Глава 37

На этот раз возвращение домой обошлось без больших потрясений. Если не считать того, что меня вызвала аэра Рианарра и попросила прийти… в покои Итона. Ну, я, конечно, немного переволновалась: что там такого может быть? Мне казалось, что я уходила, оставив Итона в нормальном расположении духе. Тем более что он был не один, у него был Его Величество.

Я вот, наоборот, предпочла держаться подальше от Его Величества. Учитывая прошлое Оливии, и претензии барона Страдарда, чем дальше я буду от его величества находиться, тем лучше.

Я позволила себе несколько минут посидеть, выпила стакан воды, но потом поняла, что мне лучше пойти прямо сейчас.

В покоях Итона был накрыт стол. «Семья» собиралась ужинать. За столом уже находился сам Итон, Рианарра, и Валенсия.

Я была удивлена, увидев на столе апельсины. Ярким оранжевым пятном в красивой серебряной вазе, они словно сияли, притягивая взгляд.

— Оливия, разве ты не знала, что для восстановления магических каналов магам и драконам рекомендуется есть оранжады? — Рианарра покачала головой. — Удивлена, что в доме их не было вообще.

Поскольку за столом сидела и Валенсия, я поняла, откуда дует ветер.

— Дорогая Рианарра, я так рада, что вы теперь с нами, — решила я всё-таки отбиться. — Мне тоже рекомендовали оранжады. Лекарь Номар, когда осматривал меня после храма, сказал, что шансов на восстановление магии мало, но при правильном уходе и питании они всё же есть. И мне тоже жаль, что в нашем доме их не было.

Я кинула взгляд на Валенсию. Но Валенсию нельзя было недооценивать, ей было всё равно, за кем правда и кто что на самом деле думает. Её задача была обелить себя и потопить другого. Она сделала страдальческое лицо и сказала:

— Ах, Рианарра, хорошо, что ты приехала. Надеюсь, что теперь Оливии сложнее будет поддерживать ту ложь, которую она развела вокруг меня и своего супруга.

Супруг мой сидел насупившись. Я посмотрела на него и поняла, что мне всё это надоело. Мне хватило потрясений за сегодняшний день, чтобы ещё и выслушивать бред Валенсии, и пытаться запихнуть в себя еду.

Я встала из-за стола, куда уже успела сесть.

— Прошу меня простить, я немного не понимаю, зачем устроен этот разговор за обедом. Скажу честно, как есть: я не желаю сидеть за одним столом, ни обедать, ни вести задушевные беседы, ни выслушивать мнение аэры Валенсии. Если вы меня спросите, то я вообще не хочу видеть её в этом доме.

Я взглянула на Итона и Рианарру:

— Прошу меня простить, я устала, у меня был тяжёлый день. Рианарра, если требуется, я могу прийти к вам попозже, и ответить на все интересующие вас вопросы.

С этими словами я пошла на выход. Никто меня не остановил.

Что мне оставалось делать? Мне вдруг ужасно захотелось есть, поэтому я пошла на кухню. И пожалела, что раньше этого не сделала.

Ближе познакомилась с Розой. Она осторожно посмотрела на меня:

— Аэра, что-то не так?

— Нет, Роза, всё нормально.

А потом я села за стол и вдруг поняла, что всё ненормально. Вообще-то всё ненормально, начиная с того, что я не помню и половину про свою жизнь. Я честно хочу помочь Итону, но устала от выходок аэры Валенсии. Больше не могу. — Я потёрла лицо ладонями. — Буду признательна, если вы меня покормите.

— Вы будете есть здесь? — На лице Розы отразилось удивление.

— Здесь. А что в этом такого?

На её лице отразилось ещё больше изумления.

— Нет, просто… раньше вы даже никогда не спускались сюда. Чтобы обсудить меню, вы вызывали меня наверх.

— Люди меняются, — сказала я. — Потрясение, которое я пережила в храме, было достаточно сильным, чтобы я изменилась.

