Глава 30. Странные игры

Пен Бос пристроил Дина к садовым работам в «Хижине» и остается им очень доволен. Теперь я спокойна. Иногда вечером удается прошмыгнуть на участок будущего цветника и немного поговорить. Дин здесь уже неделю, совсем освоился. Это место будто создано для него – земля, камни, цветы, деревянные мостики. Когда рассказывает о своем задании, лицо преображается, глаза горят: – Мы собираем дорожки и бортики клумб из разноцветного стекла и битой черепицы. Получаются мозаичные картинки рыбок и птиц – очень красиво. А какой аромат от больших красных цветов… – На Земле они зовутся пионами. Но я прежде не видела таких больших и душистых. В саду их сотни, причем, невероятных оттенков. Мне даже черные и лиловые нравятся. Дин закрывал глаза и покачивал головой, словно растворялся в мире запахов и красок. Наконец он попал в свою стихию. И у меня пела душа от радости за друга. И как можно грустить в Эдеме? Кажется, я сама с каждым днем расцветаю будто цветок. Ежедневные косметические процедуры, купания, массаж и гимнастика творят чудеса с моим телом. И еще медитации, которые проводит сам мастер Пен… Так дизайнера называет Лила – моя соседка по домику. Пен Бос специалист широкого профиля, он разбирается в искусстве и медицине, лично проектирует сады и дает советы по стилю. Люблю его уроки, что проходят на скамеечках у ручья или в беседке, завешанной глициниями. Кажется, Пен меня выделяет из прочих слушательниц. Я задаю вопросы, мне все интересно, а другие украдкой зевают. – Мечтают стать бабочками и улететь, оторвавшись от стебля, – вздыхает Пен Бос. Решила откровенно ему польстить, может, выдаст секрет о моем тайном меценате. – Дурехи! Я осталось бы здесь навсегда. Внизу раскинулись каменные джунгли, где не прекращается борьба за выживание. «Хижина ветра» – самое спокойное место в Сиане. – Пока ты молода и востребована. Даже матушку Ромм скоро придется сменить. – Она замечательно выглядит для своего возраста. Скажи, ведь Сартак за меня платит? Вопрос застал Пена врасплох, но выдержка ему не изменила: – Не все ли тебе равно? – Значит, угадала. Что ты о нем думаешь? – Думать надо тебе. Сартак не появляется уже неделю. Разочаровав его, ты рискуешь потерять расположение хозяйки. Тогда и твоему другу не поздоровится. – Как унизительно зависеть от мужского интереса. Разве сама по себе я ничего не стою, Пен? Только потому, что не родилась сианкой и не имею знатной родни? – Не пытайся разжалобить. Ты можешь многого добиться, если правильно расставишь приоритеты. Хм… твои глаза кажутся драгоценными камнями, когда полны слез. – Обидно! Во мне столько сил, жизни, разных идей – и это никому не нужно, понимаешь? Например, вчера мы с Дином придумали, как устроить на пруду мельницу. – Нельзя тревожить покой спящих лотосов. – Она будет двигаться очень медленно и тоненько поскрипывать, то есть петь. Представь, лопасти искусственно состарены, острая крыша поросла мхом, как и гранитные камни вокруг. Полное умиротворение! Дин еще мог бы… Со стороны главного павильона бежала служанка. – Госпожа! У нас гости. Тебе пора одеваться. – Сартак прилетел. Иначе бы меня не позвали, – вслух рассудила я. Пен Бос вручил мне крохотный букет маргариток, тряхнул сползающей на глаза оранжевой челкой и веско заметил: – Будь умницей и однажды построишь такую мельницу в собственном саду. Я слышал, Сартак получил в наследство поместье Риверсе. Там есть, где разгуляться фантазии. Если, конечно, провести очистительные процедуры и наладить энергетику после бойни. Восстановить мир стихий земли и воды. – Какая бойня? Пен Бос понизил голос: – Участок в долине Межгорья – лакомый кусочек для инвестиций, вот