Глава 27. В небесных садах

Зоя Я снова нарушила регламент приема гостей в «Хижине», я забыла половину того, чему наставляла матушка Ромм и прочие инструктора. Представляю, как это выглядит со стороны – наглая стажерка схватила солидного клиента и утащила в кустики для личного пользования. А как же ароматный чай под навесом, тонкая беседа в обществе лучших «цветов» под аккомпанемент струнных инструментов или маленькой флейты? Никаких томных взглядов, взмахов веера, пикантных интриг. Я сразу выложила Сартаку свои надежды и планы, а он озвучил свои пожелания. Туманно и сумрачно, как подобает обстановке укромного уголка, куда мы забрались вдвоем. Наверно, позже меня ждет строжайший выговор за нарушение устава заведения. Сначала гость должен был расслабиться и выбрать удовольствие на остаток вечера или до утра: ужин в компании, если не готов к тета-а-тет, баня или купание в прохладных ключах, массаж из перечня в сорок наименований, а, может, сразу несколько видов массажа один за другим – в две или четыре руки. Сартак начал с плавания в темном омуте, приглашал и меня, но я попросила разрешения остаться на берегу. Хорошо, что он не настаивал, будто приучая к себе. Я это оценила. Меня не покидало ощущение, что мы с ним находимся на Земле. Привычная густая трава и треск кузнечиков. В воде у берега колыхались длинные полоски водорослей, в зарослях рядом порхали птицы, укладываясь на ночлег. Высоко в небе остывало малиновое зарево заката. Отсвет чужой звезды обещал ветреный новый день. Потом я проводила гостя в домик из легких деревянных плашек. Немного напоминал расписную китайскую пагоду, даже серебряные колокольчики позвякивали у входа. Мы разулись на улице и вошли в низкий дверной проем. Всего две комнаты, первая из которых содержит все материалы и инструменты для массажных процедур. – Покажешь, чему успела научиться? – Я буду стараться для вас. Сартак прав. Разве это тяжелая работа – вкладывать между пальцев ног мужчины гладкие камешки, нагретые у очага? Смазывать маслом ступни, разминать, поглаживать кожу… надавливать, потряхивать, покачивать, толкать… Мне жарко, хотя все окна открыты. Мои щеки пылают, а грудь тяжелеет, наливаясь предвкушением ласки. Оцениваю свои реакции и вдруг понимаю, что они мне безумно нравятся. Пусть между нами только игра, о ней может остаться очень приятное воспоминание. – Ты устала? – мягко спросил Сартак. – Нет. Мой голос звучит с неожиданной хрипотцой. Быстро откашлявшись, я вынимаю из шкатулки свечи, следовало раньше зажечь, но мне хватило огня от лампадки на столе. Прерывисто вздыхаю, вспомнив, что пропустила еще пару рекомендаций по массажу, как назло не могу найти порошок из древесных опилок пахучего кустарника, здесь они используются вместо талька. Мраморная ступка тяжело грохнулась у ног Сартака, а пестик… Пестик он успел поймать, а после угрюмо заметил: – Каждая встреча с тобой прибавляет мне синяков! Хватит метаться по комнате, просто посиди рядом. Эй! Осторожнее, у тебя горит платье! Я принялась сбивать пламя с одежды, но тут вспыхнула лужица ореховой эмульсии в чашке. Никогда в жизни я не была такой растяпой, а тут за один вечер устроила пожар и чуть не ранила дорогого клиента. – Проклятый демон! Это твои проделки, – бросила я сквозь зубы. – Ты обо мне? Смелое заявление. – Уберите руки, сама справлюсь! Он рванул с меня белую ткань и бросил на пол, накрыв покрывалом с кресла. Тяжело дыша, мы смотрели в глаза друг другу. На лице Сартака отражалось мрачное торжество, а вот я, наверно, выгляжу перепуганной курицей. Самое время поплакать ради сочувствия, но губы складываются в виноватую улыбку. Смех тоже оружие, он бывает разный – ехидный и наивный, жестокий и одобряющий. – Благодарю вас, мой добрый спаситель! – за щитом иронии попыталась спрятать досаду. – Зови