Глава 20

Я даже не сомневалась, что, когда вернусь домой, меня будет ждать небольшой семейный скандальчик.

Так оно и вышло, не успела карета остановиться возле входа в особняк, а кучер — спрыгнуть, чтобы помочь мне открыть дверцу, как двери особняка распахнулась, являя «картину Репина “Не ждали”». Вернее, очень ждали. Именно для того, чтобы всё высказать.

В ярко-красном платье, в полном боевом раскрасе, аэра Валенсия вышла на ступеньки, посмотрела на меня сверху вниз и спросила:

— К любовнику ездила?

Не знаю уж, откуда такие подробности личной жизни аэры Оливии. Но поддаваться на провокацию я не собиралась, а также выдавать своё преимущество — я-то теперь знала, кто такая аэра Валенсия на самом деле. И мне нужно было этот вопрос решать, пока на счету мужа ещё оставались деньги.

А ещё у меня внутри, видимо, на фоне стресса, пережитого в банке, такая бесшабашная смелость разлилась горячей волной, что я даже подумать не успела, как выскочило:

— В полицию ездила.

— Куда?! — раздалось изумлённое со стороны Валенсии, и я уж было подумала, что «Акела промахнулся», и тут меня выручил дворецкий.

Кристиан как раз вышел из дверей, остановился чуть позади аэры Валенсии и, как обычно, сухо и с достоинством произнёс:

— В дневную стражу, — и, видимо, специально для плохослышащих повторил, — Аэра Оливия ездила в дневную стражу.

— Зачем? — спросила Валенсия, и в голосе её впервые послышалась не злость, а тревога.

— Чтобы разобрались, куда деньги исчезают со счёта моего мужа.

И я прямо удовлетворение испытала, увидев, как бледнеет её лицо. Валенсия быстрым шагом спустилась со ступенек, остановилась возле меня, прямо напротив дверцы кареты, которую всё ещё продолжал держать кучер, и, глядя мне в глаза, прошипела:

— Ничего у тебя не выйдет.

И залезла в карету.

Я еле подавила желание дать ей пинка. Но подумала, что, скорее всего, воспитанные аэры так себя не ведут.

Отошла от кареты и поднялась по лестнице.

* * *

— Кристиан, а чем занимается дневная стража?

— Тем, что вы назвали... как это... — Кристиан на секунду задумался. — Когда-то давно, лет пятьсот назад, у нас был король, который организовал дневную стражу. Дневная стража тогда называлась «полиция». Но никто не понимал, что означает это слово, поэтому сразу начали называть стражниками. А потом и официально переименовали.

— Да, у меня иногда всплывают воспоминания о странных словах, — сказала я как можно небрежнее. — Возможно, когда-то слышала об этом.

— Конечно, — покосился на меня Кристиан. — Лекарь Номар предупреждал, что, вероятно, вам нужно будет помогать периодически вспоминать какие-то простые вещи.

— Да, за это буду признательна, — кивнула я, мысленно пообещав себе следить за языком.

— Как прошла ваша поездка в банк? — спросил Кристиан, тем самым давая мне понять, что он-то точно знает, что ни в какую полицию, а уж тем более в дневную стражу, я не ездила.

И мне стало окончательно понятно, что Кристиан на стороне хозяина. И пока я учитываю интересы Итона, Кристиан будет мне помогать.

Не очень удобно было разговаривать в холле, и я спросила:

— Кристиан, я расскажу, но я бы предпочла сделать это, не стоя на пороге, может здесь есть кабинет?

— Несомненно, аэра. У раэна Итонриада есть прекрасный кабинет, видимо, раньше вы не интересовались этим помещением. Пойдёмте, я покажу.

Кабинет располагался на верхнем этаже, и мне стало понятно, почему теперь супруг его не посещает.

Кабинет был огромен, размером с хорошую гостиную и был разделён на две части. В одной стоял бильярдный стол, я специально присмотрелась, это был настоящий бильярдный стол с зелёным сукном, а рядом камин и массивные, будто вырубленные из какой-то скалы, кресла с диваном, обитые тёмно-коричневой кожей.

Вторая часть располагалась за стеллажами, так что, находясь в ней, ты не видел первую. Большое окно, из которого падал свет прямо на массивный деревянный стол, тоже тёмно-коричневый.

Казалось, что хозяин этого стола только недавно встал и вышел, потому что на нём царил творческий беспорядок: стопка исписанных бумаг лежала с правой стороны, перо было прислонено к чернильнице, как будто им только что писали и буквально положили на несколько минут. С левой стороны стола лежала раскрытая книга, судя по колонкам с цифрами, далёкая от художественной литературы.

— Здесь кто-то работал? — спросила я, посмотрев на стол.

— Хозяин. Перед тем как отправиться с его величеством на инспекцию, — Кристиан замялся, — ту самую, которая оказалась трагической, он проверял счета.

— И вы до сих пор даже пыль не стёрли со стола? — удивилась я, что уже прошло столько времени, а всё так и лежит брошенное.

Кристиан улыбнулся.

— Простите, аэра Оливия, вы, наверное, запамятовали. Здесь нет пыли, потому что в кабинете установлены артефакты, которые не позволяют пыли проникать в эту комнату. Хозяин запрещал здесь убираться. И вообще запрещал кому бы то ни было заходить.

Кристиан подошёл ближе к столу, и провёл белым платком по поверхности. Продемонстрировал мне, что платок остался всё так же белоснежным.

И добавил:

— Даже горничным сюда вход был закрыт. Аэра Валенсия пыталась несколько раз пройти, но... — и тут я заметила, как старый дворецкий усмехнулся, что на его невозмутимом лице смотрелось крайне неожиданно, — ...но я не пустил.

И тут я поняла, какой уровень доверия возник между мной и дворецким. Он привёл меня в святая святых своего господина.

Мы присели на небольшой диван в деловой части кабинета, и я рассказала Кристиану всё, что узнала в банке. Ну, естественно, не про барона Страдарда и шпионские страсти. А про Валенсию, про управляющего, про раздутые списки прислуги, и про три объекта недвижимости.

Выяснилось следующее. Маленький дом оказался моим. Это было наследство от матери аэры Оливии, и в него-то она и переехала, когда уехала от мужа. Но по их договорённости содержал дом Итон.

Какой мужик, — подумала я. — И дом ей содержал.

Но на краю сознания мелькнула мысль, что откуда у аэры Оливии мать в этом королевстве, которая оставила ей дом. Про какую семью тогда говорил барон Страдард? Вдруг этот дом тоже часть шпионской игры.

И мне было непонятно, почему Валенсия не отменила содержание этого дома. А вот поместье с конюшнями, как оказалось, было недавно продано, но деньги на его содержание продолжали выделяться.

— Скажи, Кристиан, а кто является управляющим?

— Управляющий был уволен, как только аэра Валенсия стала распоряжаться... своим будущим наследством.

— Скажи, ты можешь его найти?

Кристиан на секунду задумался, но потом кивнул:

— Да, найти-то могу, но у него семья, наверняка нужно будет платить. А как вы будете это делать?

— Кристиан, ты найди управляющего. А я попробую решить этот вопрос через бабушку моего супруга.

Кристиан вдруг оживился:

— Это великолепная идея, аэра! Аэра Рианнара очень переживает за внука.

— У тебя же есть её адрес?

— Конечно.

— Сегодня я уже никуда не поеду, — сказала я. — Мне нужно заняться супругом. А завтра обязательно поеду к аэре Рианнаре.

Если бы я знала, чем закончится этот вечер, я бы не стала откладывать поездку на завтра.