Глава 37. Убежище в горах

Зоя Он настиг меня в библиотеке, когда я разглядывала книжные корешки за тусклым стеклом шкафов. Никогда прежде на Сиане я не видела бумажных книг, захотелось к ним прикоснуться, не очередной ли мираж. – Можно? – я протянула руку к дверце и оглянулась на Рива, несколько мгновений мы испытующе смотрели друг другу в глаза. – Давай попробуем. Створки дверей скрипели точно так же, как в старом бабушкином буфете, который давно переселился в сени дома. На нижней полке в нем хранились школьные мамины тетрадки и альбомы с рисунками. Помню, я еще в детстве пересмотрела каждый листочек, – училась она хорошо, а вот рисовала не важно. Будучи подростком я нарочно спросила разрешения сжечь в печи кипу «старья», но бабушка не разрешила. И правильно сделала… – Эти книги собирал твой отец? – Нет, прежние поколения Сартак. – И что ты сделаешь с ними, когда продашь Риверсе? – Благодаря твоему вмешательству у меня появились другие планы. Часть мебели, пригодная к службе, останется здесь, ну… и книги, как музейные экспонаты. Существуют более современные способы получения информации. – Ты ведь даже не знаешь о чем они! Вдруг раритетные издания, которым цены нет. Выглядят внушительно, хотя бы этот ветхий кирпичик. Я осторожно взяла в руки толстую книжицу в клеенчатом переплете, желтые листы сухо затрепетали под пальцами. – Жаль, ничего не разобрать – шрифт слишком мелкий или вовсе не знаком, а ведь я могу понимать вашу речь. – Дай-ка взглянуть! Один из забытых диалектов, сейчас запустим переводчик, но и так догадаться не трудно. Видишь эти рисунки… – Разные части скелета, черепа с цифрами, отпечатки пальцев. – Подробная анатомия человеческих рас нашей системы, сравнительный анализ, психофизическая характеристика. Рив отстегнул от своего планшета прибор вроде авторучки, только на пишущем кончике вместо стержня с чернилами находилась гибкая присоска. – Это определитель текста, сейчас я настрою голосовой режим. Оказывается небольшой прибор имел также динамик, из которого послышался приятный мужской голос: – Настоящие сианцы отличаются правильными чертами лица, темноволосы, темноглазы, высоки ростом, имеют смуглую кожу и развитую мускулатуру. Прирожденые стратеги и воины, склонны жить в крупных соообществах, но восполняют личные энерго затраты в уединении с природой. Жестоки, мстительны, справедливы, преданы семье и гражданскому долгу. –Петрианцы невысоки, коренасты или субтильны, склонны к раннему облысению и полноте, дотошны в мелочах, любопытны, наблюдательны и трусливы. Это люди науки, но больше теоретики, нуждающиеся в крепкой руке и одобрении. –Яссы – люди с задатками змей. Очень развиты физически, безволосы, но имеют защитные роговые наросты на разных частях тела, включая область гениталий. Самолюбивы и горды, бесстрашны в бою и чувствительны к детям. –Тарсиане – раса с благородными внешними данными, но массой моральных изъянов. Желтые волосы, синие или зеленые глаза, белая кожа. Изворотливые эстеты. Мудрость граничит с хитростью, природная лень заставляет подчинять других или изобретать вещи, способные облегчить производство и быт. Кичатся родством с крылатыми ящерами, которых сами же истребили. –Кардарианцы – выносливы и сильны, воины снегов, охотники и бродяги. Светлые волосы, голубые глаза, хорошие зубы. Им легче напасть и украсть, чем построить и вырастить, но таковы условия их земли: мало ресурсов, рискованное земледелие. Преданные наемники, если не задерживать плату, обеспечить женщинами и обильной едой на время отдыха. – Да-да, Гурра именно такой! – воскликнула я. – Работник Трехглазого? – уточнил Рив. – Как ты все помнишь?! – Мне интересны даже мелочи, связанные с тобой. Чтобы скрыть странное смущение, я перевернула страницу. – Продолжим. После щелчка ручка-определитель снова произнесла густым баритоном: –Нийласцы – древняя раса людей, поклоняющихся тотемам животных. Ассоциируют себя с разными представителями хищных кошек. Миролюбивы или беспощадны, в зависимости от настроения. Лучшие союзники или худшие враги, но держатся независимо, плохо идут на контакт, замкнуты в себе, как марионцы. Так же самодостаточны и горды. –Хубанцы