Глава 34

Сама не могла понять, почему так расстроилась, увидев всю эту вакханалию, — а особенно женщину, сидевшую на подлокотнике его кресла. Ясно же, что она не его круга, сейчас, немного успокоившись, я понимала это отчётливо: и слишком откровенное платье, и слишком профессиональный взгляд.

Зачем...он так поступил? Такое ощущение, что не вовсе не Валенсия стояла за организацией этого мероприятия.

Но я не собиралась ни на кого обижаться. Я врач. Я взяла на себя обязательство поднять его на ноги — и подниму. А это дурацкое щемящее чувство в груди только мешает.

Об одном я пожалела, что не согнала эту мерзавку с кресла и не повезла его в ванную сама. Будет обидно, если он всё-таки пропустит сеанс.

Вдруг я услышала шум открываемой двери, выглянула из ванной, где готовилась к процедуре, и увидела, как Захарий с железно-невозмутимым выражением на лице вкатывает кресло в гостиную.

— Отлично, Захарий, мне понадобится твоя помощь, — сказала я и покосилась на супруга. — Скажите, вы же ничего не пили?

— Нет, аэра, — вместо супруга ответил мне Захарий. — Я проследил.

В душе у меня поднялось такое тёплое чувство к этому простому, пожилому и верному мужику.

— Ты молодец, Захарий. Это лучшее, что ты сегодня сделал для хозяина.

И мне показалось, что старый вояка покраснел.

— Так, а теперь мне нужна твоя помощь.

Супруг при этом демонстративно молчал.

— Я сейчас подготовлю воду. Нужно будет раздеть раэна Итона и осторожно поместить его в ванну.

— Я могу сделать это сам, — буркнул Итон.

— Можете, — подтвердила я. — Но сейчас мне нужно, чтобы ваши мышцы были максимально расслаблены. А вот вылезать будете сами.

— А что будете делать вы? — я порадовалась этому вопросу, значит всё-таки переживает. Это хорошо. Всё лучше, чем равнодушие.

— Увидите, — не удержалась я от лёгкого флирта. Имею право, в конце концов: по документам он мой муж.

«Ещё бы знать, где эти документы»

«Документы», — мысленно повторила я и чуть не отвлеклась, потому что вспомнила про депозитарную ячейку в банке. Вот что мне нужно сделать, отыскать ключ. А ключ я могу поискать только в домике моей «матери». А я никак туда не доберусь.

— Готово, аэра! — прозвучало из ванной, и я отбросила ненужные сейчас мысли и пошла заниматься лечением.

Зрелище огромного, мощного, мускулистого торса, выступающего из тёплой воды, заставило моё бедное девичье сердце забиться быстрее. Но разум врача оказался сильнее.

Под водой я видела начинающие усыхать мышцы ног, которые при парезе, к сожалению, очень быстро теряют силу. И моя задача сейчас — вместе с запуском его нервной системы (что там говорил лекарь про магию, я не знаю, я про своё) — не дать мышцам ослабнуть.

Когда у Итона восстановится способность к движению, у него должны быть крепкие мышцы, способные удержать его мощное тело. Именно для этого я и делаю этот водный массаж.

Вода была горячевата для меня, но у Итона температура тела была выше, драконья кровь, видимо, даёт о себе знать, поэтому я ориентировалась в большей степени на него. Я взяла шланг, подававший воду под напором, тот самый, ради которого, собственно, и вызывали специальных магов-ремонтников, и подложила специально подготовленную подушечку под голову Итона.

— Вот, смотрите, здесь поручни, — показала я.

Ванна действительно была вся утыкана этими поручнями.

— Не надо напрягать тело, пытаясь не утонуть, лучше держитесь за поручни. Ваша задача, чтобы голова и часть груди... — Я провела рукой по верхней части его груди, и он вздрогнул. (Я подумала: сейчас он опять скажет «не дотрагивайтесь до меня», — но мужчина промолчал.) — ...находились над водой. Всё остальное под водой. Если вдруг вам покажется, что вода становится прохладной, скажите мне.

Его глаза не сверкали, как обычно бывало, когда он злился, но зрачок был вытянутый, и я на секунду зависла, глядя в них. Мне вдруг показалось, что оттуда смотрит не Итон, а кто-то очень древний. Древний и такой большой, что я едва не утонула в этих глазах.

Я потрясла головой, сбрасывая наваждение, и включила воду.