меня Рив. Ты не обожглась? – Только рука болит. Лишь после его вопроса ощутила жжение на правом плече. Сартак намочил тканевую салфетку в воде и приложил к покрасневшей коже. Ничуть не смущалась, стоя перед ним полуголой, удобный корсет едва прикрывал грудь, одновременно приподнимая ее, делая круглой и соблазнительной. – Что у нас дальше по списку? – деловито осведомился Сартак. – Переодеться и накормить вас! – грубовато бросила я, стараясь прогнать слезы. В соседней комнате между платьями висели мешочки с душистыми травами, их изучение входит в младший курс местного обучения, я все пропустила. Сартак сам выбрал мне легкую тунику до колен с тонким веревочным пояском, продетым сквозь кулиску на талии. Не успела про себя похвалить его вкус, как раздался повелительный голос: – Сними корсет. Поколебавшись мгновение, я попросила сианца отвернуться. Он невозмутимо ответил: – Мне казалось, своим спасителям ты позволяешь все и сразу. Или на моем счету еще мало заслуг? – Вы собираетесь торговаться? Творить добро даром не пробовали? Я дернула застежки корсета спереди, чтобы демонстративно раздеться, но руки не слушались, а в душе копился протест. Ради денег для Дина стать игрушкой самоуверенного богача… Противно. Но разве я не знала, на что иду… – О чем задумалась? – Боюсь, ты скоро станешь мне неприятен, и я не смогу скрывать. Это закончится плохо для нас обоих. – Угроза серьезная, – откликнулся Сартак. – В таком случае подожду тебя снаружи. Маленькая победа придала мне сил, но также насторожила. Его уступка вызвала прилив настоящей симпатии, и это не входило в мои планы. Ястребу ничего не стоит сцапать мотылька, но ястреб не хочет спешить. Может, мотылек успеет отрастить стальные крылья и выберется невредимым из кривых когтей? Но дело еще не дошло до объятий… Ткань нового платья мягко облегает грудь, овальный вырез сползает на плечо, нарочно не буду его поправлять. Осталось пролить несколько капель цветочной эссенции на запястье, коснуться ароматной палочкой шеи. Я словно на свидание собираюсь. Или на театральные подмостки, но роль мне по душе и по силам. – Рив… – дерзким шепотом зову я, отодвинув с окна плотную полосатую занавеску, поскольку стекол в летнем домике не предусмотрено. – Ты заставляешь себя ждать, – проворчал он, и тогда я села на подоконник, чтобы скорее выбраться в темный сад. Сартак внимательно наблюдал, как я поправляю задравшийся край туники. – Я голоден. Присоединимся к гостям. У меня возникла странная иллюзия, будто все вокруг принадлежит нам одним, только мы полноправные хозяева этих мест и сейчас рука об руку вернемся на светский прием в нашу честь. – Матушка Ромм обещала живых осьминогов, – весело сообщила я. – У вас они зовутся мирангами. – Это был мой заказ, – небрежно добавил Сартак. – Вы любитель подобной экзотики? А как же рыба фугу или электрические угри? – Наверно, будешь рада знать, что кальмароскат Трехглазого снова в лагуне и оснащен лучшими системами контактов. – Водная охота уже открыта? – Проводятся тесты. Ну, о чем еще хочешь меня спросить? Похоже, он намекал на Дина, но ведь мне нельзя о нем говорить. – За нарушение твоих правил предусмотрен штраф? Хочешь меня поймать? Сартак хитро усмехнулся, пожимая мне руку: – Я не столь мелочен, Зоя. И скажу сразу, мы ограничили набор старых сотрудников. – Месть за Тусара и личный страх? – Твоя прямота бестактна, но я отвечу. Нет, это желание иметь на службе только профессионалов. – А мне казалось, ты одобрил поступок Дина. На его месте… – Я никогда не буду на его месте! – И мне надлежит знать свое. Простите. – Не извиняйся – это глупая уловка что-то исправить, тем более ты не чувствуешь за собой вины. – Правильно. Я ничего плохого не сделала. Меня как морковку с грядки вытащили с родной планеты и забросили на ваши