и чантиане имеют общего предка невысоких умственных способностей и слабой мотивации к дальнейшей эволюции по прогрессивному типу. Редкие исключения могут обладать железной волей и преданностью выбранным или навязанным идеям. Можно использовать… – Довольно! – я замотала головой, закрыла уши ладонями. – Рив, нельзя так обобщать. Сколько человек изучил автор сборника? Может, ограничился одной деревней, мы же не знаем. – Хорошо, оставим споры и не нужные сцены, – небрежно заметил он, укладывая пыльный том на место. – Не будет никаких сцен! – резко заметила я. – Отчего же? Я думал, ты любишь мне возражать. – В Хижине ветра меня учили послушанию. Так что будет угодно господину? – Я прикажу забрать несколько вещей для Махи, их увезут отдельно, а мы с тобой проведем вечер вдвоем. Завтра я вряд ли найду время. И потом буду занят, на пару дней мы расстанемся. – Я могла бы помочь. Дай мне поговорить с Пеном, он прекрасно разбирается в садовом дизайне, у него целая папка разработок по моделированию ландшафта. – Иногда помочь – означает просто не мешать. В услугах бесполого художника я не нуждаюсь. Завтра устроим твоего солдата в клинику. Вы снова увидитесь, когда он будет окончательно исправлен. – Подожди, подожди… Дин волнуется обо мне! Он может не согласиться на операцию, пока мы с ним это не обсудим. Сартак подал мне влажный платочек, чтобы обтереть пальцы, кругом в лучах света вились стаи пылинок. – Я передам Болару всю нужную информацию, твое личное обращение мы запишем немедленно. Зоя, вспомни договор и правило послушания. Разве это так сложно? Хм… Может, тебе не нравится мое общество? Или участок Махи для тебя слишком тесен? Сегодня я намерен показать тебе дом в горах, до тебя там не было ни одной настоящей женщины. Не знаю, какого он ждал ответа, но я решилась на крайние меры. Лобовая атака. Мозговой штурм. – Рив Сартак, ты хочешь, чтобы мы были вместе всерьез и надолго? Планируешь создать со мной семью, родить детей, жить в любви и согласии? – Именно так, – спокойно ответил он, а я на миг задохнулась от смешанных чувств. – Это странно и неожиданно. Как будто дело не во мне лично, а есть такая необходимость. Может, тебе по статусу положено иметь жену? Или Маха настаивает на правнуках. – Комплекс причин, ты права, но одна все же имеет решающее значение. Я хочу тебя, бунтарка. – Ты меня уже получил, Рив! – тихо напомнила я. – Я хочу всю тебя, Зоя. Мысленно подбираю важные доводы против, но застигнута врасплох и готова уступить его проклятому обаянию. Мотылек получил неслыханно лестное предложение. Но, может, я неправильно все поняла… – Рив, когда ты это придумал? Если у тебя есть план и нужно в нем какую-то роль сыграть, я готова. Но потом, когда закончатся игры, и ты переключишься на новый объект, я стану свободна? – Свободна от меня? – на его лице отразилось искреннее удивление. – И чем ты собираешься заниматься, если я тебя отпущу? Через пару лет солдату потребуются другие детали, его пособие будет уходить на лечение, вернее сказать, ремонт, так или иначе тебе снова придется себя продавать. Но я могу изменить твою судьбу, соединив со своей. Не надо капризов, Зоя, ты заслуживаешь лучшего, чем унылое прозябание в Науте. Я закрыла глаза, а в ушах раздавался низкий, вкрадчивый голос. Приводил очень разумные доводы. – Разве я был груб с тобой? Наоборот, чересчур лоялен. Или на твоей планете мужчины иначе ухаживают за женщинами? Чего ты хочешь, Зоя? Впрочем, молчи, я сам предложу варианты, останется просто выбрать. – Будешь решать за меня… А мне хочется знать, на что я сама способна. – Ты заставила меня подрезать заросли у зеленого дома, даже Махе туда вход воспрещен. От его теплой усмешки у меня сердце сладко заныло. Я больше не спорила, отвечая на поцелуи. Опасный человек, он бывает жестким и властным, а потом вдруг проявляет чудеса дипломатии, становится нежным и податливым так, что хочется его приласкать. Между нами существует сексуальное притяжение, и покончить с соблазном можно, только поддавшись ему. Потом, когда горячка пройдет, станет легче, а пока мы не насытились друг другом, вспышки эмоций неизбежны. Во дворе раздался грохот, будто грузовик