Глава 57

Снега начинали таять. Не повсеместно, но в воздухе уже витал тот особый, свежий запах, предвещающий смену сезонов. Ледяные сосульки на карнизах Эндаара по утрам украшались каплями, словно слезами радости, а солнце задерживалось в небе чуть дольше.

Моргэн вызвал нас к себе в пещеру-обсерваторию. Он сидел на своем ледяном троне, глядя на переливающиеся в воздухе звездные карты.

— Вы научились всему, чему могли, дитя людей, дитя двух кровей, — его голос, как всегда, был лишен эмоций, но в нем звучала завершенность. — Ты, Диара, обрела гармонию с собой, и твой дар отныне — не бремя, а часть тебя. Ты, Дамир, нашел то, что искал, — не силу над стихией, а силу внутри себя. Ваш путь здесь завершен.

Мы переглянулись. В его словах не было прощания, лишь констатация факта. Мы были готовы вернуться в свой мир.

Сборы были недолгими. У нас было немного вещей: несколько свитков с записями, подаренные ларгами, теплые меха и самое ценное — знания и та связь, что мы обрели.

Прощание с ларгами было торжественным и тихим. Они не были народом многословных прощаний. Эйнар вручил Дамиру изящный кинжал из сияющего льда, что не таял в руке. — Чтобы помнил о мудрости Севера, — сказал старейшина. — Сила должна быть холодной, как лед, и острой, как истина, но рукоять ее всегда должна быть теплой от руки, что ее держит.

Мне Моргэн протянул небольшой кристалл, похожий на тот, что висел у меня на шее, но более темный, с мерцающей внутри звездой. — Чтобы ты всегда видела свет, даже в самой густой тьме, — произнес он. — И помнила, что даже самая прочная стена может растаять перед теплом сердца.

Мы поклонились им в знак глубочайшего уважения. Эти суровые, молчаливые существа стали нам больше, чем учителя. Они стали семьей.

Делегация Силесты уехала днем раньше. Говорили, принцесса Лианель получила срочное известие из дома и была вынуждена покинуть Эндаар срочно, без прощальной аудиенции. Я не обманывалась насчет причин ее спешки. Ее уязвленное самолюбие не вынесло позора нашего публичного «объявления» как Истинной Пары. Я видела, как ее корабль-птица скрылся в облаках, и почувствовала не облегчение, а легкую тревогу. Такая женщина не прощает обиды. Но это была проблема будущего.

И вот настал наш черед. У ворот Эндаара нас ждала упряжка криархов, тех самых величественных ледяных птиц, запряженных в легкие сани. Воздух был холодным и звенящим.

Мы стояли, глядя на сияющий ледяной шпиль, наш дом на последние месяцы. Здесь мы боролись, страдали, сомневались и, наконец, нашли друг друга.

Дамир взял мою руку в свою. Его ладонь была твердой и теплой. — Готова идти домой? — спросил он тихо.

Я посмотрела на него, потом на Эндаар, и улыбнулась. — Домой? — переспросила я. — Дамир, мой дом — это там, где ты.

Он улыбнулся в ответ, и в его глазах вспыхнули те самые серебряные искры, что связывали нас незримыми нитями. — Тогда поедем. Нас ждет Империя. И наш общий дом.

Я села в сани. Криархи взмахнули мощными крыльями, и нас оторвало от земли. Дамир оседлал Темно-серую криархи и взлетел вслед за мной. Эндаар скрылся из виду, растворившись в белой дымке тундры. Впереди лежал долгий путь, дворцовые интриги, недовольные аристократы и, возможно, гнев Силесты.

Но я смотрела на сильное профиль Дамира, на его руку, лежащую поверх моей, и чувствовала непоколебимый покой. Мы были вместе. Мы были Истинной Парой. А это значило, что теперь нам все было по плечу. Мы везли с собой не только знания ларгов. Мы везли с собой свою любовь. И это было самым мощным нашим оружием.