Глава 35. Риверсе

Проведя ночь в одной постели, утром следующего дня мы с Ривом вели себя скорее как приятели, а не возлюбленные. Он по обыкновению больше молчал, сосредоточившись на своих планах, а мне хотелось узнать о прошлом его народа, ведь на некоторое время этот человек стал мне близок. Если у меня когда-то родится ребенок, буду читать ему на ночь сказки, вплетая в них свои приключения: «По соседству с Солнечной системой есть Большой космический мешок, полный ярких звезд и загадочных планет, населенных разумными существами. Одна из них называется Сиана, и далеко от суетливых городов на ней прячется живописная долина хвойных лесов и звонких ручьев…». Но Сартак сказал, что Риверсе – зловещее место, столетие назад там случилось восстание «крепостных земледельцев». Анимы считались наполовину людьми и по облику напоминали трехглазого Суфу. Видимо, были коренными обитателями Сианы до того, как на планете появились ястребы. – Откуда же вы сами прилетели? – Если верить официальному мифу на зеленую планету однажды высадились двенадцать боевых кораблей с умирающей Галактики. Лучшие воины, ученые с женами и детьми, элита нации. Мы искали новое прибежище, Сиана вполне подошла по климату, ландшафту и ресурсам. – Поработив ее дикарей, вы не можете успокоиться, присматривая новые космобункеры вроде Земли на случай внезапного бегства. – А ваши лидеры не поступили бы так же, имея необходимые технологии? В чем цель любого сообщества, будь то звериная стая или прогрессивное государство, решившее проблемы элементарного выживания? Ответ очевиден! Расширять сферы влияния, осваивать новые территории, улучшать качество жизни достойнейших граждан. А в свободное время можно петь, танцевать, заниматься сексом и предаваться чревоугодию. Создавать предметы искусства, если хочется воспарить над бытом. Когда ты уверен в безопасности своего дома и будущем детей, досуг не так важен. – На Земле некоторые личности отказывались от сытой жизни ради возможности писать картины или книги… Но что сравнивать, когда на Сиане музыку сочиняют компьютеры, а шоу на ТВ ведут милые андроиды. Мне принесли новое платье бледно-зеленого цвета, такое же закрытое и длинное, как первое – у Махи оригинальный вкус, выбранные ею наряды подозрительно напоминают ритуальные одеяния из Хижины ветра. Тем самым бабушка Рива хочет подчеркнуть мой сомнительный статус? Но я не претендую на ее внука, догадываюсь, зачем ему нужна, хотя бы как дерзкая собеседница, которую в любой момент можно поставить на место. И все же он слушает меня и поддерживает диалог после завтрака, пока маленький домашний робот счищает с пиджака невидимые пылинки, расправляет крохотные складочки. – Смысл человечества в размножении и расселении по миру, я правильно тебя поняла, Рив? И на этой почве происходят конфликты народов. Побеждает сильнейший. Так чем мы все-таки отличаемся от животных? Умением трансформировать окружающую среду в кратчайшие сроки и создавать киборгов по образу и подобию своему? Тогда для кого-то мы боги… Кстати, в Сонме я не видела ни одного храма или другого заведения религиозного культа. – В богах нуждаются слабые и запуганные, а мы верим в себя, правда, не запрещаем гостям создавать мини – алтари для почитания своих легенд. Но ты близка к истине, Зоя! Только боги способны изощренно убивать и любить, а мы весь ход мировой истории пытаемся у них научиться. Хотя есть и другие варианты – не вмешиваться и просто наблюдать. Но это удел нищих философов или состоятельных одиночек. – Тебя одиноким не назовешь, ты общаешься с пасынком, заботишься о Махе – ничего, что мы улетим, даже не попрощавшись? Правда, свой домик на ферме бабушки ты колючим забором огородил, чтобы никто не тревожил. Наверно, она привыкла. – Тебя это не остановило. – Я несла пирожки и горшочек с маслом, а ты схватил меня как свирепый волк! Надо же, я каждый день вспоминаю старые земные сказки. К чему бы… Напустила на себя беззаботно-веселый вид, а в памяти пронеслись слова Дина об одиночестве в толпе: «Я хотел бы сидеть и смотреть, как люди проходят мимо». Дин и Рив чем-то неуловимо похожи, ищут свое место – скитальцы, и в то же время антиподы. Обоих я желаю видеть счастливыми и даже готова помочь, как сумею. – Пусть каждый получит свое, – тихо сказала я, усаживаясь в кресло перед зажженным камином, чтобы роботу было удобнее дотянуться до моих волос. Рив стоит напротив, уже готовый к путешествию, мрачно привлекательный и опасный. – Со своим солдатом ты тоже беседовала на тему задач человечества во Вселенной? – Нет, – грустно призналась я, – Дин казался мне открытой раной, коснуться страшно, мы смотрели забавные ролики и смеялись, обсуждая их. А с тобой можно