Глава 30

Дария едва могла усидеть на месте — её коляска легко скользила по мраморному полу холла, и девочка смеялась, кружась, как в танце. Она не верила своему счастью: сегодня в их доме будет ужин с самой Морок. На длинном столе уже стояли блюда, свечи были зажжены, лёгкий аромат специй витал в воздухе. Леон, несмотря на уверенный вид, явно нервничал — время от времени поправлял манжеты рубашки, осматривал сервировку, словно в поисках мелкой ошибки.

Рузвельт, заметив его напряжение, лишь мягко улыбнулся, подошёл к окну и прищурился. Взгляд зацепился за знакомый силуэт. Он нахмурился, вышел во двор, миновал гравийную дорожку, пересёк аллею и направился прямо к воротам.

За воротами, чуть в стороне от мусорного контейнера, стояла Ария. В руках — тонкая сигарета, дым лениво тянулся в вечерний воздух. Она выглядела спокойной, будто время текло отдельно для неё.

— Добрый вечер, — негромко сказал Рузвельт, подходя ближе. — Моё имя Рузвельт. Мы вас уже ждём.

Ария обернулась, её глаза блеснули в свете фонаря, и уголки губ тронула улыбка.

— У вас необычное имя, — заметила она с лёгкой насмешкой, затягиваясь в последний раз.

— Благодарю, — сдержанно ответил дворецкий, и, уловив её движение, добавил: — В доме есть пепельница, вам не придётся спешить.

Ария негромко рассмеялась — тёплым, живым смехом, от которого вечер словно ожил.

— Не имею привычки нарушать чужой уют, — сказала она, стряхивая пепел. — Знаю, что Оуэнны некурящие.

Рузвельт слегка склонил голову, и в его голосе прозвучало искреннее восхищение:

— Прекрасная черта — оберегать личные границы. И не только свои.

Ария докурила, аккуратно выбросила окурок в урну, выдохнула напоследок длинную струйку дыма и решительно шагнула вперёд. Рядом с улыбающимся дворецким она выглядела неожиданно домашней, словно уже вписалась в атмосферу этого места.

Широкие двери особняка распахнулись, и Ария шагнула внутрь. Её взгляд сразу же зацепился за простор холла, где мягкий свет хрустальной люстры играл бликами на полированном мраморе. Стены украшали картины, ковры глушили шаги, и всё это казалось почти нереальным — словно она попала в другой мир, чужой и одновременно завораживающий.

Колёса коляски стремительно прокатились навстречу, и Дария, сияющая, как никогда, с радостным визгом остановилась перед Арией.

— Ты правда пришла! — девочка выглядела так, будто перед ней было самое большое чудо в жизни.

Ария мягко улыбнулась, опустилась чуть ниже и достала из сумки маленькую коробочку.

— Я знала, что встречусь с тобой, и подготовила кое-что, — сказала она и протянула девочке брелок — металлический, выполненный в форме крыльев с гравировкой. — Это эксклюзив, я заказывала его для себя, но думаю, он будет счастливее у тебя.

Дария распахнула глаза, бережно взяла подарок, и её восторженный возглас эхом прокатился по холлу.

— Он чудесный! Спасибо! — девочка прижала брелок к груди, словно самое ценное сокровище.

В этот момент в холле появился Леон. Его шаги были уверенными, взгляд — внимательным и чуть мягче обычного.

— Ария, я очень рад, что вы приняли моё предложение, — сказал он, подходя ближе.

Девушка пожала плечами, словно отмахиваясь:

— Мне нужно было развеяться.

Леон кивнул, но его взгляд задержался на её шее, где тёмным пятном проступал свежий синяк. Он мгновенно понял его природу, но тактично промолчал, лишь слегка отвёл глаза.

— Что ж, — сказал он после паузы, жестом приглашая их пройти дальше. — Стол уже накрыт.

