Глава 32

Ольга (Оливия)

Портниха то ли действительно не знала моего имени, то ли сделала вид, что не узнала, а только следующим вопросом, после того как она предложила снять с меня мерки, прозвучало:

— Давайте я запишу вас, аэра. Как я могу к вам обращаться?

Я не стала скрывать и назвала своё имя, а потом взяла и спросила портниху:

— А как вас зовут?

Чем ввела её в полнейший ступор, потому как оказалось, что она риса, простолюдинка, и никто из аристократов не удосуживался выяснять её имя или, тем более обращаться на «вы».

Но после некоторого колебания она всё же назвала мне своё имя: риса Верея.

После чего выражение лица её несколько смягчилось, и мы в процессе снятия мерок вполне спокойно пообщались.

Портниха, несмотря на то что была шпионкой, весьма профессионально сняла с меня мерки, и спросила:

— Аэра, есть ли у вас пожелания по цвету и фасону?

Я тут же описала ей «платье своей мечты», и она хмыкнула, как будто бы совсем не ожидала от меня такого, но, взяв лист бумаги и карандаш, чёткими точными линиями изобразила силуэт, который в точности оказался тем, что я бы хотела видеть.

— Вы либо введёте новую моду, либо опозоритесь, — сказала она, снова хмыкнув.

И здесь я решила снова расширить свои познания о мире:

—Главное, чтобы вы успели к приёму, кстати через сколько кругов* будет приём?

(*недель)

— Через четыре круга, аэра, — ответила Верея. И я поняла, что незнакомое мне слово «оборот» означает месяц.

И на этом месте я спросила:

— Верея, вы часто пересекаетесь с дамами, не слышали ли, какие сплетни ходят обо мне или моём супруге?

И Верея с подозрением на меня посмотрела, но я сделала вид, что не заметила её взгляда, и она всё же ответила, правда туманно, явно не была болтушкой:

— Чтобы ни говорили, это не похоже на правду.

«Истинная шпионка», — я подумала, что она так и не выдала мне о чём говорила с дамой.

— А подскажите, пожалуйста, — в какой-то момент мне показалось, что теперь мы с ней можем поговорить, — а кто была та дама, что вышла от вас незадолго до того, как я пришла.

Портниха теперь взглянула на меня оценивающе: «а ты не промах!», читалось в её глазах.

— Это была аэра Варлей, первая статс-дама её величества, королевы-матери.

Я с недоверием посмотрела на портниху. Мне было удивительно, что статс-дама, да ещё и первая, сама приезжает в салон.

Об этом я и спросила.

— Так, ещё с того дня, как было покушение на короля, во дворец не пускают никого, кто не прошёл специальную проверку. А из портных это только рис Василей, а у герцогини Варлей с ним не заладилось, вот мне и повезло. — Добавила портниха, понизив голос почти до шёпота.

Очень мне хотелось спросить про шпионство, но я не стала, просто попросила рассказать последние сплетни:

—Понимаете, риса Верея, живу я уединённо, поскольку муж мой болеет, и давно нигде не бывала, вот, если бы вы мне рассказали, что сейчас происходит, кого обсуждают, мне было бы легче.

Я рассчитывала, что она расскажет про невесту короля, но шпионка молчала, рассказала пару ничего не значащих историй о тех, кого я не знала. Какой-то генерал Крайдарс, собравшийся жениться в третий раз, и аэра Сигурра, которой не повезло на прошлом приёме. Она надела амулет, блокирующий магию, и её платье перестало работать.

Это был и мой страх, поэтому я с совершенно искренним изумлением спросила:

— Она что оказалась без платья?!

Верея рассмеялась:

— Конечно нет! Платье-то осталось на ней, но вот магия исчезла и вместо сияющей красоты, подчёркивающей достоинства, на ней оказалась простая тряпка, не скрывающая недостатков. Скандал был такой, что рис Василей до сих пор вспоминает тот вечер с содроганием.

Взглянув на моё испуганное лицо, Верея стала серьёзной и произнесла:

— Вам-то, аэра, нечего волноваться, в вашем платье магия не исчезнет.

И почему-то мне показалось, что говорила она совсем о красоте.

После того, как с мерками, и с выбором цвета ткани было покончено, мы с ней договорились о примерке через пять дней и распрощались.

***

Барон Страдард сидел в кабинете небольшого особняка. Особняк находился неподалёку от центральной площади — именно поэтому ему было удобно встречаться и в банке, и в других местах, расположенных рядом. Перед ним стоял бокал с напитком янтарного цвета, а в руке он держал сигару, которая практически истлела, но барон, казалось, не замечал этого.

Что-то очень смущало его в поведении Оливии. Во-первых, она стала умнее. Это не так уж и плохо, и, вероятно, люди со временем могут становиться умнее. Но то, что она совсем не спрашивала про свою семью, оставшуюся в империи, смущало его ещё больше. То ли это была какая-то игра, то ли это вовсе не Оливия.

Да, барон допускал и такое развитие событий. Магия хоть и не была всемогущей, но умелые артефакторы вполне могли заставить человека подумать, что перед ним именно тот, кого он ожидает увидеть.

Неужели канцлер Вердер его переиграл и разгадал его план? И в самый последний момент, когда он понадеется, что Оливия приведёт в действие взрывное устройство, оказавшись рядом с королём, она этого не сделает? Что ж, тогда ему стоит подстраховаться.

Он задумался о том, как совершить то, что должна совершить Оливия, но так, чтобы её участие не требовалось. Посидев некоторое время в раздумьях, он активировал переговорный артефакт.

— У вас готовы драгоценности? Да-да, те самые.

Выслушав ответ, барон довольно резко сказал:

— Мне нужно, чтобы была возможность активировать артефакт на расстоянии.

И практически сразу воскликнул, и в голосе его явственно прозвучала угроза:

—Что значит это невозможно?!

Барон молча слушал, что ему говорят, и в конце ответил:

—Ну вот, а вы говорили невозможно.

Закончив разговор, он подумал, что теперь крепче держит ситуацию под контролем. Барон успокоился и сделал ещё один звонок.

— Да. Приезжала ли к тебе аэра Оливия? Отлично.

На том конце что-то ещё сказали, и барон спросил:

— Почему странная?

Выслушав ответ, задумался.

— Я проверю, и ты проверь. Может она просто сама тебя проверяет. Материалы для платья тебе привезут через круг. А пока ничего не предпринимай.

Завершив разговор, барон снова задумался, и даже не заметил, что сигара дотлела и вот-вот обожжёт пальцы.

Ему тоже Оливия показалась странной, как будто бы и не она. Ну ничего, даже если Вердер решил его перехитрить, то он всё равно обыграет его.

И барон потёр руки. Что ж, игра снова начинается. Если всё пойдёт удачно, то, возможно, он сможет претендовать даже на королевскую мантию, должны же и его когда-нибудь оценить по достоинству.

И это даже примирит его с тем, что придётся и дальше жить в этом королевстве.