Глава 24

Судя по шуму, раздававшемуся из покоев Итона, мы снова вернулись к тому, с чего начали. В комнате стоял рёв, слышался шум, как будто, что-то кидали в дверь и стены, и мне даже показалось, что я слышу треск ломающейся мебели.

Главным было зайти в покои и ничего не «поймать в голову». Я подозревала, что каждый раз мне везти не будет, поэтому сначала постучала и громко крикнула:

— Это я! Итон, не кидайте, пожалуйста, ничего в дверь.

Что удивительно шум сразу прекратился. Всё же убивать меня супруг не собирался. Это обнадёживало.

Но, войдя, я увидела Итона, в состоянии алкогольной агрессии. И я не собиралась спускать всё это на тормозах.

— Итон, в чём дело, зачем было напиваться с вашим другом?

— С другом? — Итон мрачно усмехнулся, — барон Страдард мне не друг.

Я вообще уже ничего не понимала, но раскрываться пока не собиралась, тем более что состояние Итона было странным. Я видела усиливающуюся бледность кожных покровов, дыхание Итона было слишком прерывистым, и поэтому я, невзирая на то, что он зыркал на меня своими глазами, подошла и протянув руку попыталась коснуться его лба.

И мне это даже удалось, правда, уже через мгновение Итон схватил мою руку, и грубо отбросил:

— Не прикасайся ко мне!

— Итон! Да что случилось?

— Ты случилась!

Даже пока мы разговаривали, Итон боролся с тем, чтобы не заснуть, но надорванные внутренние органы, вновь получившие «удар» не справлялись с опьянением, и, в итоге, голова Итона упала на грудь, и он заснул.

И я всё же получила возможность приблизиться к нему и прикоснуться. Кожа Итона была холодная и влажная.

Поэтому мне было не важно, что он говорит. Меня больше волновало то, что ему становилось хуже, и решение пришло мгновенно.

— Захарий нам надо будет переместить раэна в ванную, я скажу, что делать и попроси Кристиана послать за лекарем.

Я намеревалась применить старый добрый способ, я так и так хотела сегодня это сделать, но теперь в один миг, это стало необходимостью. Контрастный душ, отличное средство и, чтобы снять интоксикацию, и чтобы снова заставить заработать нервные окончания.

Мне в какой-то степени повезло, что агрессивно настроенный генерал уснул, потому что даже обычно невозмутимый Захарий вздрогнул, когда понял, что я хочу делать.

— Вы уверены, аэра, боюсь, если хозяин придёт в себя, он… он не простит.

— Главное, Захарий, что он придёт в себя, — уверенно ответила я, и после этого ответа камердинер Итона больше не сомневался.

Подхватил генерала и прошёл с ним в ванную, которая выглядела гораздо больше и богаче, чем ванная в моих покоях.

Но мне лично не ванная понравилась. Вот, если бы это была ванная здорового человека, перемещающегося на своих ногах, то да. Но это не была ванная для инвалида.

Ванная была из натурального камня, утопленная в пол наподобие бассейна. И в чаше такого размера проводить реабилитацию для мужчины с габаритами Итона было бы удовольствием, но не было никаких приспособлений, поручней, антискользящих покрытий, ничего, чтобы облегчило возможности перемещения и безопасности.

Я посмотрела на Захария: «Его бы помощь очень пригодилась.»

Но Итон ему не простит такого, если, очнувшись увидит в ванной нас втроём, и я подумала, что раз уж, мне пока всё сходит с рук, то придётся и делать всё самой.

Внутренний скептик покачал головой: «Ты уже начала мыслить, как местная аэра, помнится раньше тебя мало волновало, что подумает пациент, лежащий в ванной, в одноразовых трусах.

Я приказала Захарию поставить кресло внутрь ванной, и помочь мне устроить Итона внутри ванной, и отпустила камердинера.

А когда мы остались вдвоём с супругом, я сняла с него камзол.

Захарий уже закатал ему штанины, и я решила, что это лучше, чем супруг, очнувшись, обнаружит себя в моей компании без штанов и рубашки.

«Даже любопытно, что он обо мне подумает?!» — пришла весёлая мысль, которая тут же сменилась сосредоточенностью потому как время шло, а лучше Итону не становилось.

Я же сняла верхнее платье, оставшись в камизе из тонкой ткани, хорошо, что оно было на шнуровке по бокам, а не на спине, думаю, что Захарий бы не оценил мою просьбу.

Конечно, можно было позвать Силли, но опять же всё упиралось в мои методы, и мне бы не хотелось, чтобы кто-то усмотрел в этом вред для генерала и запретил мне этим заниматься.

«Меньше знают, крепче нервы».

Мне пришлось влезть внутрь ванной, иначе бы ничего не получилось, никаких шлангов не было, и я подумала, что надо бы озаботиться, потому как скоро мне понадобится «эффект джакузи».

Через минуту после начала я уже была вся мокрая, камиза стала прозрачной и прилипла к телу, но я решила, что, очнувшись супруг уж как-нибудь переживёт мой «обнажённый» вид.

Получилось, что я вместе с Итоном принимала контрастные обливания.

Но все мои мучения закончились в один момент, а может быть закончились бы и вовсе, будь я чуть менее проворной. Когда я пошла на третий круг, после горячей воды Итон очнулся, и не дав мне даже ничего объяснить, схватил меня за горло, резко выбросив руку вверх, отчего мне пришлось встать на цыпочки и вытянуться, чтобы он меня не поднял и не сломал мне шею.

Всё что было облеплено мокрой камизой оказалось на уровне его глаз. Сначала раздался рык, и он прижался лицом прямо туда, куда смотрел, и я почувствовала горячее дыхание сквозь мокрую ткань. Хватка ослабла, чем я сразу и воспользовалась, вырвавшись и буквально запрыгнув на бортик ванны.

Но Итон продолжал смотреть на меня

— Что это было? Оливия? И почему ты голая?

— И ничего я не голая! Просто сняла верхнее платье. А как иначе я бы вас обливала?

Итон обвёл глазами ванную, и вдруг рассмеялся, запрокинув голову:

— Какая же ты лживая тварь! Убирайся отсюда я не желаю тебя видеть!

«Ну вот, вернулись туда, откуда начали.»

Вероятно, он знает и про барона Страдарда, и про Оливию. Но я-то не она! И мне такие заявления известны, поэтому я сделала вид, что не заметила его оскорбления.

Главное, что из состояния интоксикации мы его вывели, а как приедет лекарь то я надеялась, что он уберет все остальные проявления генеральского невоздержания.

А скоро приедет бабушка вот весело будет. Но я снова недооценила аэру Валенсию.