говорить обо всем свободно. – Не боясь причинить боль? Даже называя представителем «подлой расы». Оказывается, он не забыл мои вчерашние нападки. Пришлось изобразить раскаяние. – Мне стыдно за свою несдержанность. Нет плохих народов. – Еще один миф, Зоя. Конечно, есть. Одни рождены для того, чтобы пасти скот и стойко терпеть лишения или жиреть в случае удачной торговли, а другие строят корабли, способные взмыть в небо. – В поисках новых пастбищ, полагаю? Просто у всех разный масштаб мечты. – Вот именно, размер цели и определяет место человека в пространстве! – сквозь зубы бросил Сартак. – Звучит фатально. Считаю, каждая жизнь имеет значение! – горячо воскликнула я. – Конечно, для отбора лучших экземпляров нужно больше сырья. О чем, например, ты мечтаешь? Что будешь делать, когда твоего солдата еще раз восстановят? Я нарочно игнорировала небрежную формулировку Рива. Дин – человек, а не робот, нуждающийся в починке. Я много дней была рядом, я не могу ошибаться. – Хм-м-м… почему ты упорно называешь его солдатом? Теперь Дин штатское лицо, ему нравится заниматься сельским хозяйством, например, чинить роботов-садовников или землекопов. – На его пособие можно жить только в утробе Сонмы, за городом вся земля давно разделена на уделы, и в качестве рабочих мы привлекаем только ассимилянтов. – Кого-кого? – Сианцев хотя бы в пятом поколении. Забывших, откуда они, преданных новой родине с рождения. – Не удивлюсь, если вы изобрели измеритель любви и верности! – Верность гораздо важнее, я бы сам подписал патент на дозиметр. – Как же, помню… любовь – это атавизм, пережиток былых эпох. Но зачем вы сохранили Театр и учите киборгов вальсу? – Пора отправляться, бунтарка! Киборги – частично все же люди, учат лишь тех из них, кто согласен. Так же дело обстоит и с восстановленными солдатами, некоторые, воскреснув, выбирают мирное поприще. Он улыбнулся мне, как несмышленому младенцу и подал руку. За домом пряталась воздушная тропа с фуникулером, доставившим нас к взлетной площадке посреди гигантских подсолнечников. – Они в самом деле говорящие или мне почудилось? – Маха одно время увлекалась новинками ученых – кроме Перводерева здесь было много диковин, потом мода на генетические химеры пошла на спад, не очень приятно слушать, как яблоко воет от ужаса, когда подносишь его ко рту. – Еще одна шутка, полагаю… Рив, я могу связаться с кем-то из Хижины? – Зачем? Ты больше не вернешься в цветник. – Выдернута с корешками и осторожно пересажена на тучные грядки Махи? – съязвила я. Не отрывая взгляда от перистых облаков за тонким стеклом, он согласно кивнул, а мне захотелось сжать кулаки. Скучно играть только по чужим правилам. Желание продолжать разговор исчезло, я тоже отвернулась к окну, но Рив вдруг придвинулся и накрыл мою руку, лежащую на коленях, своей теплой ладонью. – Я же сказал, доверься мне и забудь тревоги. Скоро ты избавишься от долга и получишь гораздо больше. Ведь тебя связывает с солдатом только благодарность и жалость? – Он мой друг. Если мне нельзя с ним открыто общаться, я бы попросила Пена сообщить, что все хорошо. Рив наморщил лоб, вспоминая, потом пренебрежительно заметил: – Пен Бос… бесполый сводник, эпатажный художник. Ты знаешь, на что он пошел ради внимания публики? – Меня не интересует его личная жизнь, он талантливый дизайнер и стилист. Согласна, выглядит странно, экспериментирует со своей внешностью, но при том хорошо чувствует людей. Он удачно подбирал мне наряды и подсказал… – Хватит о других! – рявкнул Сартак, жестоко стиснув мои пальцы. Я закрыла глаза и медленно досчитала до десяти, потом до пятидесяти и пошла обратно. Холодный циник, расчетливый педант! "Тише, тише, Зоя, ты на работе… подумаешь, шеф немного раздражен твоей болтовней. Впредь – наука, помни, кто ты и зачем ему нужна". Когда летмобиль нырнул в глубь лесного массива и опустился на участке старой усадьбы, Рив выбрался из машины первым и сразу направился в сторону троицы дюжих парней, одетых в камуфляж. Наверно, управляющие или местная охрана. Как и в прошлый раз, один из киборгов «Джау Бар» замер возле меня, пока второй последовал за господином. – На каком заводе вас изготовили, сударь? – томно спросила я, силясь разглядеть за дымчатым стеклом черты лица. – Это информация вам не доступна, – холодно ответил киборг, поправляя нагрудный ремень. – Вы просто зануда! – Есть вероятность. – Я вас не обидела? Сегодня прекрасный день – хочется шутить и дарить улыбки. А что может вас рассмешить? – Эта функция мне не доступна. – Как практично… долой лишние функции! Согласна с вами, обычный человек есть сборище ненужных комплексов и привычек. Причем, некоторые вредны для здоровья и нервной системы в частности. А