Глава 14

Холодный воздух ночи обжигал лёгкие, но Ария тянула сигарету глубоко, с жадностью, будто дым мог вытянуть из неё остатки напряжения, накопленного за выступление. На губах задерживался привкус никотина, в голове гулко отдавался ритм недавних аккордов. Всё было так ярко, так сильно — и теперь ей просто хотелось выдохнуть, остаться наедине с собой.

Резкий визг тормозов прорезал тишину. У тротуара, почти вплотную к бордюру, остановилась блестящая новенькая иномарка. Из неё выскочил Вадим — всё такой же самодовольный, с маской презрения на лице, будто сам мир обязан был склониться перед ним.

— Вот сколько стоит моё творчество! — с насмешкой выкрикнул он, обводя руками машину, как витрину собственных достижений.

Ария медленно стряхнула пепел, бросила окурок под ногу и раздавила его каблуком, даже не удостоив взглядом машину или Вадима. Его голос становился громче, почти срывался на крик:

— Ты должна была быть умнее! Если бы мы переспали, я бы не ушёл, не изменял! Всё было бы иначе!

Она посмотрела на него — мягкая, почти нежная улыбка тронула её губы. Но глаза… глаза были ледяными, и в них уже горело что-то опасное. Медленно, не торопясь, Ария подошла к пожарному щиту на стене. Кулаком разбила стекло, звон осколков отозвался в груди сладким облегчением. Изнутри блеснул металл — тяжёлый, грубый, честный. Она вытащила огромный топор, с лёгкостью перехватила рукоять, будто он был продолжением её самой. И шагнула к машине. Первый удар — звонкий, гулкий, отдавшийся эхом в переулке. Капот смялся, краска потрескалась. Второй — по двери, которая тут же пошла вмятинами. Третий, четвёртый… удары шли один за другим, как ритм ярости, как тяжёлые аккорды её внутреннего крика. Металл визжал, стёкла летели осколками, сигнализация взвыла отчаянным воем, но Ария не останавливалась. Она методично крушила иномарку, чувствовала, как каждая вспышка злобы выходит наружу вместе с размахом топора. Душа болела — но с каждым ударом боль растворялась, уступая место сладкой пустоте. Вадим замер, не веря глазам: это была не просто сцена — это был приговор.

Гул сигнализации разносился по улице, перекрывая ночную тишину. Искры и осколки стекла разлетались в стороны при каждом ударе топора. Ария двигалась ритмично, почти танцевально, и в этом было что-то первобытное — смесь ярости и освобождения.

Краем глаза она заметила движение — один из прохожих, парень в худи, достал телефон и, прищурившись, начал снимать происходящее. Он едва ли понимал, что стал свидетелем зарождения вирусного ролика. Камера ловила каждое её движение: взлетевшие в воздух чёрные волосы, сталь топора, грохот удара и довольное выражение её лица. Видео наутро разлетится по всему интернету, превратит ночь в сенсацию, а её — в легенду, но Ария об этом пока не знала.

Она была занята: очередной удар пришёлся в фару, и стеклянные осколки брызнули искрами в воздух. Машина жалобно взвыла, будто живая, но это только заводило девушку сильнее.

В этот момент из дверей здания показались Леон и Рауф. Леон замер, его взгляд скользнул по изуродованной иномарке, по Вадиму, который в ярости метался в стороне, и остановился на Арии. В глазах мужчины отразилось что-то между изумлением и невольным уважением.

Рядом появился Руслан. Он шёл размеренным шагом, руки в карманах, с тем самым видом врача, который видел слишком многое, чтобы чему-то удивляться. Его цель была проста — найти подругу и снова сделать ей замечание насчёт сигарет. Но то, что он увидел, заставило его только тяжело выдохнуть.

— Принцесса, — сказал он ровно, почти устало, перекрывая вой сигнализации. — Может, уже хватит? Ты и так собрала толпу свидетелей.

Ария резко остановилась, грудь ходила ходуном от напряжения. Топор в её руках дрожал от силы удара, а потом она медленно воткнула его в смятый капот, словно ставила финальную точку. Металл скрипнул, из-под капота вырвался тонкий дымок. Она подняла голову, глаза блестели, а губы тронула лёгкая, дерзкая улыбка.