Ароматы из столовой донеслись в холл, и троица направилась к двери — Рузвельт едва заметно кивнул, будто всё было под контролем. Ария шла вперёд, ещё раз бросив взгляд на восхищённую Дарию, и в её сердце теплом отозвалось ощущение, что она действительно здесь желанный гость.

Ария села за длинный стол и некоторое время молча смотрела на аккуратно расставленные тарелки и целое множество столовых приборов. Она усмехнулась, обвела рукой всё перед собой и сказала без обиняков:

— Вот только честно, я в этом светском этикете ничего не понимаю. Вилки, ложки… боюсь, что могу перепутать и взять что-то не то.

Леон едва заметно улыбнулся, наклонив голову чуть в сторону.

— Ария, это дружеский ужин. Никто не станет следить за тем, какую вилку вы возьмёте. Расслабьтесь.

Ария тихо рассмеялась и благодарно кивнула.

— Благодарю за снисхождение, Леон. Это… успокаивает.

Дария, сияя от счастья, повернулась к гостье и поспешила вставить своё слово:

— Но если интересно, я могу рассказать, для чего каждая вилка. У нас дома этим правилам уделяют внимание, и я всё запомнила.

— С удовольствием послушаю, — улыбнулась Ария. — Кто знает, вдруг где-то пригодятся такие знания.

Дария с воодушевлением начала рассказывать: какую вилку подают для закуски, какую для рыбы, чем отличается форма зубчиков. Ария слушала внимательно, кивая, а иногда намеренно брала в руки не ту вилку, и тогда девочка с ещё большим энтузиазмом поправляла её и объясняла разницу.

В какой-то момент Леон перевёл взгляд с дочери на гостью и поймал себя на мысли: Дария действительно без ума от Морок. И не только потому, что это кумир её подростковых лет, но ещё и потому, что Ария умела так легко и непринуждённо расположить к себе людей.

На столе сменяли друг друга блюда — лёгкие закуски из морепродуктов, изысканные салаты, а позже запечённое мясо с травами и гарниром, украшенное так, что всё больше напоминало произведение искусства. Вино мягко переливалось в бокалах, а свет свечей придавал трапезе уютную, почти камерную атмосферу.

Леон неторопливо откинулся на спинку кресла и, выдержав паузу, осторожно спросил:

— Ария, а как вы себя чувствуете после всего пережитого? Мне известно, что тот вечер оказался для вас непростым.

Девушка слегка опустила взгляд на бокал, в котором медленно колыхалось красное вино. Голос её прозвучал спокойно, но твёрдо:

— На меня напали. А дальше… моё здоровье полностью оказалось в руках Орлова. И он сделал всё, что мог.

Леон чуть склонил голову, внимательно наблюдая за ней.

— Похоже, у вас с ним действительно крепкая дружба.

Ария кивнула, едва заметно улыбнувшись уголком губ.

— Пока что он единственный человек, к которому я могу обратиться в любой ситуации.

Леон вдруг тихо рассмеялся, и Ария удивлённо вскинула бровь.

— Вспомнил… мы ведь уже встречались.

— Правда? — голос её прозвучал с лёгким скепсисом.

— Именно вы прошлись по капоту моей машины, когда я остановился на зебре.

Ария прищурилась, а затем пожала плечами.

— Вполне возможно. Но я не вспомню. Слишком часто так делаю.

Леон снова улыбнулся, а ужин продолжался неторопливо, в лёгкой беседе и мягком свете свечей. Вскоре во дворецком стиле, вежливо, но настойчиво, Рузвельт напомнил:

— Мисс Дария, вам пора! Стоит соблюдать режим и не расстраивать вашего лечащего врача.

Девочка закатила глаза, но послушно кивнула, разрешая себя увезти в покои. Улыбнувшись на прощание, она сказала:

— Я очень рада была увидеть вас, Морок!

Ария тепло ответила на её слова, и лишь когда шаги Дарии стихли за дверью, в комнате воцарилась особая тишина — предвещавшая серьёзный разговор.