полигоны. Безжизненные степи или наоборот кишащие разносортным народом городские улицы, порой Сонма кажется мне лабиринтом на выживание. И вас все устраивает, вы посматриваете вниз от скуки и порой вносите коррективы, ломая судьбы людишек. – Они и сами прекрасно разрушают себя. Достаточно лишь наблюдать, – небрежно проворчал Сартак. Мы опоздали на ужин, потому что остановились и начали вести эмоциональный диалог при свете маленьких пунцовых фонарей на ветвях. Прилив вдохновения, что поделать… Я была в ударе и рассказала сианцу о Земле, пыталась сравнить Солнечную систему с миром Антарес, найти точки сближения, их оказалось немало. Сартак задавал короткие вопросы, бросал отрывистые реплики, то хмурился, то улыбался уголками губ. В какой-то момент меня пронзило ощущение, что мы давно знакомы и потому можем общаться запросто. Что скрывать, днем я немного нервничала, ожидая первых гостей, а все оказалось не так уж страшно. – Почему ты один? Прежние отношения оставили тяжелую память? – Просто исчерпали себя. Но мы до сих пор оказываем друг другу мелкие услуги. Женщины высшего света на Сиане независимы и любят использовать мужчин как ступени для достижения своих целей, не связанных с семьей. Они хотят доказать, что равны нам и, должен признать, у них отлично получается. – А вы скрываетесь от феминисток в «хижинах ветра». О, да! Здесь можно властвовать с размахом. – Дорогое удовольствие, но оно того стоит, – согласился он, пряча снисходительную улыбку, будто его забавляла моя прямота. Я немного устала, причем, больше эмоционально, чем физически. Обычно в такие минуты хочу остаться одна, жаль, сейчас это совершенно невозможно. Мы выходим из сумрака на площадку под навесом, где устроен поздний пикник. Лила сидит на коленях у грузного сианца, кладет ему в рот кусочки томленого мяса, деликатно убирает пальчиком капли сока с губ, смеется удивительным грудным смехом. Еще двое мужчин окружены таким же нежным вниманием, откровенно млеют в «цветнике». Матушка Ромм хлопочет поодаль, указывает, куда нести фрукты и напитки. Ничего нового и под здешними небесами. Люди хотят есть, пить, трогать особей противоположного пола и слушать комплименты в свой адрес. Лица – мужские и женские, молодые и молодящиеся сливаются в одно пестрое колышущееся пятно. Сартак подводит меня к низкой лежанке, сам почему-то садится на противоположное кресло из лозы. К нему тотчас подлетает пара красавиц, предлагая свое общество. У меня закрываются глаза, но я подглядываю сквозь ресницы. Осьминоги, и правда, живые. Сартак накручивает их на палочку, пока они дергают щупальцами – неужели, потащит в рот… М-да, уже мычит от восторга, одобрительно кивает брюнетке, которая подкладывает на его квадратную тарелку следующую жертву. Вторая златокудрая дева наклонилась так близко, что тугой грудью касается его плеча, жарко дышит в раненую щеку, что-то тихо говорит на ухо. Почему меня это напрягает? Он может иметь гарем. А я завтра увижу Дина. Зайду в квартиру, а там высокие туфельки Сайи… (хочется грязно выругаться). Как хорошо быть свободной от всякого рода привязанностей и страстей. Мне нужно только вернуть долги, а потом выбрать новую цель. Может, открыть брачное агентство? Стать персональной свахой для богатых и одиноких? Задираю голову и пытаюсь найти в густо-фиалковом небе хоть парочку звезд. Веки тяжелые, сознание уплывает… Злобное шипение матушки Ромм заставляет подпрыгнуть с ложа. – Ты собираешься здесь проспать до утра? – Но я никому не помешаю, и позу приняла самую изысканную, как вы и учили. Гости добродушно смеялись, внимательно разглядывая меня, и я смущенно улыбалась, нарочно потягиваясь и убирая волосы с лица. А вот «цветочки» настороженно притихли. Второй раз за вечер мне удалось привлечь к себе мужское внимание, грубо нарушив этикет.