— Ладно, доктор, — выдохнула она, и позволила Руслану взять её за локоть.

Он мягко, но уверенно увёл её в сторону, в тёмный бар на углу. Толпа осталась позади, вместе с истеричной сигнализацией, визгами Вадима и десятками камер телефонов, жадно ловящих каждую деталь ночной расправы.

В баре царила полутьма, воздух был насыщен табачным дымом и горьким ароматом дешёвого виски. Деревянные столы с потертыми краями, тусклые лампы над стойкой — место, где чужие истории утопали в алкоголе и становились чуть менее тяжёлыми. Руслан сидел рядом, немного откинувшись на спинку стула. Он молчал, как умел лучше всего, позволяя Арии выговориться. В его взгляде — холодное спокойствие, но под этой маской едва заметное напряжение. Ария хватала рюмку за рюмкой, будто каждая новая доза могла стереть воспоминания. Голос у неё дрожал не от алкоголя, а от гнева и боли:

— Этот ублюдок… Вадим… — она закурила прямо за столом, затянулась и выдохнула дым сквозь стиснутые зубы. — Создал эти грёбаные дипфейки. Слил их в сеть. Я потеряла несколько контрактов, меня списали, как последнюю дешевку… А потом ещё и группу отнял. Моё. Всё, что было моим. — Она глотнула, не морщась, будто хотела наказать себя. — И я не понимаю, как могла быть такой дурой… Как могла вообще когда-то его любить?

Руслан чуть склонил голову, наконец заговорил низким, уверенным тоном:

— Со всем разберёмся. — Его взгляд был прямым, твёрдым. — Я уже нашёл юриста.

Ария усмехнулась, грустно, криво, будто сама себе не верила. Опустила взгляд в рюмку и снова залпом выпила. Потом медленно повернула голову к Руслану, глаза стеклянные, но в них жила больная честность:

— Скажи, Рус… Почему мы не вместе?

Время будто остановилось. Руслан замер, даже дыхание его стало тише. Ария прищурилась, внимательно разглядывая его лицо, и чуть наклонилась вперёд.

— Ты бы хотел? Если бы я попросила… провёл бы со мной ночь?

На губах Руслана появилась улыбка — не его обычная сухая усмешка, а тёмная, сдержанная, с ноткой опасности. Он медленно наклонился к её уху и хрипло произнёс:

— Я готов поговорить об этом, когда принцесса будет трезвой.

Ария прикусила губу и долго, очень долго смотрела ему в глаза, словно пыталась увидеть в них ответ, который он не решился озвучить. В её взгляде было столько тоски и вызова одновременно, что Руслану пришлось отвести взгляд к стойке — иначе он рисковал сорваться прямо сейчас. Девушка крутила в пальцах пустую рюмку, словно старалась найти в её прозрачных гранях ответ на свои вопросы. Она говорила устало, но с какой-то почти детской откровенностью:

— Ты ведь всегда мне помогал, Рус… Всегда. — Она подняла глаза и чуть наклонила голову. — Но я не понимаю… зачем? Почему ты вообще терпел всё это? Меня?

Руслан на секунду прикрыл глаза, вдохнул, будто собираясь с мыслями. Он не спешил отвечать, только медленно перевёл взгляд на неё, задержался. Несколько долгих секунд висела тишина, нарушаемая лишь музыкой из колонок и звонким смехом в глубине зала.

— Ты помнишь, как мы познакомились? — наконец спросил он.

Ария нахмурилась, заморгала, пытаясь вытянуть из памяти обрывки, но лишь отрицательно покачала головой. Руслан чуть усмехнулся, но в его усмешке было больше горечи, чем веселья.

— Это было на перекрёстке. Одному из водителей стало плохо прямо за рулём. Ты бросилась к нему, пыталась достучаться, предотвратить аварию. Водители сигналили, кричали, а ты вцепилась в дверь, будто могла силой удержать его сознание. — Руслан качнул головой, вспоминая. — Я тогда пожертвовал машиной и перекрыл дорогу, чтобы никто не въехал в поток. Помогал тебе вытащить его.

Ария слушала внимательно, затаив дыхание.

