Глава 34. Цветник забвения

Прогуливаясь с Махой между грядами с удивительными овощами и цветочными горками, я невольно вспоминала сюжет «Снежной королевы». Там тоже была милая старушка, приютившая несчастную странницу. Герда хотела разыскать и спасти брата, а хозяйка волшебного садика намеревалась оставить девочку при себе как любопытный экспонат и помощницу. Неужели Маха такая же корыстная дама? Не буду спешить с выводами. Чувствую к ней симпатию, но стараюсь не слишком открывать душу. Так ведь сианка и не лезет с расспросами, больше говорит о себе или единственном внуке. – Рив часто навещает меня. Говорит, наверху слишком ветрено и сложно сосредоточиться на работе. А здесь тихо и спокойно, правда? Я украдкой разглядывала гладкое восковое лицо Махи – розовое, как у младенца, и соглашалась. Она и передвигалась-то в устройстве, напоминавшем детскую коляску, потому что язык не повернется назвать лимонно-желтую корзинку, парящую в полуметре над землей инвалидным креслом. Тихо жужжал двигатель, нагретый воздух вибрировал под сидением, в момент остановки из основания корзинки выдвигалась пятипалая стальная лапа – крепко упиралась в землю. Ноги старушки, обутые в туфельки с кокетливыми бантами, казались безжизненными, чего не скажешь об энергичных руках с очень подвижными пальцами. Перехватив мой взгляд, Маха похлопала себя по коленям: – Рив предлагает использовать биокаркасы, чтобы я снова могла ходить, но тогда придется электроды вшивать. Слишком много операций… Устала. Мои подопечные вовсе не имеют конечностей, это не мешает им радоваться жизни. Маха была астробиологом, много путешествовала по разным планетам, изучая культурные растения, но сердце ее было отдано червям, повышающим плодородие почвы. Я быстро поняла, в чем тут дело. Несмотря на обилие синтетических продуктов, некоторые пожилые сианцы ратовали за натуральное питание. На полях и фермах Махи не использовались химические удобрения или препараты, ускоряющие рост. После грамотной рекламы даже небольшой урожай приносил колоссальных доход, потому что каждый мешок «естественных» баклажанов или перцев стоил как полтонны фабричных штамповок. Заказы от частников – богачей или солидных ресторанов расписаны на годы вперед. Ведь достаточно только сравнить вкус товаров… За первый день знакомства мне пришлось узнать немало новых терминов из области сельского хозяйства, но мысли мои часто обращались к Риву. Почему он не присоединился к нам за обедом? Неужели стыдится своей говорливой бабушки? Проницательные темные глаза Махи осмотрели меня с ног до головы, пока ладони в белых перчатках лениво поглаживали сонного кота. – Рив в зеленом домике, заканчивает анализ подзаконных актов или спорит с покупателями по поводу развалин в долине. Отнеси ему чай и скажи, что на сегодня хватит иссушать голову. – А где этот домик? – с готовностью поднялась я. – Наки проводит. За поворотом увидишь зеленую крышу веранды. Мой лучший проект! Так мне снова пришлось ступать по кошачьему следу, держа в руке термос-кувшин с молочным чаем. Состоятельные сианцы неплохо устроились. Пока город пульсирует всеми жилками, сопит и визжит, изрыгая множество синтетических ароматов, чтобы скрыть вонь жизнедеятельности миллионов обитателей-пленников, люди вроде Сартака и Махи отдыхают за кольцом военных блокпостов на цветущей земле. Тропинка петляла между старыми каштанами и кленами, что росли пониже. Под ноги мне падали лапчатые багряные листья, шустрый зверек, похожий на крупную белку, резво взобрался по корявому стволу, обиженно засвистел, – наверно, мы спугнули его своим появлением. Мое новое платье было чересчур длинным и широким, путалось в ногах, скользило по гравию, а руки были заняты ношей, даже не подберешь подол. А впереди показался еще один деревенский домик, пологий накат крыши которого напомнил запущенный газон. Но зачем было высаживать вокруг колючие кусты… Чтобы реже заглядывали гости, если верит словам Махи: «Рив любит одиночество». Когда Наки принялся тяжело