Глава 35

— Здравствуйте, Ваше Величество.

На лице у Его Величества было удивление, и я была уверена, что и на моём лице тоже. Совсем не ожидала, что он так скоро снова появится.

Внимательно оглядев меня и сообразив, что я в мужском, в общем-то, халате, а позади меня находится, хоть и прикрытый покрывалом, но полуобнажённый супруг, и всё это во влажном пространстве ванной комнаты, Его Величество хмыкнул и странным, слегка охрипшим голосом, произнёс, обращаясь к Итону:

— Я привёз то, что ты просил.

После чего перевёл на меня взгляд и тоном, полным театрального раскаяния сказал:

— Простите, что помешал.

Но судя по нахальному взгляду, нисколько его величество не раскаивался.

Мне, тут же захотелось сказать: «Нет-нет, что вы, вы нам нисколько не помешали, проходите, присоединяйтесь», — но я побоялась, что Его Величество, а уже тем более Итон, не так поймут. И вместо этого я довольно нейтральным тоном сказала:

— Мне нужно привести себя в порядок, прошу меня извинить. Я вас тоже оставлю.

Перед тем как уйти, я обернулась и взглянула на Итона.

— Я к вам зайду попозже, — на что Итон довольно улыбнулся.

А мне почему-то стало неловко, как будто мы и вправду занимались здесь чем-то интимным. Именно поэтому я как-то постеснялась, что ли, смотреть на короля — и мышкой прошмыгнула мимо.

Удалилась к себе в покои. А у меня в покоях тоже был сюрприз: там обнаружилась бабушка, то есть аэра Рианарра. Она придирчивым взглядом окинула мой наряд. Я оглянулась на Силли понимая, что та, конечно, не могла противостоять хозяйке рода, прибывшей навестить дом своего внука.

— Мне сказали, что ты была у Итона, и вы были в ванной, — произнесла Рианарра вместо приветствия.

Чувствовалось, что она пока мне не доверяет. Я тем не менее решила проявить вежливость:

— И вам здравствуйте. Да, я была у Итона. У нас был очередной сеанс терапии.

— Ты поэтому вся мокрая? И в его халате?

— Да, — просто ответила я, ничего не объясняя.

Но ведь это же было правдой. Бабушка хмыкнула.

— А что там за праздник у Валенсии? — спросила она.

Я пожала плечами:

— Не знаю, меня не приглашали.

— Понятно. Ладно, мне надо с тобой поговорить. Приводи себя в порядок, а я пойду разберусь, что там празднуют.

Моё тело привычно сделало книксен. Вероятно, такое приветствие было привычным при встрече с главой рода. Когда Рианарра вышла, я спросила у Силли:

— А ты не знаешь, аэра Рианарра прибыла вместе с Его Величеством?

Я помнила фразу короля про то, что он привёз что-то.

— Нет, — сказала Силли. — аэра Рианарра прибыла раньше, почти сразу же, как вы ушли.

— А скажи, Силли, аэра всё время провела здесь, в гостиной? — Я прикинула, в целом сеанс терапии длился не так уже и долго, но всё равно мне казалось, что это не в характере бабушки просто так сидеть, глядя в окно.

— Нет, аэра Оливия, она ещё побывала на кухне, — добавила Силли.

Я поняла, что она встречалась с нашей кухаркой, которая и в первую встречу показалась мне человеком, работающим на Рианарру.

— Потом аэра приказала накрыть чай в вашей гостиной, а вы и пришли,— продолжила Силли, и спросила, — можно уже подавать?

— Давай ты поможешь мне переодеться, уложить волосы, а потом принесёшь нам чай.

С помощью ловких рук Силли я уже через десять минут была одета в сухое платье, и волосы у меня больше не смотрелись как у человека, только что попавшего под ливень с грозой.

После этого я отправила Силли за напитками, а сама, в ожидании Рианарры, подошла к окну, и поняла, что я не добрый человек, потому что меня охватило восторженное злорадство, когда я увидела, как разъезжаются кареты гостей Валенсии.

Мне было любопытно: а сама Валенсия припрётся на наше чаепитие с Рианаррой или нет? И сама же себе ответила, что, скорее всего, это будет зависеть от того, что хочет Рианарра, если ей надо будет, то Валенсия придёт.

Дверь распахнулась, и вошла бабушка. Увидев меня возле окна, женщина хмыкнула. Видно, сразу поняла, на что я там любуюсь. А я и не стала скрывать.

— Спасибо, что разогнали эту вакханалию, — поблагодарила я.

Взгляд Рианарры стал внимательным, как будто я совершила какую-то ошибку.

— Присаживайся, — удивительным образом предложила она мне в моих же покоях.

— Силли, иди проверь, чтобы мои вещи разобрали как надо, — Рианарра отправила Силли заниматься своими вещами, и мне стало понятно, что она хочет поговорить без свидетелей.