Когда за Дарией закрылась дверь, в комнате воцарилась мягкая тишина, нарушаемая лишь редким потрескиванием свечей. Леон налил себе немного вина, сделал небольшой глоток и вновь обратил внимание на гостью.

— Надеюсь, вам понравился ужин? — спросил он негромко, но в его голосе слышалось больше, чем простая вежливость.

— Очень, — Ария слегка улыбнулась. — У вас тут слишком красиво и… уютно. Даже слишком, если честно.

Леон чуть склонил голову, рассматривая её. Потом, словно невзначай, перевёл разговор:

— Но всё же, вернёмся к тому, ради чего мы встретились. Вы ведь говорили, что готовы обсудить проект.

Ария поставила бокал на стол, скользнула пальцами по ножке и кивнула:

— Да. Я освободилась только вечером, но это не значит, что мы можем тратить время зря.

Леон улыбнулся её деловому тону, но за этим выражением скрывалась напряжённость. Он выждал паузу, а затем сказал медленно, подбирая слова:

— Прежде чем мы углубимся в детали… мне важно знать, насколько вы готовы продолжать. После того, что произошло в тот вечер.

В её глазах мелькнула тень, но она ответила спокойно:

— Я привыкла идти вперёд, даже когда сложно. На меня напали, да. Но я жива. А работа… она отвлекает.

Леон кивнул, вглядываясь в её лицо, будто пытаясь прочитать больше, чем позволяли слова.

— Знаете, — произнёс он тихо, — я чувствую, что та история с вашей безопасностью не так проста. И чем дальше мы продвигаемся, тем отчётливее понимаю: ваши враги могут быть и моими тоже.

Ария чуть прищурилась, осторожно поставила локти на стол и переплела пальцы.

— Вы хотите сказать, что мы в одной лодке?

Леон едва заметно улыбнулся, но взгляд оставался серьёзным.

— Возможно, именно так.

Некоторое время они молчали, и лишь звуки ночи за окнами заполняли паузу. Леон поставил бокал рядом с тарелкой, медленно переплёл пальцы рук и наклонился чуть ближе, не сводя взгляда с Арии.

— Можно задам вам… более личный вопрос? — его голос прозвучал мягко, но в нём чувствовалось напряжение.

Ария чуть выгнула бровь и кивнула:

— Попробуйте.

Леон выдержал паузу, будто сам решался произнести то, что крутилось на языке.

— Почему Орлову вы доверяете безоговорочно, а со мной всё время держите дистанцию? — он говорил негромко, но его взгляд был слишком прямым, чтобы можно было уйти от ответа.

Ария на секунду задержала дыхание. Уголки её губ тронула легкая улыбка, но в глазах мелькнула настороженность. Она откинулась на спинку кресла, скрестила руки на груди и ответила не сразу:

— Руслан… — она произнесла его имя так, словно внутри спрятана целая история. — Он спасал меня больше раз, чем я могу сосчитать. Когда у тебя нет выбора, и рядом оказывается тот, кто всегда протянет руку, — хочешь или нет, но доверие появляется само собой.

Леон слегка нахмурился, его пальцы чуть сильнее сжали подлокотники кресла.

— А я? — тихо спросил он. — Я ведь не сделал ничего, чтобы вы сомневались во мне.

— Вы другой, — спокойно произнесла Ария. — С вами я всё время должна быть собранной. Словно на переговорах, где ставки выше, чем я могу себе позволить.

Она посмотрела прямо ему в глаза, и на миг их взгляды сцепились так, что воздух будто сгустился.

— Вы не понимаете, Леон, — продолжила она мягче, — Орлов — это моя… точка опоры. А вы — неизвестность. Привлекательная, но опасная.

Леон медленно откинулся в кресло, его губы тронула едва заметная усмешка, но глаза оставались холодными, изучающими.

— Опасная неизвестность, — повторил он почти шёпотом, словно пробуя эти слова на вкус. — Это, пожалуй, честнее всего из того, что я о себе слышал.

