Глава 51

Находясь рядом с Итоном, я чувствовала близость, причём это было чувство единения. Как будто бы мы с ним были давно вместе. Я подумала, что это, наверное, и есть доверие, когда ты можешь позволить себе открыться, убрать защиту, можешь позволить себе быть уязвимым.

Я поймала себя на этом ощущении совершенно неожиданно. Я лежала, положив голову ему на плечо, слушая, как бьётся его сердце, и вдруг поняла, что я ему верю.

И всё-таки не смогла сказать ему всю правду про себя.

О том, что я — это не я. Рано. Пусть он сначала встанет на ноги. Потому что сейчас всё ещё слишком зыбко. Одно неверное слово, потрясение — и чаша весов качнётся не в ту сторону. Это не та тайна, которая сейчас может встать между нами, она подождёт.

Закончив разговор, я пошла к себе и решила, что надо бы съездить в банк, пообщаться с теми, кто находился в заложниках у барона. Хотя бы просто предупредить.

В банке всё прошло как по маслу. Барона Страдарда, к моему облегчению, там не было, и во время моего визита он, к моей радости, так и не появился. Стандартная проверка со стороны клерка, с моей стороны — демонстрация ключа, и меня проводили в хранилище. Оставшись одна, я достала артефакт и активировала его.

В этот раз ждать ответа пришлось недолго.

— Привет, Олечка.

Детский голос, так похожий на голос моей дочери, оставшейся в другом мире, кинжалом пронзил моё сердце. Пару секунд я не могла дышать.

— Олечка? С тобой всё в порядке? — продолжала спрашивать девочка.

— Да… да, это я, — выдавила я наконец, вспомнив, что пожилая женщина называла девочку Алей. —Алечка, как ты?

— Я хорошо. — В голосе мелькнуло удивление. — Олечка, мы ждали, что ты два дня назад с нами свяжешься. Почему связываешься не в оговорённое время? Что-то случилось?

— Вообще-то, да, я не помню, когда мы договаривались связываться, — честно сказала я.— Просто… я многое забыла, малыш.

На той стороне замолчали. А потом детский голос очень по-взрослому произнёс:

— С тобой что-то случилось. Что-то плохое, я знаю. Мне приснилось, что ты умерла, и я заболела. Тётя Эления думала, что я просто простыла. — В голосе ребёнка зазвучали слёзы. — А теперь тебе лучше?

Я закрыла глаза. Надо же, какая связь между сёстрами.

— Лучше, — сказала я и подумала, что наверняка именно эта девочка первая поймёт, что я не её сестра. — Алечка, а где тётушка? Можешь её позвать?

— Она поехала в храм, теперь нас вдвоём не пускают, и она поехала одна.

— Алечка. — Мне стало тревожно: что значит «вдвоём не пускают»? — Послушай меня. У вас всё спокойно?

— Всё как обычно. Только в город больше нельзя выходить, но тётя Эления говорит, что это ненадолго.

— Передай тёте Элении, что я постараюсь приехать, — сказала я. — Возможно, завтра. Ненадолго, если получится. Только, Алечка, веди себя как всегда. Будто ничего не знаешь. Хорошо?

— Хорошо, — серьёзно ответила она. — Ты правда приедешь?

— Приеду, — пообещала я, и связь погасла: артефакт был рассчитан лишь на короткий сеанс связи.

Я ещё несколько секунд стояла в тишине хранилища, сжимая нагревшийся артефакт в кулаке, и размышляла.

Барону нельзя дать ни малейшего повода заподозрить, что я вышла из-под контроля. Мои же собственные требования — чтобы он показал мне семью, доказал, что все живы, — как раз и были для него доказательством обратного, но больше такого повода ему давать нельзя.

Назад свои слова я взять уже не могла. Значит, если барон свяжется со мной, то я с ним поеду, и если не сумею ничего пронести, ничего сделать — хотя бы предупрежу их. А ещё оставалась надежда, что Итон что-то придумает. Вот только надо ему всё рассказать.

***

Пока ехала домой, думала, какой сегодня сеанс терапии провести. Мы с Рианаррой договорились, что лекаря она вызовет завтра. Ведь прошла почти неделя со дня его последнего визита, а значит, он вполне может наконец взяться за моего супруга по‑настоящему, с магией.

А значит, моя задача — подготовить тело. Убедиться, что в нём не осталось ни одного зажима, потому что мой дорогой супруг ухитрялся создавать их себе каждый раз с упорством, достойным лучшего применения. С одной стороны, я радовалась, что он не сидел сиднем. А с другой — ограниченная подвижность перекидывала нагрузку на другие группы мышц, а это всегда заканчивается зажимами.

Вернувшись из банка, у самого входа я наткнулась на Кристиана.

— Аэра Оливия, — поклонился он. — Хозяин просил вас зайти к нему.

Я сразу пошла к Итону в покои, но в комнатах его не оказалось. Я подумала, что они с Захарием вышли прогуляться в сад, но и в саду его тоже не было. Каково же было моё удивление, когда я обнаружила беглеца… на плацу. У меня даже глаз дёрнулся.

Этот нарушитель всех моих предписаний тренировался. С военными. Их было несколько, и в одном я узнала его величество.