подниматься на холм, заросший кустарником, я пожалела котика и велела отправляться назад к хозяйке. «Логово ястреба» совсем близко, сама доберусь. И снова не обошлось без сказочных ассоциаций – ветки цеплялись за одежду и волосы, расцарапали плечи. Теперь-то я поняла, зачем меня нарядили в столь закрытое платье. Правда, я бы предпочла ткань потолще. Ругаясь про себя и вслух, я поставила кувшин на крыльцо с точеными перилами и перевела дыхание, а потом разулась и без стука вошла в дом, будто перенесенный из древнего поселения викингов, говорят, те тоже прятали крышу за мхом и травой. – Ри-ив, – несмелым шепотом позвала я, хорошо понимая, что он может быть разозлен вторжением в личное пространство. Ох, как колотится сердце! Явилась, куда не звали… Кухня и две комнаты первого этажа оказались пусты, я немного постояла у камина, сложенного из грубых серых камней, оценила мягкую шкуру на полу и чуть не наступила на светильник в форме гриба, стоящий прямо на дощатом полу. Если хозяин сейчас дома, то может быть только в мансарде. Осталось тихонько преодолеть с десяток ступеней наверх, – это похоже на игру в прятки. Но Сартак и не думал таиться, он спал на широкой тахте, разбросав руки в стороны, белый халат сполз, открывая изгиб смуглой поясницы. У противоположной стены на экране застыла схема построек Риверсе, – я разобрала надпись в углу электронного листа. Интересно, зачем здесь муляж черепа с тремя глазницами? Раздумывать долго не пришлось, в приоткрытое окно залетела оса, привлеченная рассыпанными на подносе сахаристыми ломтиками фруктов. Сейчас разбудит… Зажав в горсти подол, второй рукой я схватила со стола тонкий альбом и замахала им, желая прогнать нудное насекомое. Добрые намерения вышли мне боком, Риву схватил меня за развевающийся край платья и притянул к себе на лежанку. – Вот это подарок! – Я принесла чай! – лепетала я, немного смутившись от его настойчивости. – Это Маха тебя нарядила? – Ну да… похоже на ночную рубашку из позапрошлого века… земного века, не знаю, как одевались у вас. Я пробовала шутить, но голос дрогнул, когда Рив откинул одеяло, не скрывая своей наготы. Только спросила его насчет средств индивидуальной защиты, на что получила четкий ответ: – Не волнуйся, это моя забота. Почему-то мелькнуло в уме, что он тоже не способен стать отцом, как и Дин. В любом случае, уверенной реплики Рива мне хватило, чтобы немного расслабиться. Что сейчас происходит между нами? Секс по расчету с моей стороны и желание Сартака насладиться «бунтаркой» с чужой планеты? Или взаимная страсть… С первой минуты знакомства Рив казался мне хищником, методично идущим по следу. И вот я оказалась в сфере его интересов, «ястреб» плавно нарезал круги, изучая жертву и наконец спикировал вниз, когда я не слишком ждала нападения. Почему он бережно целует меня, не спеша получить свое удовольствие, почему в его «когтях» мне так хорошо… Неважно по какой причине мы оказались в одной постели голышом, нам безумно нравится прикасаться друг к другу. Сейчас мы на равных и я откровенно изучаю его большое крепкое тело. Что ж, приходится начать с ягодиц и спины… Рив не дает перехватить инициативу, прижимает мои запястья к покрывалу, смятому в изголовье. Я протестующе фыркаю и пытаюсь сопротивляться, понимая, что только больше распаляю его. Через несколько мгновений неравной борьбы остается только жалобно стонать, зажмурив глаза, запрокинув шею, чувствуя, как немыслимое блаженство охватывает тело. Так близко, так тесно и горячо… Ничего больше не нужно, в этот момент я счастлива и полна жизни. «Мне никогда не нужно притворяться с тобой, Рив. Казаться лучше и чище… на твоем фоне я всегда буду безгрешным ангелом». – Спасибо! – За что же? – глухо спросил он, будто задетый моим вдохновенным признанием. – Ты был деликатным… все получилось волшебно. – Клянусь Перводеревом Махи, гипноз тут не причем. – Ты всегда шутишь с серьезным видом. Мне это нравится. Пребывая в отличном настроении, я перевернулась на живот и стукнула