и прошел слух о старом кладбище жертв гептала. Кто-то желает сбить цену. Оу! Там можно построить роскошный оздоровительный комплекс. Хвойные дебри, дикие плодоносы и ягодники. На заре года они полыхают цветами. – Погоди, причем здесь Сартак, откуда жертвы? – Тебе надо подучить нашу историю. Три столетия назад на Сиане использовался рабский труд, иногда случались крупные беспорядки. Их жестоко подавляли в назидание остальным. Потом пришла эпоха киборгов и «нового интеллекта», рабов выслали на Цоту или Харакас, но порой вскрываются старые гнойники… – Предки местных богачей были плантаторами? Теперь неприлично вспоминать, да? Не знала, что сианцы могут быть так щепетильны. – Господин Сартак ждет. Не буду задерживать. Спохватившись, я побежала к домику, чтобы привести себя в порядок. Если матушка Ромм разозлится, запретит навещать Дина на другом берегу пруда. Сегодня буду щебетать, как птичка и махать крылышками. Он соизволил нас посетить! А ведь я готовилась к встрече, часто его вспоминала. Рив не спешил… Ему, конечно, доложили о моем «брате». Как он воспринял новость? Скоро узнаю сама. * * *Я непросительно задержалась и опоздала на чаепитие. Пришлось тихонько пройти в уголок и расположиться на циновке, поджав ноги. Платье слишком узкое и вдобавок белое, совершенно белое, безо всяких украшений. Мне не комфортно. Чувствую себя запеленатой в кокон, невозможно расправить крылья. Но где же Сартак? Сегодня у нас в гостях четверо мужчин преклонных лет, хотя на Сиане сложно угадать возраст, состоятельные граждане легко меняют ветхие органы и применяют омолаживающие препараты. Я успокаиваю дыхание и привычно надеваю улыбку, оглядываясь вокруг. Лила поджигает деревянную палочку, пропитанную ценными маслами. Тонкий аромат пионов разносится по комнате, даря гармонию, расслабляя тело и очищая мысли. Гости откинулись на мягкие подушки, смакуют теплые напитки, ласкают взглядами соседок. Но где же Сартак… На низкий, почти у пола, стол водружают блюдо с тушеным мясом, вокруг расставляют мисочки с кисло-сладким соусом. Еще принесли зелень и овощи в прозрачном желе, а также розовое вино. – Может, господин Сорус желает отведать любимый суп? Лила очаровательна. И помнит наизусть все привычки «милого друга». Конечно, тыквенный суп со сливками уже готов и остужен до нужной температуры. Лила помешивает его и выражает готовность лично накормить обожаемого гостя. А я бы не прочь увидеть живых осьминожков на квадратной тарелке. Они так забавно копошились, не подозревая о горькой участи… Когда на веранду зашел высокий статный мужчина с зачесанными назад черными волосами, я зажмурилась. Вот это харизма! Один взгляд на него лишает меня способности трезво мыслить. Будто сквозь ватную стену слышу возгласы приветствия – женский лепет и густой мужской бас. А этот вопрос обращен ко мне: – Ты позволишь сесть рядом? Я киваю, но улыбка получилась вымученной. Меня бросило в жар от чудовищного подозрения. Сартак применяют какую-то мощную психотехнику. Почему я так остро реагирую на него… Во рту пересохло, хочется сорваться с места и убежать. Ни один человек так не пугал и не притягивал одновременно. Должно быть внятное объяснение. – Зоя… Что-то случилось? Ты будто увидела призрака. Ты мне не рада? – Напротив, я считала мгновения до встречи с вами. Теперь моя жизнь полна. Легко говорить правду. Тем более, Рив все равно не верит, морщится и пожимает плечами, считая, что я играю. Зато Лила кокетливо вздыхает и начинает аплодировать, ерзая на колене своего солидного друга. Тот высунул кончик языка и приоткрыл рот, жадно посматривая на меня. У входа покачиваются от ветра бамбуковые занавески, светильники на стропилах