вывалил на мощеную дорожку гору щебня. Тут же послышались сердитые крики охранников или рабочих. Неужели мусоровоз обронил контейнер… Бросив досадливый взгляд на двери, Рив поправил мои волосы и предложил покинуть имение, потому что «нам здесь больше нечего делать». Запись моего короткого привета Дину заняла несколько минут, но в скором будущем обещана встреча, наберусь терпения. Дальше в сопровождении знакомых киборгов охраны мы совершили увлекательный шопинг по салонам одежды на вершине одного из небоскребов Сонмы. Вежливый андроид-консультант мгновенно сканировал параметры моей внешности и за полчаса помог подобрать идеальную капсулу – несколько вещей, удачно сочетающихся друг с другом. Потом мы перекусили на платформе с бассейнами под прозрачным стеклянным куполом. Вокруг плескались в воде люди с молодыми лицами, слышался беззаботный смех. – Рив, а почему я не вижу детей? – Для них предусмотрены специальные площадки и Центры – свои для каждого уровня. Я тебе покажу. Мы снова поднялись в небо, чтобы опуститься на соседнюю платформу, где размещался местный «диснейленд». Сколько же здесь было механических нянек разных конструкций – от простеньких роботов-самокатов до специализированных андроидов. Больше всего меня поразила женщина-кенгуру, по-видимому, киборг, одного малыша она несла на спине, а другой высовывался из складок одежды объемного живота. Зеленые лужайки, россыпи игрушек, водные аттракционы и высоченное дерево – спальня, как в сказке про Питера Пэна. Не удивлюсь, если здесь прячутся заводные феи и гномы для забавы малышей. – Достаточно впечатлений на сегодня? У тебя щеки горят. Летим-ка домой. На миг я даже поверила, будто неподалеку меня ждет дом, который могу считать своим. И очень хорошо, что это место за городом. Мы быстро прошли проверку на воздушном посту и скоро оставили далеко позади вечерние огни Сонмы. Когда за стеклом летмобиля показалась горная цепь, я насторожилась. – Разве мы не к Махе возвращаемся? – Я обещал показать тебе свое маленькое убежище. – Гнездо ястреба? – Угадала, – притворно сдался Рив, а я с трудом отвела взгляд от его лица – таким оно было умиротворенным и красивым в красноватых лучах заката. Джау Бар посадил машину на горное плато, заросшее высокой жирной травой, издалека показавшееся мне пастбищем багряных водорослей. Спустившись на землю, я почувствовала себя пьяной от первого же порыва ветра необычайной свежести. Запахи моря и вечернего луга кружили голову, зрелище грозных скал вокруг наполняло душу священным трепетом и восторгом. Ни одного дерева, ни одной высотной постройки в округе, только пара каменных валунов у небольшого дома, стоящего без ограждения на открытом пространстве темно-зеленого поля. – Теперь понимаю космических скитальцев, впервые ступивших на эту планету. Сиана прекрасна в своем первозданном величии. – Для того мы и создали города-витрины, чтобы истинную прелесть земли оставить себе, – с затаенной гордостью произнес Рив. – Но на вершинах порой бывает одиноко, потому хочется разделить это чувство на двоих, и тем самым увидеть другие грани красоты, заметить ускользающие детали. Я выбрал тебя, Зоя. Ты тоже презираешь людской муравейник внизу и не зависишь от мелких страстей. Ты достойна быть рядом. Говоря эти слова, он не смотрел на меня, а вовсе прикрыл глаза, подставив лицо теплому ветру. Я вдруг поняла его… Еще раз оглянувшись по сторонам, я очень хорошо поняла Рива. Невыносимо иметь такие богатства без возможности поделиться ими, иначе они задавят тебя, зажмут душу в темный уголок, где она сморщится и усохнет или захлебнется своими же соками, как яблоко в печи. Трогательная минута. Самое время уставшему мотыльку сесть на крыло ястреба и передохнуть, но вместо жарких объятий и благодарных слез я взяла Рива за руку и спросила: – Может, ты ошибаешься на мой счет? Давай не будем спешить. В любом случае, я рада, что знаю тебя и надеюсь, мне не придется жалеть… Рив покачал головой, словно отгоняя заманчивое видение. – Ты что-то говорила про воина на белом коне. Это легенды Дейкос? Лошадьми занимается мой сосед на северном склоне, позже навестим его и покатаемся, если хочешь. А сейчас я