Глава 6

И я несколько растерялась, потому что служанку-то я отправила за дверь. Видимо, это движение, растерянно-скованное и заметил лекарь.

— Не волнуйтесь, я сделаю это осторожно.

Он потёр ладони друг о друга и вытянул руки по направлению к моей голове. А учитывая, что я полулежала на кровати, а он стоял, выглядело это весьма забавно, как в фильме про зомби, когда они идут с вытянутыми руками.

И вдруг из этих самых рук полились зелёные искры.

Я вдохнула, а выдохнуть забыла. И у меня снова появилось подозрение, а может, меня всё-таки вытащили из пруда, вот только я лежу в коме и мне снятся сказочные сны?

А между тем искорок становилось всё больше и больше. Я их не ощущала, но видела, как они с равными промежутками оседают на моём теле. Я не видела себя в зеркале, но предполагала, что они есть и на голове, и на щеках, на груди, на животе — и дальше. И когда всё моё тело покрыли эти искры, доктор хлопнул в ладоши, и они в один миг исчезли.

Он прикрыл глаза, так делают люди, когда задумываются о чём-то или пытаются вспомнить. Я сидела молча, никак не могла прийти в себя от увиденного, уговаривая свой прагматичный мозг поверить, что я не только попала в другой мир, что я попала в другой мир, где есть доктора, которые лечат магией.

И мне сразу пришла шальная мысль: а вдруг и у меня есть магия? Я тоже так ладошками потру, и буду зелёные капельки разбрасывать?

Но лекарь прервал мои странные мечты и сказал:

— Ну, теперь я больше понимаю про ваше состояние. Дело в том, что ритуал действительно на вас подействовал, и не самым лучшим образом. Вся эта слабость, головокружение, которое вы ощущаете, от того, что у вас больше нет магии.

Ну вот, — подумала я. — Только я настроилась, а тут — бац! — и «вторая смена» *.

(*героиня вспоминает ставшую крылатой фразу из советского к/ф «Большая перемена», в оригинале она звучит так: «Ходишь, ходишь в школу, а потом бац — и вторая смена»)

А вслух спросила:

— Как это нет? Совсем?

— Совсем, аэра, — вздохнув, произнёс лекарь, и попытался мне разъяснить, — дело в том, что магические каналы у вас сейчас практически пустые. То есть те остатки магии, которые видимо были, постепенно исчезают. И вам, как магу, который стал обычным человеком, придётся привыкать к меньшему количеству энергии, которая вам доступна.

А я подумала: так у меня в жизни и не было этой магии! Что мне привыкать-то?

— Вы живы, а это главное, — улыбнулся лекарь, и я поняла, что без магии мне здесь придётся туго. — Я пропишу вам покой по крайней мере на ближайшие несколько дней. Питание, вам сейчас нужно есть больше растительных продуктов, желательно оранжады. Сейчас, правда, не сезон, но при наличии средств, я думаю, вы сможете себе позволить их купить.

А я подумала, ещё бы вспомнить, есть ли у меня эти самые средства?

Я уже хотела спросить, что такое эти оранжады, но вовремя остановила себя, вдруг это известно даже малому ребёнку, и выяснится, что я вообще ничего не помню и не знаю.

И доктор продолжил говорить:

— Они восполнят хотя бы часть энергии, которой у вас теперь нет. И, может быть, вам удастся наладить отношения с вашим супругом, потому что постоянное общение с магом для не-мага — особенно такого, как вы, лишившегося магии, — бывает весьма полезно.

И вдруг раздался голос из-за двери:

— Я не понимаю, что они делают там так долго!

Это был голос аэры Валенсии. Дверь распахнулась.

— Добрый день, лекарь Номар! — она улыбнулась, и ядовито, что совсем не вязалось с дружелюбной улыбкой, спросила, — как самочувствие аэры Оливии? Скоро ли она сможет нас покинуть?

— Боюсь, что нет, аэра Валенсия, — произнёс лекарь с совершенно бесстрастным выражением лица. Но мне показалось, что он был недоволен, что его прервали. — Аэре Оливии необходимо несколько дней покоя и специальное питание. Я напишу, вы можете передать это кухарке. И обязательно — оранжады.

Валенсия усмехнулась и хмыкнула:

— Оранжады? Но они в это время года очень дороги!

Почему-то мне так не хотелось, чтобы лекарь рассказывал Валенсии, что я потеряла магию. Я подумала, что надо было его предупредить, но не успела. И лекарь сказал:

— У аэры Оливии потеря магии, и ей просто необходимы оранжады.

И вдруг на лице этой женщины появилось такое... злорадно-радостное выражение. Хотя, как мне показалось, она всеми силами старалась удержаться.

— Ну надо же! — сказала она, всё же не удержавшись. — Боги свершили своё правосудие.

Лекарь ничего не сказал, ни в мою защиту, ни чтобы поставить аэру Валенсию на место. Из чего я сделала вывод, что, если он является семейным лекарем, то расклад сил в этом особняке, скорее всего, не в мою пользу.

Хотя странно: если я всё ещё супруга владельца этого особняка, то какое право эта женщина имеет здесь распоряжаться?