Ария чуть улыбнулась и, чтобы разрядить атмосферу, сделала глоток вина.

— Честность — мой конёк, — сказала она, и в её голосе звенела лёгкая ирония.

Леон склонил голову, наблюдая за ней, и понял, что этот разговор только подогрел его интерес. Мужчина долго вертел в пальцах бокал, наблюдая, как капли вина медленно скатываются по стенкам. Потом поднял взгляд на Арию и заговорил, чуть тише обычного:

— После нашего прошлого разговора я нанял детективов. Хотел убедиться… — он сделал паузу, будто проглатывая неприятные слова, — и они подтвердили: смерть Хелен не была случайностью.

Ария не удивилась. Её губы дрогнули, и она коротко кивнула.

— Среди музыкантов никто и не сомневался, что это было заказное убийство, — спокойно сказала она, словно заранее была готова к такому повороту.

Леон несколько секунд молчал, потом сжал руки в замок и подался чуть вперёд:

— Я хочу предложить новые условия нашего сотрудничества.

Ария чуть откинулась на спинку стула, легко закинув ногу на ногу. Её поза стала расслабленной, но в глазах мелькнул интерес.

— Слушаю.

Леон выдержал паузу и произнёс:

— Вы мне глубоко симпатичны. Не только талантом, но и вашей дерзостью, честностью. Я убеждён: только вы сможете вывести проект Хелен на тот уровень, о котором она мечтала. А для меня… и для Дарии… это действительно важно.

Его голос дрогнул, когда он упомянул дочь, но он быстро взял себя в руки и продолжил:

— Поэтому я готов согласиться на любые ваши условия. Дать вам полную свободу действий. Хотите — возьмите группу полностью под своё управление. Даже после завершения контракта.

Тишина повисла над столом. Ария какое-то время просто смотрела на него, изучая, будто пытаясь понять, не играет ли он. Потом тихо усмехнулась уголком губ и спросила:

— Что же побудило вас на такую щедрость?

Леон глубоко вдохнул и на этот раз ответил предельно честно:

— Дочь.

Его голос прозвучал твёрдо, без колебаний. В этот миг Ария уловила в нём не только делового партнёра, но и человека, готового ради семьи переступить через собственную гордость.

Ария чуть прищурилась, уголок губ дрогнул:

— То есть я могу задрать условия до немыслимых?

Леон спокойно покачал головой.

— Нет. Вы не из таких. Вы честная. У вас есть принципы. Это не в вашем стиле.

Ария откинулась на спинку стула, несколько секунд молча смотрела в потолок, словно прислушиваясь к себе. Потом неторопливо поднялась.

— Мне нужно выйти покурить.

— Конечно, — кивнул Леон. — А я пока распоряжусь, чтобы подали десерты.

— Отлично, — коротко ответила она и направилась к выходу.

Шаги её стихли в холле. Ария пересекла двор особняка, вышла за ворота и остановилась у знакомой урны. В пальцах вспыхнула сигарета. Девушка глубоко затянулась, медленно выпустила дым в прохладный воздух.

В это время Рузвельт, тихо ступая, подошёл к столу и начал методично убирать посуду.

— Сэр Оуэнн, — произнёс он негромко, но уверенно, — вы выбрали правильную стратегию. Стратегию честности.

Леон поднял на него взгляд, чуть нахмурился.

— Нам очень важно, чтобы она согласилась, — сказал он, будто больше самому себе.

Дворецкий выпрямился и спокойно ответил:

— Так и скажите ей, сэр. Прямо. Она оценит.

Леон чуть кивнул, погружённый в свои мысли.

Когда стол уже украшали чашки с ароматным кофе и аккуратно разложенные десерты — миндальные пирожные, мусс в стеклянных креманках, несколько видов печенья, — Ария вернулась. Она медленно сняла куртку, пригладила волосы и вновь заняла место напротив. На её губах всё ещё играла лёгкая улыбка, а в глазах отражалась свежая, почти дерзкая уверенность.