могу взять тебя на руки и отнести в дом. Самое время растаять на его груди, забыть прошлое, отмахнуться от будущего, молить Вселенную, чтобы чудесное мгновение длилось вечно. И все-таки его голос смущал меня ровными интонациями, словно Сартак действовал по заранее продуманному сценарию, где каждому эпизоду положен свой антураж и музыкальный фон. Он старался произвести хорошее впечатление не для того ли, чтоб я послушно заняла место в определенной системе координат. Доктор прописал принимать «белый цветочек» каждый день по столовой ложке, и прямо сейчас будет вечерняя доза целебного снадобья. Например, феерический секс, как подзарядка ментальных батареек. Утром Рив улетит по делам, вручив мне свою карточку для магазинов и ресторанов, а вечером мы навестим Маху, устроим домашний ужин. Идиллия… У Дина тоже все получится. Ему надо только притвориться, что меня не было в его жизни. Представить, что он прибыл в Сонму один и с большими деньгами. Ведь так и должно было случиться, только я спутала планы, самое время исправить недоразумение. Я же только для Дина устроилась в «Хижину ветра». Правда, не загадывала, что поднимусь настолько высоко. И, кажется, не хочу опускаться, мне нравится еще один домик под зеленой крышей с площадками солнечных батарей вместо черепицы. – Рив, он же точная копия твоего тайного логова у Махи! – Этот немного больше, присмотрись. Но я внимательно смотрю на него, потому что сейчас в его голосе звучат горделивые нотки, а глаза светятся от удовольствия. Меня вдруг осенило, родись я мужчиной, мы были бы схожи по характеру. Женщины для него – всего лишь пестрые мотыльки вокруг источника света, гораздо важнее собственный дом-крепость и надежный источник дохода. Можно уложить женщину в свою постель, накормить и развлечь подарками, не обязательно при этом открывать душу и крепко привязываться. Если Рив в самом деле такой, мы идеально подходим друг другу. Когда он целует меня, я вся превращаюсь в живую кнопочную панель. Каждое прикосновение вызывает всплеск приятных ощущений. Бессвязный поток мыслей нарушает требовательный возглас: – Разденься для меня. Хочу, чтобы ты гуляла здесь без одежды. – Может, подашь пример? Сама я сниму лишь обувь, чтобы прогуляться босиком по траве. Знаешь, сейчас мне кажется, что я умерла и попала на седьмое небо. Я именно так и представляю свой личный рай – бескрайнее поле травы, колышащейся от ветра и марево заката вдали. И если хорошенько разбежаться, то получится даже взлететь. Ну, где твои крылья, ястреб? Догоняй! Я скинула у порога мягкие туфельки и выбежала на двор, впрочем, никакого двора здесь не было и в помине, прямо от дверей начиналось тропа в царство древних трав, высотой мне до середины бедра, местами ниже или выше. Некоторые растения напоминали земные сорняки, вроде обычного пырея или мятлика, но листья имели более насыщенный зеленый цвет и были бархатистыми наощупь. Кое-где виднелись белые цветы – одиночные и в кистях соцветий, они издавали тонкий сладковатый запах ландышей. Я сорвала цветущий стебель и тотчас выпустила из рук, испугавшись визга потревоженного жука. Рив поспешил успокоить: – Опасных созданий здесь нет. – Кроме сианцев? – У тебя нет причин меня бояться, Зоя. Он стянул с плеч рубашку и поднял на вытянутой руке, любуясь, как тонким полотном немедленно заиграл ветер. Похоже на белый парус или флаг над зубцами крепости. – Ваша капитуляция принята, господин Сартак, – усмехнулась я, избавляясь от собственного платья. Потом в траву полетели другие части нашей одежды. Только я не собиралась стоять перед ним голой, как мраморный экспонат, сразу же отвернулась и пошла дальше, пропуская через пальцы упругие волны травы. Рив скоро остановил… Мне пришлось опираться на него, потому что ноги стали слабыми и отказывались стоять прямо, руки же мои покорно легли поверх его ладоней и повторяли каждое движение, пока он медленно изучал мое тело. Я запрокинула голову на его плечо и смотрела в небо, словно на расписную крышку шкатулки – алые и лиловые полосы сменялись темно-синими разводами. Потом Рив уложил меня на траву, и я раскрылась навстречу. И попыталась освободиться лишь когда наши