Глава 26

Мариша на этой неделе приболела и отдыхала дома, а он хотел порадовать её чем-то приятным. Закрыв вкладки на компьютере и мельком взглянув на часы, Михаил отметил, что времени как раз хватит заехать за малиновым чизкейком, который она так любила.

Он усмехнулся, вставая из-за стола: «Семейный вечер.» Мысль показалась ему одновременно простой и значительной. «Семейный? Да, кажется, пора задуматься о кольце,» — мелькнуло в голове, и он позволил себе мгновение мечтательной улыбки.

Но в этот момент дверь в его кабинет открылась. На пороге стоял Виктор, его коллега, с серьёзным лицом.

— Михаил, срочно в конференц-зал. Что-то серьёзное, — произнёс он.

Улыбка исчезла с его лица. Михаил бросил быстрый взгляд на экран компьютера, проверяя, всё ли закрыто, и шагнул к выходу.

В конференц-зале царила гнетущая атмосфера. Почти весь отдел уже собрался, лица коллег были напряжёнными. На экране красовался логотип конкурентов, а рядом — таблицы и графики. Михаил замер, прищурившись. Эти данные выглядели слишком знакомыми.

«Это наши расчёты,» — осознание пришло мгновенно, и внутри всё сжалось.

Начальник, Дмитрий, стоял у стола, его лицо было мрачным, словно гроза нависла прямо над ним.

— Тендер проигран. У нас утечка, — сказал он жёстким тоном, и в комнате повисла напряжённая тишина.

— Что значит «утечка»? — нарушил молчание Михаил, чувствуя, как внутри сжимается узел тревоги.

Дмитрий вздохнул, запуская руки в волосы.

— Это значит, что вся наша документация по тендеру оказалась в руках конкурентов, — ответил он сухо. — Все наши расчёты. Тендер мы проиграли.

Его слова разнеслись по комнате, как удар.

— Как это могло случиться? — воскликнула одна из сотрудниц, её голос дрожал от потрясения.

— Пока не знаем, — отрезал Дмитрий, его голос звучал жёстко, как сталь. — Но я хочу знать, кто в этом замешан!

Собравшиеся начали перешёптываться. Михаил переводил взгляд с одного лица на другое. Все выглядели подавленными, кто-то откровенно паниковал.

— Может, это была ошибка? — раздался чей-то голос, звучавший скорее с надеждой, чем с уверенностью.

— Ошибка? — перебил начальник, ударив ладонью по столу так, что дрогнуло. — Вы серьёзно? Доступ к этим данным был у ограниченного круга лиц.

Михаил почувствовал, как внутри закипает. Его взгляд пробежал по лицам коллег. Он видел растерянность, шок, но в некоторых взглядах таилась тень подозрения.

И вдруг он услышал, как кто-то шепнул соседу:

— Неопытность… В команде новичок… Марина.

Эти слова пронзили Михаила, словно сильный удар кулаком в живот, выбивая из него воздух. Его кулаки сжались, а взгляд стал ледяным. Он развернулся, отыскивая того, кто это сказал.

— Что ты сказал? — его голос был тихим, но угрожающим.

Коллега, который рискнул сделать такое замечание, сразу отвёл глаза, пробормотав:

— Ничего... просто... я подумал...

— Ты лучше думай, прежде чем говорить, — резко перебил Михаил, заставив собравшихся замолчать.

Когда собрание закончилось, Михаил вернулся в свой кабинет. Но сосредоточиться на работе было невозможно. Мысли хаотично крутились вокруг Марины.

«Если это дойдёт до неё… Как она это воспримет? Каждый её шаг и каждое решение начнут рассматривать под микроскопом. »

Он взял телефон и набрал её номер.

Один длинный гудок. Второй. Третий. Никакого ответа.

«Спит,» — подумал он, стараясь себя успокоить. Но беспокойство за неё уже начинало разрастаться внутри.

Он набрал ещё раз, но всё повторилось.

Внутреннее расследование началось сразу после совещания. От каждого отдела потребовали предоставить отчёты, электронную переписку и доступ к внутренним документам.

Михаил остался в офисе до позднего вечера. Его беспокойство только усиливалось. Мысль о том, что кто-то может обвинить Марину, грызла его изнутри.

Он вспоминал, как коллеги уже бросали на неё подозрительные взгляды. Они не знали её так, как знал он. Не знали её преданности, её искренности.

Михаил понимал, что должен защитить её.

Когда он наконец вернулся домой, было уже за полночь. Квартира была погружена в темноту.

Марина всё ещё спала. Её лицо выглядело спокойным, но немного бледным. Михаил тихо подошёл, сел на край кровати и провёл рукой по её волосам.

Её дыхание было ровным, умиротворённым. Михаил наклонился, поцеловал её в лоб и тихо прошептал:

— Всё будет хорошо. Я разберусь.

На следующий день Михаил пришел в офис раньше обычного. Он знал, что впереди его ждёт длинный и непростой день.

В отделе уже кипела работа. В каждом кабинете обсуждали утечку, кто-то пытался найти виноватого, кто-то переживал за собственное место.

Михаил сосредоточился на своей задаче: понять, какие данные могли утечь и в какой момент.

Тем временем служба безопасности буквально землю носом рыла. Проверялись все возможные каналы утечки — почта, облачные хранилища, архивы на сервере и локальных компьютерах. Каждый сотрудник, работающий над тендером, отчитался за копии документов. Журналы доступа к системе анализировались по минутам. Переписки сканировались на предмет подозрительных вложений и пересылок. Но ничего — ни намёка на несанкционированный доступ или подозрительные действия.

По мере того как отчёты безопасников приходили с одним и тем же выводом — «чисто», напряжение в офисе только росло. Михаил понимал, что отсутствие следов не делает проблему менее реальной. Это означало лишь одно — утечка была либо слишком тонко спланирована, либо произошла не через систему, а каким-то другим, менее очевидным способом.

Он сел за копию тендера конкурентов, которую раздобыл ещё вчера, и начал детально сравнивать её с их проектом. Сначала казалось, что это просто совпадения — общие идеи, стандартные расчёты. Но чем дальше он углублялся, тем отчётливее понимал, что конкуренты знали слишком много.

Цифры совпадали до мелочей. Даже формулировки некоторых пунктов звучали до боли знакомо. Михаилу становилось всё тревожнее. Это не выглядело как случайность. Скорее, как зеркальное отражение их работы.

— Как? — пробормотал он, листая страницы. — Как они могли это получить?

Но ответов не находилось. Он знал, что никто из команды не пересылал файлы на личную почту, безопасники проверили. За все копии сотрудники отчитались, а почтовые ящики и системы хранения данных были проверены безопасниками. Всё чисто.

Но факт оставался фактом: кто-то снаружи получил доступ к их расчётам. Михаил нервно постучал пальцами по столу. Ощущение, что он смотрит в пустоту и не видит выхода, давило на него.

Единственная мысль, которая не давала покоя, — информация могла уйти не через прямой доступ, а как-то иначе. Наблюдение? Прослушка? Или кто-то подслушал обсуждения во время совещаний? Михаил начал перебирать в памяти все моменты, когда информация могла быть озвучена по неосторожности.

Он закрыл ноутбук и провёл рукой по лицу, пытаясь собраться с мыслями. Если это была не утечка в привычном понимании, значит, они столкнулись с чем-то гораздо более тонким — чем-то, что могло остаться вне поля зрения даже самых внимательных проверок. Михаил понимал: чтобы найти ответ, придётся копать глубже.