Глава 54

День Праздника Нового Льда, Эн'таар, наступил. Весь Эндаар преобразился: ледяные стены были испещрены сложными узорами, словно морозные кружева, а в воздухе витал пряный аромат согревающих трав и печеных кореньев. Повсюду мерцали тысячи огоньков, отраженных в кристаллах, создавая иллюзию живого, дышащего звездного неба.

Я стояла рядом с Дамиром перед входом в Главный Зал, и сердце мое билось чаще не от волнения, а от предвкушения. На мне было простое, но элегантное платье из струящейся серой ткани, подаренное ларгами, а на шее — тот самый ледяной кристалл, теплый и живой. Дамир был облачен в темные, строгие одежды, оттенявшие его светлую кожу и волосы. Его рука лежала на моей талии, твердая и уверенная.

Перед входом в залу возвышалась арка, сплетенная из живого льда и украшенная диковинными серебряными цветами, чьи лепестки были тоньше папиросной бумаги. Говорили, что эта арка — древний артефакт, вобравший в себя радость тысяч праздников, и что она приносит удачу тем, кто пройдет под ней в день Эн'таара.

Мы обменялись взглядом — спокойным, полным глубокого понимания — и шагнули вперед вместе.

В тот миг, когда мы оказались под сенью ледяных цветов, случилось нечто.

Воздух вокруг нас вдруг замер, а затем взорвался мягким, но невероятно ярким серебряным сиянием. Оно исходило не из арки, а из нас самих. Из точки у моего сердца и из точки у его протянулись тонкие, переливающиеся нити чистого света, соединившие нас в единое целое. Они pulsировали в такт нашему дыханию, сплетаясь в сложный, живой узор, видимый каждому в зале.

Величественный зал, полный ларгов и знатных гостей, замер в ошеломленном молчании. Затем пронесся приглушенный, нарастающий гул. Я видела, как широко раскрылись глаза Эйнара, а на лице Моргэна появилось редкое выражение безмерного удовлетворения. Ларги смотрели на нас с благоговением и радостью.

Это было зрелище, не оставлявшее сомнений. Серебряные нити Истинной Пары. Те самые, что, по легендам, видны лишь в моменты высшей гармонии и признания душ друг друга. Арка, заряженная эмоциями праздника, лишь сделала эту связь видимой для всех.

Дамир не смотрел по сторонам. Он смотрел только на меня. Его рука сжала мою талию крепче, а в его глазах я увидела не удивление, а глубочайшее, торжествующее подтверждение. Он всегда знал. Теперь это знали все.

— Я говорил, — тихо прошептал он, и его губы тронула та самая, редкая, счастливая улыбка. — Мой выбор — это ты. И никакой камень не мог ошибиться. Он лишь не знал, что ты уже здесь.

Я улыбнулась ему в ответ, чувствуя, как слезы счастья подступают к глазам. Все страхи, все сомнения растворились в этом серебряном свете. Мы были не просто мужем и женой по договору. Мы были предназначены друг другу. Вселенной. Судьбой.

И тут мой взгляд, уже привыкший читать энергетические поля, сам того не желая, выхватил из толпы одно лицо. Принцесса Лианель.

Она стояла чуть поодаль, рядом со своим братом. Ее осанка была по-прежнему безупречной, а на лице застыла вежливая, светская улыбка. Но ее аура... Обычно ровная и холодная, как горное озеро, сейчас она пылала. В ней клубились короткие, ядовито-алые всполохи гнева, обиды и... чего-то темного, хищного. Что-то похожее на желто-зеленые отблески зависти и не просто разочарования, а злорадного ожидания, словно она уже строила планы, как обратить эту ситуацию себе на пользу.

Она поймала мой взгляд, и на долю секунды ее маска дрогнула. В ее синих глазах мелькнуло нечто настолько леденящее и враждебное, что по моей коже пробежал холодок, несмотря на окружающее нас сияние. Затем она снова улыбнулась, кивнула мне с ледяной вежливостью и отвернулась, что-то говоря брату.

Дамир, почувствовав мое напряжение, наклонился ко мне.

— Что-то не так?

Я прижалась к нему, вновь ощущая тепло и надежность его тела, отгоняя неприятное предчувствие.

— Ничего, — мягко ответила я, глядя на переливающиеся между нами серебряные нити. — Все прекрасно. Абсолютно.

И это была правда. Какие бы тучи ни сгущались на горизонте, ничто не могло омрачить свет, что мы наконец обрели. И если кому-то это не по нраву... что ж, пусть себе злятся. Мы были вместе. И этого было достаточно, чтобы выстоять против чего угодно.