сплетенные тела стали влажными от пота, а губы мои заныли от поцелуев. – Ты замерзла? – спросил Рив. – Надо собрать одежду, если ветер не унес ее далеко. Или вернемся в дом, там я тебя согрею. – А я тебя. Мы еще раз обнялись, уже сидя на земле и поглядывая в сторону темного силуэта постройки. – Где твои охранники? Я и забыла, что нас могут увидеть. – Это исключено. Джау остались в нише на скале, там оборудован небольшой ангар для транспорта. Будь спокойна, на плато ни одной живой души кроме нас, за то я и ценю это место. Утром вызову себе другой летмобиль, а тебя отвезут к Махе. Можешь по пути заглянуть в салоны с одеждой и украшениями… – То есть погулять в городе? – осторожно спросила я. – Я буду знать о каждом твоем шаге. В «Хижину ветра» тебе путь закрыт. – Но я же только… – Через два дня ты встретишься в клинике со своим солдатом, – Рив не скрывал раздражения. – Какой вы заботливый человек, господин Сартак! Я просто поражаюсь вашей прозорливости и доброте. Еще один вопрос, скажи, киборги Джау Бар входят в разряд транспортных средств? Просто хочу разобраться, о них же разное говорят. – Модель Джау – уникальный биомеханизм, результат сложных экспериментов. Ни одно государство Антарес не имеет подобных технологий. – Сверхчеловек в сианском представлении? Тогда почему вы с ними обращаетесь как со слугами? – Но ведь по сути – это живые компьютеры, запрограммированные на выполнение определенных задач. Высший уровень, я согласен. Пока Джау используются только в качестве квалифицированной охраны, с годами сфера применения будет расширена. Я удовлетворил твое любопытство? – Начинаю замерзать. И горячий душ был бы спасением. – Значит, пора разжечь огонь в пещере, бунтарка! – Угу! В сумерках среди зарослей мы прячемся, как первобытные дикари. Того и гляди подкрадется саблезубый тигрище. Ты часто сюда прилетаешь? Отличное гнездышко для работы мыслителя. Можно еще спросить? – Прежде ты не была такой робкой, разрешения тебе не требовалось, – кольнул Рив, закутывая меня в чудом найденную рубашку. Мы не стали собирать другую одежду, так и направились к дому – я впереди и чуть подрагивая от внезапной прохлады, Рив немного отстал, скоро услышала, как он разговаривает по невидимому телефону. Людям его уровня доступна такая связь. Скоро на первом этаже всюду зажегся свет, пока Рив был занят, я разыскала ванную комнату и включила воду. Второй день рядом с «ястребом» завершился прекрасно, к хорошему быстро привыкаешь. Полукруглая купальня позволила разместиться вдвоем, и я по личной инициативе принялась намыливать плечи и грудь Рива бесцветным гелем, оставляющим на коже мелко жемчужную пену. – Так о чем ты хотела спросить меня? – он закинул руки за голову и явно наслаждался моментом. – Теперь не ко времени. Ни к чему, наверно, но раз уж начала… Ты не был здесь со своей женой? – Вот что тебя волнует! – Да, я немного ревную к твоему прошлому. И к этому чудесному месту, хотя не имею никаких прав… так получилось. Он открыл глаза и рывком наклонился ко мне: – Мне нравится твоя откровенность. Ты ничего не пытаешься утаить, но иногда кажется, что высказывая какие-то чувства вслух, ты тем самым от них избавляешься. Угадал? – А с тобой такое бывало? – шепотом заговорщика переспросила я, сделав трагическое лицо. – Ни разу не пробовал. – Могу научить. Это совсем просто… – А я не хочу разбрасываться дарами судьбы. Можно остаться нищим. – Значит, мне надо учиться у тебя. Я буду очень стараться, Рив, обещаю. – Мы давно расстались с Гертой и видимся крайне редко. У тебя нет соперниц. Ничто не мешает радоваться жизни рядом со мной. Вот только этот хубанец… Ты действительно забудешь о нем, как только отдашь долги? – Ты ставишь мне новое условие? Зачем все усложнять, Рив? Мы с Дином просто друзья и больше ничего нет. – Ничего нет… – зловещим эхом повторил он. – Меня бы устроил такой вариант, но я выполню свои обязательства в полном объеме. Я поднялась, чтобы спешно выбраться из ванной, Сартак обладает потрясающим умением рушить самые трогательные моменты. – Опять убегаешь? Зоя, это мой дом, моя земля, мой мир. Ты должна принять правила с удовольствием или подчиниться им, стиснув зубы.