работая над сверхчеловеком будущего, ваши ученые не додумались отключать в мозге участки страха и боли? Можешь, не отвечать, вопрос риторический. Киборг Джау Бар кивнул, так и не выказав особых эмоций по поводу моего заявления. Не знаю точно, каков процент в нем от машины, а какой от живого разумного существа. Дин говорил, что таких "суперсолдат" делают только из настоящих героев, получивших смертельные ранения или иные травмы. Еще оставаясь в прежнем разуме они дают согласие на полусинтетическую жизнь вечного телохранителя, а, став таковым, забывают собственное имя и человеческое прошлое. Зато не знают ни болезней, ни тревог за будущее. Выслушав краткий доклад от рослого стриженого парня в серо-зеленой форме, Сартак обратил внимание и на меня, а я блаженно улыбалась, подходя к нему, представляя, как быстро меняется моя жизнь за последние месяцы. Унылые степи Харакаса, общежитие в Науте и подземные экскурсии, Хижина ветра как кусочек сказочного Эдема, потом головокружительная прогулка с Ривом по ночной Сонме, грядки и клумбы Махи, и вот теперь затерянная в лесной глуши помещичья усадьба, вон и домик с колоннами виднеется… Рив приобнял меня за плечи. – Ты не слишком устала? Лим Сорус ждет в гостиной, тебе лучше прогуляться по аллеям, не сходя с вычищенных дорог. Мой Джау проводит, ему поручено тебя охранять. – Я хочу побродить здесь одна. Можно? – Он не помешает. – От кого меня тут защищать, Рив? Или ты думаешь, я могу сбежать? Ты же сказал, это место закрыто энергетическим куполом. – Не хочу, чтобы ты заблудилась, потеряв тропу. Зоя… споры бесполезны. Позже мы вместе пообедаем, думаю, Лим будет рад встрече. – Похвастаешься своим мотыльком? Ох, нет, Лим Сорус называл меня белым цветочком. – Значит, лишь я смог разглядеть твои крылья. – Слабенькие, на них далеко не улетишь. Он наклонился, чтобы поцеловать меня в губы – первая ласка после минувшей ночи. Или только в постели Рив превращается в ненасытного любовника? Желая проверить догадку, сейчас отвечала слишком горячо и заметила, как взгляд его загорелся желанием. Польщенная, обхватила его за шею и прижалась к груди, а потом замерла, понимая, что уже не играю – мне в самом деле нравится целовать сианца. Необъяснимое физическое притяжение еще с первой встречи. В далеком чужом мире мне повезло найти человека, которого я легко бы полюбила со всеми его жуткими заморочками. Душой и телом полюбила бы, сократив остальной мир до кольца его объятий. Или до клетки? В таком случае вряд ли меня хватит надолго. – Мне нужно работать, мы все наверстаем позже, – тяжело говорит Рив, и я его отпускаю. Именно я, потому что он-то как раз не спешит убирать ладони с моей спины. Проводив взглядом мужскую делегацию, я долго не могла успокоиться, сердце болезненно колотилось, словно пыталось вырасти, чтобы вместить новое чувство. Интересно, если бы у человека, допустим, было две сердца или две души, он мог бы любить вдвое больше и сильнее? Или любить сразу двоих… «Я видела на улицах Сианы трехрукого робота-музыканта со множеством пальцев, он играл на трубе и на маленьком пианино. Но как пришить к телу вторую душу, если и одну единственную едва ли можно диагностировать…». Не успела представить себе такое грандиозное существо, как из-за поворота послышался сухой треск гравия, а через пару мгновений на меня выскочила большая собака с оскаленной пастью. Я заметила горящие углями красные глаза, раззявленную пасть и лиловый язык с синими прожилками, даже не успела поднять руку, как охранник Джау оказался между мной и бешеным зверем. Послышался тонкий скулеж и противный металлический скрежет. Собака конвульсивно дергалась, взрывая фонтанчики песка вокруг стальных лап. На поляне показалась грузная фигура человека, чуть хромая на правую ногу, он приблизился к нам и развязно пояснил: – Чав не любит женщин. У него вроде аллергии. Хозяйка питомника закопала его еще живым, когда отказали конечности, а я случайно нашел, выходил и купил новые ходули. Ну… чего ты с ним сотворил, громила? Ай-яй! Зачем было ломать трахею, мог просто слегка придушить. Чему только учили… Откуда вы тут вообще взялись? Кто вас пустил? Джау Бар назвал имя Сартака, и мужчина немедленно подобрался. – Хозяин уже здесь? Так Риверсе продано? Дело дрянь. Придется собирать барахло и сваливать на остров «недоделанных». Кому мы теперь нужны… Решив, что владелец пса-киборга боится потерять работу, я участливо рассудила, что Лим Сорус может оставить бывший коллектив на своих местах. На что мне ответили: – Я слышал, здесь хотят сравнять все с землей и построить большую арену для битвы гигантских роботов. Как будто мало семи площадок вокруг Сонмы. Портить такую красоту… Они выжили из ума!