— А потом, — Руслан продолжил тихо, почти глухо, — кто-то не успел затормозить. И тебя сбили. Небольшая скорость, но ты летела как кукла. Я отвёз тебя в больницу сам. Ты отказалась от госпитализации. А вечером мы снова встретились… уже в клубе, где ты выступала.

Ария опустила взгляд и вдруг улыбнулась — задумчиво, почти грустно, но в этой улыбке было тепло.

— Значит, мне точно стоит проверить свою память, — мягко сказала она.

Руслан откинулся на спинку стула, сдержанно хмыкнув:

— Ты постоянно влипаешь во всякое дерьмо. Неудивительно, что мало что помнишь.

Ария скривилась, как будто обиделась, но глаза её сверкнули — ей нравилось, что он говорил так, будто всегда держал её под прицелом внимания. Девушка какое-то время молчала, глядя куда-то мимо Руслана, в глубину бара, где шум и смех казались далекими, словно из другого мира. На её лице появилась грустная улыбка — тонкая, уязвимая.

— Но ты всё равно почему-то рядом, — тихо произнесла она. — Почему-то вытаскиваешь меня из всего этого дерьма, хотя могла бы уже давно плюнуть…

Руслан молчал. Он смотрел на неё так, будто пытался удержать каждое слово, каждое движение ресниц. Не перебивал. Ария повернула голову к нему и вдруг, будто отгоняя собственную печаль, хитро прищурилась.

— Скажи, доктор, а почему ты ни с кем не встречаешься? Почему у тебя нет отношений? — в её голосе прозвучала лукавинка, но в глазах таилась настоящая любопытность.

Руслан чуть усмехнулся, но в его усмешке было больше усталости, чем иронии.

— Потому что мне тебя хватает, — сказал он просто.

Она замерла, будто не ожидала услышать такое, и потом рассмеялась — тихо, пьяно, с какой-то нежностью. Руслан поднялся, бросив на стойку купюры, и посмотрел на неё.

— Давай я тебя домой подброшу?

Ария пьяненько улыбнулась, не споря, кивнула и, опираясь на его руку, поднялась со стула. В её походке шаткость переплеталась с удивительным доверием, которое она позволяла себе только рядом с ним. Руслан мягко придержал Арию за плечо, помогая устроиться на заднем сиденье его машины. Девушка сразу склонила голову к стеклу, дыхание стало ровным, и на лице отразилось то исключительное спокойствие, которое Руслан так редко видел у неё трезвой или нетрезвой. Он собирался закрыть дверь, когда за спиной раздалось короткое, нарочито громкое покашливание. Руслан обернулся — и в свете уличного фонаря увидел Леона Оуэнна. Тот стоял уверенно, руки в карманах, взгляд пристальный, будто все карты уже у него на руках. Руслан нахмурился.

— Что вам нужно? — тихо спросил он, стараясь не повышать голоса, чтобы не разбудить Арию.

— Хочу, чтобы Морок возглавила мой музыкальный проект, — спокойно сказал Леон, чуть наклонив голову в сторону спящей девушки.

Руслан качнул головой.

— Ей это неинтересно.

Леон усмехнулся, уголки его губ дрогнули с той самой уверенностью человека, который привык покупать мир.

— У меня есть связи. И деньги. Я могу помочь потопить Вадима, — произнёс он тихо, но в голосе прозвучала сталь.

Руслан сжал губы в тонкую линию, долго молчал, глядя прямо в глаза Леону. Внутри всё кипело — ненависть к таким, как он, и желание выставить его к чертям. Но он только сказал:

— Разговаривать стоит с Арией. Когда она будет трезвой.

Леон улыбнулся шире, словно уже услышал согласие.

— Вы можете на неё повлиять, доктор. И должны это сделать. Это выгодно.

Руслан больше ничего не сказал. Лишь тихо захлопнул дверцу, сел за руль и завёл мотор. На секунду он задержал взгляд на Леоне — холодный, отстранённый. Потом развернул машину и уехал, оставив бизнесмена стоять в ночи. Леон смотрел им вслед и улыбался. Он не сомневался: его предложение слишком выгодно, чтобы Морок отказалась.