Глава 38

Но генерал привык смотреть страху в лицо, и отослав Захария, он всё же открыл папку и погрузился в чтение.

И вот теперь он сидел и не знал, что думать. Он уже настроил себя на то, что обнаружит в этой папке, и был очень удивлён, что большинство из его подозрений не оправдалось. Он не понимал одного: кто тогда предал, если не она.

Ведь он был уверен, что больше некому было его предать. «Ну не король же, в самом деле…», генерал осёкся. А почему он так уверен? Почему он сразу подумал на неё? Ведь Его Величество тоже мог кому-то сказать.

Но всё же полностью та информация, которую он прочитал, вину с Оливии не снимала. Зачем она общалась с бароном Страдардом, если они не были любовниками?

Голова у генерала пошла кругом.

А если она действительно ни в чём не виновата? Ведь не просто так боги не разъединили их, значит, они не дали ему совершить эту ошибку.

Оливия…

В душе генерала вдруг разлилось горькое тепло. Горькое — потому что его жгло осознание собственной ошибки. Он своими руками почти уничтожил её любовь, а сейчас унижает её своим недоверием.

«Так, — сказал себе генерал, — надо ещё последить, сейчас ей будет спокойнее. Я уже отослал из дома Валенсию, с которой у Оливии не сложились отношения.»

А потом пришла мысль: может переписать завещание?

Он его написал, когда мечтал о смерти, но теперь всё изменилось.

«Я не хочу больше умирать. Я хочу жить!»

И вдруг генерал заметил, что у него на кончиках пальцев появилось пламя.

«Откуда у меня огонь? Это невозможно, моего дракона больше нет, взрыв уничтожил его».

Однако он смотрел на свою руку, на его пальцах играли язычки пламени.

Но об этом он подумает потом. Сейчас надо было срочно решить другой вопрос, а для этого ему нужен был король.

— Захарий!

— Да, раэн? — Захарий тут же выполз из своего угла.

— Мы едем к Его Величеству.

Старый слуга удивился и переспросил:

— Мы едем во дворец?

Итон ответил:

— Ну не посылать же за королём? Тем более что я давно никуда не выходил.

— Сейчас всё сделаем, — радостно сказал Захарий и побежал за парадным камзолом.

* * *

Ольга (Оливия)

Без Валенсии в доме как-то стало легче дышать. Я занималась тем, что исправляла несправедливости. Кристиан мне помог найти управляющего, и я отправила ему приглашение.

Потом села за корректировку лечебного плана для Итона.

Я намеревалась сегодня вечером обойтись без водных процедур — пусть его тело немножко передохнёт, буду делать через день. А ещё мне казалось, что мы уже достаточно подготовили русло и от мягких техник нужно переходить к тому, что усиливает активацию.

Всё же здесь прогресс идёт гораздо быстрее. Я даже решила, что через неделю (круг по-местному) надо будет вызвать лекаря, пусть проверит. Это было смешно, но лекаря Номара я воспринимала, как ходячий рентген.

Если лекарь подтвердит, что нервы срастаются, то буду пробовать «остеопатический баланс». А пока я планировала посадить Итона перед зеркалом — зеркальная терапия иногда помогает вспомнить, как это делается.

Даже в моём времени врачи очень часто забывают про возможности мозга, а ведь и мозг, и нервная система человека до конца не изучены. А надо пытаться использовать всё. Даже маститые доктора иногда удивлялись, когда я поднимала на ноги тех, кому говорили, что они больше не будут ходить.

Так, настроившись на то, что сегодня мне снова придётся преодолевать недоверчивость супруга, я отправила Силли, чтобы та согласовала с Захарием время, но с удивлением узнала, что ни Захария, ни Итона в доме нет.

Очень интересно.

Зато меня пригласила на чай бабуля. Я, конечно, была благодарна, что она заняла мою сторону, но было у меня подозрение, что бабуля Рианарра не так проста, как кажется, что она всё время меня изучает. Но отказываться от приглашения, конечно же не стала.

В конце концов, я была уверена, что пока я на стороне Итона, Рианарра будет на моей стороне.

Чай накрыли в голубой гостиной, я вот здесь ещё ни разу не бывала. Гостиная была очень уютная, вся задрапирована голубой тканью, как мне показалось.

Но, когда я спросила Рианарру, то оказалось, что это не ткань в полном понимании этого значения, а кожа. Сначала мне стало не по себе, но потом оказалось, что это подарок водного народа, который сделал их правитель деду Итона, мужу Рианарры.

— Ватербильцы почти не общаются ни с кем, и редко выходят из воды, — сказала Рианарра, сама того не ведая, что приоткрывает для меня ещё один пласт этого мира. — Но они благородны и ценят помощь. Когда-то мой супруг спас маленького принца Ватербилии, и его отец подарил ему свою кожу.

Я поёжилась.

Рианарра усмехнулась:

— Водные драконы меняют кожу раз в десять парадов.

Я уже знала, что парад – это год, ещё когда выясняла, что означают все эти круги и обороты, заодно выяснила и это.

Рианарра вдруг внимательно взглянула на меня и добавила:

— Кожа правителя Ватербилии обладает разными свойствами. Она ускоряет заживление ран, а ещё в этой гостиной невозможно солгать.

И мне снова стало не по себе: «Зачем она устроила чаепитие именно здесь?»

— Оливия, попробуй пирожные, — сказала Рианарра.

Пирожные действительно были потрясающие. Чем-то она напоминали торт «Наполеон», но были маленькие и настолько нежные, что просто таяли во рту.

— А я ещё ни разу не пробовала здесь таких пирожных, — честно призналась я, не в силах удержать это в себе. И подумала, что может так и «работает» эта «кожа честности».

— Оливия, это же фирменные пирожные от вашей кухарки! Неужели она ни разу вас не побаловала такими вкусностями?

— Нет, возможно она приберегала это специально для вас, — попыталась я вывернуться, сославшись на то, что Роза явно расстаралась именно для Рианарры.

После нескольких ничего не значащих фраз и общих вопросов Рианара наконец задала тот вопрос, ради которого всё это и затевалось:

— Так, получается, ты многое не помнишь, Оливия?

— Дорогая Рианарра, когда я пришла в себя в храме, я вообще ничего не помнила. — ответила я, и снова удивилась, потому что я хотела сказать, что частично не помнила.

Рианарра посмотрела на меня долгим взглядом, потом сказала:

— Я ездила в храм. Я разговаривала с братом Даниэлем. Он сказал, что ты, что твоей памяти больше нет, что боги забрали её у тебя.

Я подумала: «Вот же брат Даниэль… Вроде решил помочь, а получается, что сказал немного не так».

— А что ещё сообщил вам брат Даниэль? — я решила не комментировать, а попробовать перетянуть на себя роль расспрашивающего.

— Он сказал, чтобы я тебе помогла. Что в тебе нет зла, и, что ты пришла в этот мир помочь моему внуку.

Мои глаза расширились от ужаса, когда я поняла, что только что услышала. Неужели брат Даниэль действительно так сказал? И что мне теперь с этим делать?