Глава 47. На распутье

 Шаг за шагом в тишине и вслед за тишиной,Все прошло и на душе усталость и покой,Сны разбиты, пепел на поле битвыИ дым струится сквозь усталые слова…И все мосты горят в огне – нет выживших в моей войне.    Прости меня за каждый миг бессмысленных побед,Прости за то, что я жива, за то, что помню о тебе…   (Вельвет) Совсем стемнело, когда Тусар привез на побережье неофициального лидера местной общины – знаменитого Энси Гила. К тому времени мы как раз успели заново разжечь костер и приготовить оставшуюся рыбу. Первую-то почти целиком вместе с мягкими хрящиками «втянул» Хорда – ему надо восстанавливаться. Я смогла лишь кусочек проглотить – не понравилось сладковатое мясо с привкусом металла. Сайя вообще отказалась от угощения, но жадно пила воду и смотрела на Дина с презрительно-горьким недоумением. И полностью игнорировала виноватые взгляды Гурры, который откровенно страдал от своей выходки. Физически и морально. Не думаю, что это их последняя стычка с хубанкой. Есть определенный тип женщин, для которых мужская грубость является своего рода катализатором отношений. Кажется, Сайя их их числа. Зато Энси Гил сразу обратился к Дину, моментально распознав брата "по разуму». Появление на острове второго Наблюдателя было давно запланировано и ожидаемо. Тусар прекрасно знал, кто меня сопровождает, осталось уточнить один момент. – Получается, я должна оставить своего охранника здесь. Господин Сартак не будет против? Или так было задумано с самого начала? Вы с Ривом не делали ставок, на который день его отсутствия я догадаюсь посетить остров? – Ты очень сообразительная и стойкая, – похвалил Тусар, устало вздыхая. – Прогуляемся вдоль прибоя? – Может, хочешь искупаться? – Воздержусь. Услышав наш диалог, Гурра не удержался от насмешливой реплики: – Ты шутишь, Зоя?! Ястреб боится испачкать душистые перышки. Моря на Сиане – ядовитые взвеси, кишащие паразитами. Очистные сооружения едва справляются вблизи городов. Думаешь, они забавы ради построили себе летающие дворцы? Хотят держаться подальше от разросшейся плесени. Но когда-нибудь мы доберемся… – Грязная пропаганда! Закрой рот, пока еще целы зубы! – гневно крикнул Тусар. – А что ты мне сделаешь? Прикажешь своему псу на кусочки порвать, как было с Низаром? Меня затошнило. Вдруг стало противно находиться среди этих нелюдей в масках – видимых или незримых, без разницы. Я пошла к воде и когда услышала за собой шаги старшего киборга, резко остановилась и бросила через плечо. – Оставь меня в покое. Слышишь, не смей подходить! Я хочу погулять одна. – Я вам не помешаю. Но рядом возник Тусар. Взъерошенный, в расстегнутой рубашке. – Меня подожди. Зоя, мне тоже бывает плохо. – С чего бы? – Не знаю, куда себя деть. Я кажусь себе орудием, которое без толку ржавеет на складе. Моя память забита сказками про славные деяния предков. Но предки уже все за нас совершили – завоевали, ограбили и построили, научили и заслужили. Моему поколению осталось только жиреть от скуки и стравливать боевых роботов на виртуальной арене. – А ты бы хотел реальную войну, верно? Или сначала очистить Сонму от плесени мигрантов, чтобы воздух не отравляли? Ты чего ноешь, Тусар? Я предложила тебе настоящее дело – опасное, серьезное, героическое… Вместе со мной в пиратском отсеке находились две девушки с Земли. Где они сейчас? У тебя есть деньги, связи, острый ум и молодой азарт, так помоги мне хотя бы следы найти. Больше не к кому обратиться… И вообще, увези меня на Астенас. – Зачем? – изумился он. – Нет, Зоя, – это игра не для меня. Я не могу перейти дорогу Риву. Ты его плохо знаешь. – Но я же не любовную интригу тебе предлагаю. Просто… сейчас не хочу возвращаться к нему. И не хочу оставаться на этом острове. – Тебе никто и не позволит. Наивная девочка… Думаешь, Рив отпустит? – У него не осталось рычагов воздействия. Вряд ли будет силой держать, для этого он слишком интеллигентен. Пусть выберет себе в «Хижине» другой экспонат для психологических опытов. Я с лихвой отработала все долги. – Нищие чужестранки не отказываются от таких как Сартак. У тебя стресс. Маха найдет хорошую клинику. – Значит, ты настолько его боишься, что не можешь надежно спрятать? – поддела я. – Нашла безумца… Рив мне такого маневра не простит. Он любит тебя. – Вранье! В их семье я всегда буду на положении приблудной кошки. А когда умру, мой прах поместят в разрисованный сосуд ручной работы. Рив сам его вылепит, мелкая моторика улучшает работу мозга, а он боится стареть. Тусар смеялся до надсадного кашля, а потом схватил меня за плечи и со всей силы прижал к себе, понизив голос до страстного шепота: – Хочу тебя, сероглазая. И если бы дело касалось другого… Но Рив мне отца заменил. Я не трус, Зоя, я бы тебя увез даже в другую Галактику. Ты возбуждаешь во мне новые чувства, сверкающие, неуловимые, как