Начала я с ног. Конечно, он ничего не чувствовал, но это было неважно. Важно было, что сильный напор воды воздействовал на мышцы; после такого массажа они даже могут болеть.

В общем, не осталось в его теле ничего, что не подверглось бы массажу. Сначала я сделала ноги, потом руки. Это было необходимо, несмотря на его недовольное лицо. Попросила Итона перевернуться, сделала спину, ягодицы, снова ноги.

Порадовалась, что маги-ремонтники всё-таки выполнили мой заказ и теперь ванна обладала свойствами джакузи, причём регулируемыми. По окончании процедуры я включила этот режим, и глаза Итона расширились, когда вокруг него забурлила вода.

— Теперь постарайтесь расслабиться ещё больше, какое-то время просто полежите.

Он смотрел на меня. Ванна была большая, я не дотягивалась и потому промокла почти наполовину. Платье я надела намеренно плотное, чтобы не возникало ощущения провокации.

— Вы намокли, — произнёс он.

— Да, есть немного, — миролюбиво сказала я.

— Зачем вы это делаете для меня? Зачем вам вообще я?

— Я хочу, чтобы вы снова стали ходить.

На лице Итона отобразилось недоверие.

И я не выдержала.

— Если вы намекаете на то, что считаете меня изменницей, то это неправда, — сказала я. В прошлой жизни я привыкла всегда говорить правду. Что мне ходить вокруг да около?

Видно же было, что он если не ревновал, то злился.

— Я знаю точно, Оливия, что мне изменяли, — упрямо повторил Итон, но в его голосе скорее сквозила обречённость, чем злость.

«Ну, может, тебе изменяла Оливия, а я-то нет», — подумала я, а вслух сказала:

— Скажите, моего слова вам будет достаточно? Если я скажу, что не изменяла вам?

Мужчина набрал воздуха, и, кажется, так его и не выдохнул. Несколько секунд он смотрел на меня.

— Вы не лжёте. На вас какой-то артефакт?

— Да нет на мне никакого артефакта! — не выдержала я. — Вот, смотрите!

Я раздражённо расстегнула ворот платья, стащила его с плеч, обнажила руки, показала запястья.

— Видите? Ничего.

Верх платья повис им не ничего не оставалось, как окончательно от него избавиться, всё равно оно было мокрое.

— Видите? — Я отбросила платье в сторону и повернулась вокруг себя. На мне теперь не было ничего, кроме намокшей тонкой сорочки, которую надевают под платье. Намокшая ткань облепила тело, став почти второй кожей. — Видите? Нет у меня никаких артефактов!

И в этот момент в дверь постучали.

— Не входите! — резко выкрикнул Итон. — Оливия, я вам верю.

Я выдохнула. Почему-то этот эмоциональный взрыв дался мне так непросто.

И тут сработало оповещение, время вышло, пора было заканчивать водные процедуры.

— Давайте я помогу вам выбраться, — сказала я, отключив режим в ванной.

— Вы обещали, что я выберусь сам.

— Прошу.

И Итон действительно выбрался сам, я только расстелила на полу большой кусок ткани, куда он перекинул через бортик ванны своё большое сильное тело.

— Вы позволите помочь вам вытереться? — сказала я.

Итон кивнул. Я стала растирать его полотенцем, по фактуре оно было похоже на вафельное, я любила такие за то, что они хорошо промокали и стимулировали кровообращение мелких сосудов.

Вдруг Итон воскликнул:

— Стойте!

Я даже вздрогнула.

— Смотрите!

Я посмотрела туда, куда он указывал.

А Итон вдруг понимающе улыбнулся, и это была улыбка уверенного в себе мужчины, и сказал:

— Я чувствую тепло. — И провёл рукой по бёдрам. — Вот здесь. Я давно не чувствовал здесь тепла.

У меня чуть сердце не выскочило из груди от радости. Это был огромный, просто колоссальный шаг — появление чувствительности! Да, работы ещё предстояло много, но кто знает — может быть, в этом мире нервы растут быстрее. Одно я знала, теперь он у меня точно будет ходить.

И снова раздался нетерпеливый стук в дверь. Я накинула халат, не свой, мужской, а Итон закутался в ещё один большой кусок банного покрывала, и прошла к двери.

— Захарий, в чём дело? — спросила я, открывая.

Но за дверью был не Захарий.