Я понадеялась, что это успокоит Розу: не хотелось бы сейчас, чтобы возникали новые вопросы относительно меня.

Покормили меня вкусно. Сначала мне подали тарелку сырного супа — какой же он был вкусный, слегка солоноватый, с кусочками какой-то розовой рыбки. А потом Роза спросила, что я хочу: овощи, мясо или рыбу, — и я попробовала всё. Но самое главное в этом ужине мне не нужно было отвечать на вопросы, не нужно было думать, что ещё придумает Валенсия.

Я даже подумала, что это был лучший ужин за последнее время.

А потом прибежала Силли, увидела меня, и улыбнувшись сказала:

— Аэра, что я вам сейчас скажу! Аэра Валенсия уезжает!

— Совсем?

— Я не знаю, совсем или нет, но она очень кричала.

— А что она кричала?

— Вы можете выйти из кухни, и вам сразу всё станет слышно.

Я не хотела выходить из кухни. Но ради того, чтобы увидеть, как аэра Валенсия покидает этот особняк, я преодолела своё нежелание.

— Вы все ещё пожалеете! — кричала Валенсия. — Вы все ещё пожалеете! Когда откроется её истинное лицо, вот тогда вы поймёте, с чем я боролась!

А ещё одна из служанок, личных горничных аэры Валенсии, не уехала с ней. Она пришла ко мне просить, чтобы я её оставила. Сначала я хотела помочь девушке, а потом вдруг подумала: а вдруг это и есть она? Та, что подбросила мне записку.

***

Итон

Целый день думал, и целый день колебался, открывать папку с документами или нет. Это досье начали собирать, как только Оливия стала его женой. Досье собиралось на всех приближённых короля и членов их семей, и Итон знал, что и на его семью оно тоже собирается. Но никогда туда не заглядывал.

Он хотел верить ей. И вот сейчас, когда его вера раз за разом подвергалась сомнениям, он не хотел терять её снова. Что он будет делать, если обнаружит, что она всё-таки работает на Империю?

После ужина, который они провели вдвоём с бабушкой — потому что Валенсия тоже их покинула, так же как и Оливия… Но если Оливия ушла достойно, честно высказав свою позицию, то от Валенсии шёл аромат страха, замешанного на злобе. Она почему-то очень ненавидела Оливию.

И когда Рианарра сказала, что Валенсии действительно лучше сейчас покинуть дом её внука, та сорвалась. Она кричала, вспоминая все те моменты, когда ей казалось, что Рианарра вмешивается в её отношения с мужем. Она кричала, напоминая Итону, что он был плохим сыном и что только она якобы поддерживала его отца до конца его дней.

И Итон уже пожалел, что поспешил назначить Валенсию своей наследницей. Всё же нельзя принимать решение под воздействием эмоций. Но в тот момент он готов был умереть, и назначил Валенсию наследницей только, чтобы отомстить Оливии, зная, что она точно будет беситься, когда ей ничего не достанется.

Так он думал тогда. А в результате наказал сам себя.

И когда Оливия сказала, что он должен выбрать кто останется, — он принял решение ещё до того, как Оливия вышла из его покоев.

Бабушка, всегда очень тонко чувствовавшая его желания, после того как Валенсия наконец-то ушла, сказала:

— Итон, в гнезде дракона должна быть одна хозяйка.

Да, он знал. Аррхи всех побери, он знал это. Но он же не знал, что Оливия вернётся, а он захочет, чтобы хозяйкой была именно она. В итоге они с бабушкой поужинали вдвоём, обсудив ситуацию, и он был благодарен ей за то, что она помогла ему принять это решение. Так или иначе, Валенсия покинет особняк.

Но теперь перед ним лежала аррхова папка. А что, если он найдёт в ней то, после чего всё изменится? Генерал Итон Хаарраэш не боялся ничего. Но сейчас ему было страшно.