себя пяткой по голому заду. – А что за Перводерево? Уж не то ли, на котором вперемешку растут орехи, яблоки и морковь… – Ты удивительно догадлива, Зоя. Рив хмуро смотрел, как я игриво покачиваю ногами, скрещивая лодыжки, а потом улегся щекой на мои округлости ниже спины. Пришлось и мне спрятать пылающее лицо в складки белоснежного мужского халата, удачно подвернувшегося под руку. Ведем себя как два беззаботных любовника! И будущее видится в самых радужных тонах. Конечно, Рив выполнит свою часть договора, Дин поправится и тогда… можно начать все заново, с чистого листа. Можно будет сказать при встрече: «Привет, меня зовут Зоя! А ты – Дин. Замечательное имя. Тебе тоже надоел город? Здесь жуткая скука, особенно на закате. Но за Сонмой тоже есть жизнь, представляешь? Давай убежим в дикий лес, переплывем реку и найдем заброшенный охотничий домик или сами построим хижину, чтобы жить отшельниками как Генри Торо». «Для меня жизнь только там, где есть ты» – Дин так сказал мне однажды, когда мы обнимались на узкой кровати, а в незакрытое окно дул теплый ветер Сианы. Легкий и ласковый, как его душа… Зачем я вспоминаю наши ночи сейчас, после того, как открыто отвечала на ласки другого мужчины? Нелепое раздвоение личности. Моральная всеядность. Вздрогнула от боли, когда поняла, что до крови прикусила кожу у ногтя среднего пальца. Сартак тотчас навис надо мной, чтобы рассмотреть красные пятнышки на белой пушистой ткани. – Ну, вот, теперь долго не уймется, у меня с детства плохая свертываемость. Может, халат получится отстирать, неловко вышло, – тихо оправдывалась я. – Так ты из-за моего халата плачешь? – резко спросил Сартак, пришлось виновато отвести взгляд в сторону. – Не-ет, просто еще больно немного, но скоро пройдет. Слабо улыбалась, не хотела, чтобы он разгадал мое состояние. Я сама до конца не разобралась, – все было хорошо, а потом острое ощущение горечи и потери. Надо скорее подняться, найти себе дело, хотя бы разлить чай. Жаль, платье непоправимо испорчено – шипами кустарника и пальцами сианца, зато можно прижать куском материи кровоточащую ранку, прикрыть грудь и колени. Даже не заметила, как Рив успел облачиться в серые штаны и темно-зеленую футболку с треугольным вырезом. – Спущусь за льдом, заодно распоряжусь, чтобы нам принесли ужин сюда. Ты не против? Тебя можно оставить одну на пару минут или вызвать врача? – Чудесная мысль насчет ужина! Со мной уже все в порядке, – нарочито бодрый ответ вряд ли его успокоил. Остановившись у лестницы, Рив продолжал тяжело смотреть на меня, а потом озвучил ближайшие планы: – Завтра я вылетаю в Риверсе. У меня назначена встреча с Сорусом, будем обсуждать цену. Когда закончу с имением, займусь вопросом твоего солдата. Ничто не должно тревожить тебя, Зоя. Отдыхай, гуляй, где захочешь в пределах сада… – Только не рви плоды с дерева Познания, от них оскомина на языке, – насмешливо продолжила я. – Обещаю быть паинькой! – Скажу, чтобы Маха не слишком мучила тебя разговорами. – Боишься, выдаст все твои тайны? – Я сам расскажу, о чем попросишь. – Тогда приготовлю список! – Замечательно. В присутствии этого мужчины невозможно долго предаваться грусти, да и вообще бесполезное уныние не в моих правилах. Наверно, мои глаза снова озорно заблестели, потому что Сартак неопределенно пожал плечами и сделал шаг в обратную сторону. А я вдруг поняла, что снова хочу его… Но кровь не унимается, еще немного и можно подумать, что меня только что лишили невинности второй раз. – Подожди… ты улетаешь утром? А мне можно с тобой в Риверсе? – Хочешь, чтобы Лим Сорус подавился слюной и забыл о сумме сделки? – Считаешь меня настолько соблазнительной? Не подходи, я тебя измажу! Рив, я не собиралась тебя отвлекать!.. Через полчаса мы спустились на кухню вдвоем, выпили чай и в ожидании ужина приняли душ, а насытившись, до темноты гуляли у дома, обсуждая, что колючая изгородь только портит пейзаж. Завтра, пока мы будем в отъезде, Маха вызовет рабочих, чтобы изменить дизайн изгороди.