе между «общественной» и «частной» территориями поместья.

Мне нужно было получить пакет с результатами обработки собранных материалов по кодированным передачам, которые предположительно принадлежали трийанам. Васиной автономной мощности не хватило для того, чтобы «расколоть» шифр.

По моей просьбе штатное телевизионное оборудование было отключено. Тем более, что и смысла в нём не было: большой передатчик в Лин-маа не выходил в эфир с момента начала событий.

Я коснулся рукой ближайшей перекладины на решётчатой ферме у основания мачты.

«Нормально?» — спросил я Васю.

«Да. Старайся не шевелиться, пожалуйста». — попросил он.

Я замер, затаив дыхание.

«Всё, пакет получен», — сказал мой невидимый напарник секунд через двадцать.

«Удалось расшифровать?»

«Женя, это квантовый вычислитель, — назидательным тоном сказал Вася. — Удалось, конечно!»

«Ну что там? Есть предварительный анализ?»

«Есть… — тон напарника изменился; теперь он говорил растеряно. — Женя, как бы тебе сказать. В общем, как я и предполагал, это не скремблер».

«А что?»

«Цифровой протокол шифрования, с ключом в двести пятьдесят шесть бит».

Я мысленно присвистнул.

«Откуда у них такая техника? Это же полноценная цифра, полупроводники… они ведь только-только учатся интегральные микросхемы печатать!»

«Нет у них такой техники, — ответил Вася. — По крайней мере, на глаза не попадалась до сих пор. Точнее, не было — пока трийаны с людьми жили. А теперь вдруг появилась».

«Не нравится мне это…»

«А уж как мне не нравится! Когда Сергеич узнает — будет настаивать на отзыве. Нам не удастся обосновать задержку».

«Надо посмотреть на эту рацию, — сказал я. — Нужен образец. Пускай зонды ищут!»

«Да, я уже добавил в программу поиска, — согласился Вася. — Но пока идентифицировать сами приборы не удалось».

«Ладно, — кивнул я. — С техникой понятно. А содержание сообщений? Есть что полезное?»

«О, да, — ответил Вася. — Их планы».

«И?»

«Тебе с каких начать — с глобальных или с местных?»

«Давай с глобальных», — попросил я.

«Хорошо. Они планируют операцию стратегической дезинформации для жителей приполярных территорий. Хотят их убедить, что по эту сторону Каменных Поясов распространялся крайне опасный для человечества нейровирус, вызывающий безумие. После чего расскажут, что обеспечили изоляцию и выживание человеческой популяции. Затем расскажут, что их врачам удалось якобы разработать вакцину и пригласят жителей организованно проследовать в пункты вакцинации, организованные в предгорьях», — ответил Вася.

«И об этом вот так прямо говорилось в передачах?» — удивился я.

«Нет, конечно, — ответил Вася. — В передачах давались распоряжения по организации логистики, предполагаемое содержание сообщений для людей, сроки, координировалась география и так далее. Включая прогнозы сроков реализации плана и методические указания относительно ликвидации разрозненных очагов сопротивления».

«Ясно. А эти „пункты вакцинации“ — на самом деле пункты ликвидации, так?»

«Настоящие концлагеря с крематориями, верно».

«А есть понимание, с чего они вдруг это всё начали?»

«Нет. Ни намёка в радиообмене».

«Понятно. Что ж, устроим им пару сюрпризов… а что с местными планами?» — спохватился я.

«Судя по всему, попытку захвата поместья они планируют на завтрашнее утро. Могу показать примерную диспозицию плюс состав сил и средств, которые удалось восстановить по данным радиообмена», — ответил Вася.

«Ну покажи», — попросил я.

Перед моими глазами вспыхнула карта поместья и его окрестностей с привычными тактическими знаками.

Я невольно улыбнулся и мысленно сказал: «Вася. Ты гений».

«Да я то что? Это спасибо вычислителю „Севера“ надо сказать».

В этот раз мне поверили, окончательно и бесповоротно. И дело было даже не в предоставленном мной материальном доказательстве в виде зондов — информация, полученная из радиоперехватов, оказалась куда ценнее.

Я рассказал о корректировке своего плана обороны с учётом данных о штурме, который планировался трийанами. После доклада Ринэл выразительно посмотрел на Айтена и кивнул.

Тот поднялся со своего места, сверился с заранее подготовленными свитками после чего сказал:

— Наши разведывательные группы подтверждают данные по силам… они переоборудовали обычные автомобили и грузовики, захватив машиностроительный завод на западе Лин-маа. Наварили листы, защищающие от стрелкового оружия, обеспечили защиту колёс. Получились машины, предназначенные специально для боя.

— Верно, — кивнул я. — Этот завод будет нашей первой целью в городе. Там разворачивают производство артиллерийских систем.

— Получается, они всё равно готовятся к масштабной войне? — спросил Ринэл. — Не слишком рассчитывают на свой план обмана?

— Нет, — кивнул я. — Не слишком. Они предполагают, что так удастся выманить до тридцати процентов населения за Поясами. Будут и другие хитрости, уверен. Их стратегия — максимально ослабить города и промышленные центры, оставшиеся под контролем людей. А уже потом начинать штурм. Разумный подход, в принципе.

— Разумный подход… — рассеяно повторил Ринэл, после чего спросил, глядя мне в глаза: — вы уверены, что мы сможем отбиться?

— От первого штурма? Безусловно, — кивнул я.

— Нам нужен план, что делать дальше.

— Конечно, — согласился я. — Просто сидеть за периметром губительно. Мы должны забрать по крайней мере часть промышленных предприятий Лин-маа. Потом обеспечить связь с ближайшим человеческим анклавом. До того, как наши внутренние ресурсы будут исчерпаны.

— Это пятьсот километров на север… — вставил Айтен.

— Верно, — кивнул я. — Никто не говорил, что будет просто. Нам нужно обеспечить координацию с другими поселениями.

Теперь все посмотрели на Трислена, связиста. Тот поднял глаза, тяжело вздохнул и сказал:

— В трёхстах километрах на север есть наш завод. Там производится тяжёлая арматура. Он выгодно расположен: верховья Изумрудной реки, где ещё есть судоходство и ветка меридиальной железной дороги. С ним была связь ещё вчера вечером, директор-человек подтвердил контроль над предприятием, но сегодня утром нам не удалось вызвать их. Возможно, дело в передатчике и нужно подождать, пока они смогут его отремонтировать.

— Передача велась по шифрованному каналу? — спросил я. — Каким шифром пользовались? Обычный скремблер?

Связист посмотрел на шефа. Тот молча кивнул, видимо, давая санкцию на разглашение информации.

— Мы не пользуемся скремблерами, они слишком ненадёжны. У нас есть собственный шифр, основанный на случайном подборе слов основных языков. Ключ меняем раз в пять дней. Предыдущий сменили как раз накануне.

— Понятно, — кивнул я. — Это хорошо. Вообще со связью надо отдельно обсудить, нам нужен надёжный канал хотя бы внутри корпорации.

— Предлагайте, — Ринэл развёл руками. — Я дам нужные ресурсы.

Я кивнул.

— Получается, в их радиообмене не было ничего о причинах происходящего? Почему они вдруг стали убивать людей? — Айтен повторил вопрос, который я сам задавал Васе, получив результаты анализа эфира.

— Нет, — ответил я. — Мы этого не знаем.

— Значит, надо продолжить разговор с доктором Улэмией, — он выжидательно посмотрел на шефа.

Тот, немного поколебавшись, кивнул.

— Лаймиэ, Тейдан — займитесь, — сказал он.