Когда дверь за Силли закрылась, Рианарра долгим взглядом посмотрела на неё, словно проверяя, достаточно ли далеко служанка отошла, чтобы ничего не слышать, и только после этого заговорила.

— Я обещала приехать пожить у вас, — произнесла пожилая аэра.

— Да, я распорядилась, чтобы покои подготовили, — сказала я, улыбнувшись.

— Мы мало общались с тобой раньше, — продолжила Рианарра. — И сейчас я хочу исправить эту ситуацию.

— Я буду только рада, — ответила я, немного не понимая, а что, собственно говоря, происходит.

Свои слова Рианарра сопровождала внимательным взглядом, делая паузы, создавалось впечатление, будто она каждый раз оценивает мою реакцию.

И вдруг я поняла, что не сообщила Рианарре о приезде Его Величества. Сообразила об этом только когда она сказала, что пойдёт навестить внука.

— Ой, я забыла вам сказать, — спохватилась я, остановив Рианарру, которая уже собиралась вставать. — К Итону приехал Его Величество. Они сейчас там вдвоём, у него в покоях.

— О! Отлично! Давно я не встречалась с Брейденом, — радостно воскликнула пожилая аэра. — Пойду поговорю с обоими.

И она ушла. А я поняла, что бабушка Итона вот так, играючи, назвала короля по имени. Похоже, что бабушка она не только Итону, но и король для неё что-то вроде собственного внука.

Присутствие Рианарры в доме мне нравилось. По крайней мере, вряд ли Валенсия будет устраивать свои сомнительные приёмы, пока бабушка здесь живёт. А вот что мне не нравилось, так это то, что я так и не сумела вычислить, кто подложил мне записку. Но теперь можно было спокойно поехать в дом «моей матери», поискать ключ от депозитария, а заодно посмотреть, чем жила Оливия.

***

Итонриад (Итон)

Он думал, что его уже ничем нельзя удивить, и одновременно радовался тому, что не умер. Ещё недавно он молил богов о смерти, а теперь эта невозможная женщина заставила его хотеть жить, и он просыпался каждое утро со странным предвкушением: что ещё она сделает?

Да, это он намекнул Валенсии, что было бы неплохо устроить приём. Ему отчего-то хотелось сделать больно Оливии. Это было мелко, но ему было невмоготу, ему хотелось вызвать её на эмоции, увидеть, что она ревнует, что ей не всё равно. Вот только он не ожидал, что Валенсия превратит всё это в такой балаган.

Но и здесь она его потрясла. Он видел, что ей больно, и ему было плохо от этого — он даже не ожидал, что ему самому будет так противно.

— Я вас жду в ванной, всё готово для сеанса, — он видел, что ей тяжело, но она нашла в себе силы это сказать.

Стоило ей выйти из зала, он велел куртизанке встать. Он был уверен, что скоро пойдут разговоры о его мужской несостоятельности, ещё бы, самая знаменитая куртизанка столицы сидела у него на коленях, и никакой реакции.

Он и вправду ничего не чувствовал. Но стоило ему увидеть Оливию, которая и ждала его, сидя у наполненной тёплой водой ванной... Как же ему пришлось сжимать руки в кулаки, чтобы унять жар, моментально вспыхнувший в его теле!

Это было столь же удивительно, сколь и невозможно: его покалеченное тело желало женщину, и не какую-то любую, а именно эту, самую недоступную. Недоступную не потому, что он боялся отказа. Он боялся боли, которую она могла ему причинить.

Она придумала какой-то подводный массаж, и он еле сдерживал улыбку — как же ему это нравилось! И она совершенно искренне, без всякой фальши, он это чувствовал, старательно делала ему массаж. На это его тело отзывалось нормальной мужской реакцией, и он ничего не мог с этим поделать. Он даже попытался вызвать в голове образ барона Страдарда, но тот позорно растворился, стоило ей положить руку ему на плечо.

А потом вдруг, он сначала даже не понял, он почувствовал тепло в бёдрах, там, где не чувствовал ничего уже давно. Он не поверил. Положил руку, и ощутил тепло своей ладони на коже бедра.

А когда она сбросила платье, ему было одновременно хорошо и стыдно. Он бы хотел, чтобы она вот так, без платья, делала ему этот массаж, — он даже сглотнул, так ему этого хотелось.

Она была прекрасна в своём гневе. Разве это возможно — ещё раз влюбиться в собственную жену?

«Да кто там так стучит?» — подумал он и вдруг понял, что за дверью Брейден и он точно сейчас войдёт и увидит его жену… без платья.

— Не входить! — крикнул он.

Только он может смотреть на неё.

Нетерпеливый Брейден постучал второй раз. Но Оливия уже была в его халате, и ему это очень нравилось.

— Я привёз то, что ты просил, — сказал Брейден, а в глазах его было вопрос.

Итон самодовольно улыбнулся. Пусть думает, что хочет, а потом вдруг его обдало холодом и ему стало страшно.

Он вспомнил, что просил привезти свои архивы, и теперь боялся того, что сможет там найти.