эти морские светлячки. Смотри, вся поверхность ими усыпана, оттого и светло. Задыхаясь, с трудом пыталась его оттолкнуть. – Очередная проверка? Интересно, как именно Рив нас отслеживает, через своего Джау? – Не-ет… что за странные мысли… ты сразу меня зацепила, еще в Белом Пауке, когда намеревалась произвести сенсацию о девушке с Дейкос. Такая глупенькая и бесстрашная, а потом у тебя лицо стало белым и жалким. И под землей у Трехглазого, я хотел найти тебя после лова. – Позабавиться на время? – Ну, кто же знает заранее… Ты всегда строишь планы в расчете на вечность? – съязвил Тусар. – Понимаю, тебе нравятся мужчины постарше. Загадочные, холодные демоны, которых хочется покорить. Тогда зажми в кулачок обиды и помятое самолюбие. Вы с Ривом стоите друг друга. Возвращайся к Махе зализывать раны и ждать его возвращения. А когда соскучишься в обществе говорящих цветов и унылых снобов – займемся работой. Мне интересна идея поиска пропавших дейкосианок, я попробую найти полный отчет о твоем появлении на Харакасе. С него и начнем. – Яйцеголовый Фул, – кажется, так доктор Хорн называл космического пирата. Помню, психованный Фул кричал, что корабль движется к Марионе, и мы сгорим заживо. За шкирку меня схватил, потащил к выходу… Может, девочкам тоже повезло выбраться и сейчас они спят где-то в безопасном месте. Странная сегодня ночь, правда? – Странная ты – свалилась на мою голову, – добродушно ворчал Тусар. – И что теперь с тобой делать? – Будь у меня твои ресурсы, уж я бы развернулась, не сомневайся. – Забудь командорский тон! Рив не любит такие замашки в женщинах. И ресурсов у него достаточно, сумей только найти подход. – Твои советы бесценны, но я в них не очень нуждаюсь. Тусар неохотно отпустил меня и сел на гальку, чтобы разуться. Я-то уже вошла по колено в воду, и звезды нависали надо мной гроздями набухшего тускло-желтого винограда, перемигивались со скоплениями серебристого планктона в черной воде. Зловеще красиво… – А что, на Сиане действительно нет чистых пляжей для отдыха? – Мы летаем на Чантас, чтобы купаться и тратить большие деньги. – Удивительный вы народ! Аристократы залезли в горные гнезда, лошадок разводят, мемуары пишут, бизнесмены копошатся в небоскребах, строят, играют, обновляют себе органы, чтобы снова вкусно есть и сладко пить, кукол своих имеют в постели – по одной на каждый день недели, наверно. Мелкий народишко со всей системы лезет в Сонму, чтобы приобщиться к великой сианской культуре – ну, прямо мухи на липкую ленту, всеми лапками застревают и перегнивают в компост. Маха сказала, у вас давно ликвидированы кладбища как бесполезные землезатратные участки. И ведь есть в этом рациональное зерно… Все у вас есть, Тусар. Кроме простого человеческого счастья. Я наклонилась и зачерпнула пригоршнями воду, чтобы рассмотреть вблизи мелькающие живые огоньки. – Не смей! Ты совсем потеряла разум? Это опасно! Он с чего-то решил, что я хочу попробовать морскую пену на вкус или слова мои не понравились, а может, просто не хотел мочить свои нежные «крылышки» в прокисшем бульоне вялого прибоя. Тусар стал уговаривать меня вернуться к летмобилю и уже распрощаться с островом. Думаю, надолго сбил охоту знакомиться с бытом местных сидельцев. Зато как я и предсказывала, Сайя собралась задержаться тут на недельку-другую, пока Хорде не станет лучше. А на самом деле это лишь предлог, чтобы ухаживать за Гуррой. Взрывоопасная парочка. И вместе тяжко и порознь не могут долго находиться. Сайя ищет партнера, который нуждался бы в ее поддержке. Дин выпал из этой категории, Дин ей больше не интересен. И я его оставляю здесь с легким сердцем. Потому что это больше не Дин… Надо отпустить. И все-таки я с болезненной жадностью заглядывала в его спокойное, одухотворенное лицо, чтобы уловить прежние черты, поймать тень светлого духа, прежде населявшего измученное войной тело. Сейчас в нем никаких намеков на изъян, – вон как Гурру заломал, тот больше не рыпается. И местный лидер присмотрит за всеми, возьмет под крыло. Если уж люди не могут навести порядок, пусть этим займутся киборги новой модификации. Сначала они Наблюдатели, а потом как бы не превратиться в Демиургов. По-моему благородные сианцы здорово рискуют, внедряя в самые неустойчивые ячейки своего общества подобных существ. Да, за ними будущее и прогресс, но вдруг они когда-нибудь захотят обойтись без хозяев и взять управление планетой в свои безупречно сильные и умелые руки. Получат доступ к распылительным машинам… Дин смотрит на меня в упор, а я не могу подобрать слова для прощания. Наконец шепчу еле слышно: «Прости меня», а после ныряю в едва подсвеченное нутро летмобиля, чтобы навсегда исчезнуть из жизни солдата. Почему же навсегда? Если Тусар похлопочет насчет допуска, я могу еще посетить остров Забытых людей, хотя бы ради воспоминаний.