роняют изогнутые тени на расписной потолок – словно раскрытый зонт с ажурной каймой. Я сейчас замечаю каждую деталь, каждый завиток узора, лепесток в чашке, складку салфетки… капли жира, стекающие по свиной лопатке. – Тогда почему не смотришь на меня? – Боюсь ослепнуть, – грустно отвечаю я, опустив голову и поглаживая кончиками холодных пальцев вспотевший лоб. – Ты пьяна? – Сартак пытается отнять от лица мои ладони, чтобы заглянуть в глаза. – От звуков вашего голоса, должно быть. Я перехватываю его руку и прикасаюсь к ней губами. Мотылек тоже может поймать ястреба. Безумие! Но остановиться я не могу. Разве только мужчинам дана роль завоевателей и охотников? Только им позволено брать добычу, а потом оставлять ее ради новых увлечений? Я забыла, где нахожусь и кем являюсь. Я очень смелый мотылек. – И чего ты хочешь? – холодно спрашивает Сартак. – Чтобы ты меня покормил, – невинно отвечаю я, выпуская его руку и бросая красноречивый взгляд в сторону стола. – Стоило для этого меня ждать… Не думаю, что тебя держат впроголодь. – Именно ты, – настаивала я. Я видела, как трепетали его ноздри, с затаенным раздражением поджимались губы. Он мог осадить меня или принять вызов, но тут вмешался Лим Сорус. – Иди ко мне, белый цветочек! Я тебя накормлю. Что ты попросишь за эту ночь? Лила зашипела гадюкой, но короткий взгляд матушки Ромм заставил ее смиренно сползти с колена гостя. Сорус ободряюще подмигнул, похлопав по мясистой ляжке, обтянутой коричневой тканью. Стало тихо, я расслышала, как поют цикады в ночном саду, а вот и щелканье поздней птицы. Наверно, Дин уже спит… – Простите! Мое сердце в смятении. Мне нужно подумать. Над ухом раздался резкий звук, будто клацнули зубы. – Быстро же ты сбрасываешь маски. – Всего лишь импровизирую, господин Сартак. Находясь рядом с вами, я сама не своя. Прекратите гипноз. – Что за чушь?! – Или колдовство, – упрямилась я. – У вас в роду не было шаманов или спецагентов правительства? – Одни ученые и гурманы! – хохотнул Лим Сорус и, подавшись вперед, плотоядно спросил Рива: – Правда, что кресла в Риверсе обтянуты человеческой кожей? – Брось шутить, Сорус, анимы никогда не считались людьми. Трехглазые твари! – зевая, проговорил молодцеватый тип с залысинами, сидевший слева от бизнесмена. Сартак глухо пророкотал: – Вы намерены развивать тему, господа?! Матушка Ромм заволновалась, громко приказывая нести новые кушанья взамен нетронутых. Взбудораженные ее суетой, девушки льнули к гостям, одна Лила сверкала глазами, поглядывая на меня с вызовом. Считает, что я виновата в назревающей ссоре? Ну, надо же, покой олигархов может быть нарушен. Они топнут ножками и найдут другое пастбище с цветами. – Как твое имя? – допытывался Лим Сорус, прихлебывая вино. – Ты здесь недавно? – Я – Зоя и уже выбрала покровителя. Если он не против, конечно. – Но ты обещала подумать… – обиженно протянул Сорус, сузив и без того маленькие глазки. – У Зои нет времени. Сегодня она покинет «Хижину» со мной, – заявил Сартак. Наверно, я переиграла. Успех это или поражение? Едва успела подивиться, как в мои сомкнутые губы уткнулся сочный ломтик мяса на шпажке. – Ты хотела есть? Открывай рот. Пришлось подчиниться грубоватому требованию. И даже сделать глоток вина. Сорус разочарованно потер нос и потянулся за Лилой, а через пару минут уже поглаживал ее грудь с набухшими сосками, что было хорошо заметно через тонкую ткань. В комнате снова зазвучал девичий смех и раскованные реплики гостей. Я задумчиво жевала листик салата и косилась в сторону мрачного соседа. Влюбиться в проклятого сианца? Только этого не хватало! Мне никогда не нравились брюнеты. Особенно со скелетами в личных садах…