Глава 41

Стрим закончился на высокой ноте — зрители не хотели отпускать, чат еще долго продолжал бежать, даже когда картинка уже сменилась финальной заставкой. Рауф выключил камеры и микрофоны, облегчённо откинулся назад, Дэн с Артёмом еще долго ржали над какой-то внутренней шуткой, Евгений растянулся в кресле, жмурясь, словно кот, Рузвельт встала налить всем ещё чаю.

Ария поднялась из-за стола, протянулась всем своим хрупким телом, как кошка, и весело сказала:

— Ну, это было круто. Я — курить.

— Куда ж без этого, — усмехнулся Евгений.

Девушка махнула рукой и скрылась за дверью, оставив за собой лёгкий аромат её парфюма и недосказанность. Леон всё это время молчал, сидел с каменным лицом и наблюдал за Русланом. Наконец, он медленно встал, пригладил пиджак и ровным голосом произнёс:

— Руслан. Пройдёмся?

Тот поднял взгляд, в котором мелькнула тень удивления, но тут же кивнул.

— Конечно.

Они вышли в соседний зал, где было тише, и лишь огонь камина лениво перебирал языками пламени. Леон встал у окна, заложив руки за спину, и несколько секунд молчал, будто собирая слова. Руслан спокойно присел в кресло, глядя на него без особого выражения.

— Я хочу, чтобы вы поняли, — наконец заговорил Леон, его голос звучал низко и твёрдо, — Ария для меня дорога. Но не так, как вы, возможно, думаете. Она… глоток воздуха в этом мире. Для меня и для моей дочери. Она нужна нам. И я не намерен делить её внимание с кем-то, кто может разрушить её или увезти прочь.

Руслан слегка прищурился, уголок его губ дёрнулся в едва заметной усмешке.

— Звучит так, будто вы ревнуете.

Леон резко повернулся к нему, глаза его блеснули.

— Я не ревную. Я защищаю то, что имеет для меня значение.

Руслан неспешно наклонился вперёд, сцепив пальцы рук, и ответил негромко, но уверенно:

— А я не собираюсь ничего у вас забирать. Я рядом с ней, потому что она сама этого хочет. И никакая сила, даже ваша, Леон, не изменит её выбор.

Между ними повисла тишина. Огонь в камине потрескивал, отбрасывая тени на стены. Леон всматривался в лицо Руслана, словно пытаясь найти там хоть крупицу фальши, но не находил. Руслан же сидел спокойно, его взгляд был прямым и открытым.

Наконец Леон выдохнул, отвёл глаза и тихо произнёс:

— Посмотрим.

Доктор усмехнулся и откинулся на спинку кресла. Тяжёлая тишина повисла между Леоном и Русланом, когда дверь мягко скрипнула, и в комнату вошла Ария. Она привычным движением поправила выбившуюся прядь, но остановилась на пороге, настороженно переводя взгляд с одного мужчины на другого.

— Вы тут… что-то обсуждаете? — спросила она, прищурившись, словно уловила нечто в воздухе.

Руслан сразу поднялся, его фигура вытянулась, словно он только этого и ждал.

— Нет, ничего важного, — мягко сказал он, затем шагнул к ней и чуть склонился. — Ты устала?

— Очень, — призналась девушка, облокотившись плечом о косяк. — Может, поедем домой? Я хочу просто завалиться на диван и забыть обо всём.

Руслан кивнул, на его лице появилась спокойная улыбка.

— Конечно, поедем. Тебе нужен отдых.

Они обменялись короткими взглядами — между ними было что-то негласное, почти интимное, что Леон уловил сразу. Его челюсть напряглась, но он ничего не сказал. Только смотрел, как Руслан легко положил ладонь на спину Арии и вывел её из комнаты.

Когда шаги их затихли, Леон остался у окна. Ветер колыхнул шторы, ночь накрыла город, а в его голове рождалась одна ясная мысль. Он не собирался проигрывать.

Он достал смартфон, быстро пролистал контакты и выбрал нужное имя.

— Антон? — голос его звучал спокойно, даже холодно. — Завтра займись одним вопросом. Подбери хороший автомобиль для девушки. Что-то новое, статусное. Чтобы ей понравилось.

На другом конце провода коротко ответили, и Леон усмехнулся, глядя на своё отражение в стекле.

— Посмотрим, Руслан, — пробормотал он себе под нос. — Посмотрим, что значит настоящее расположение.

Руслан вел машину спокойно, свет фар резал темноту, а Ария сидела, уставившись в боковое стекло. Город скользил за окнами, и казалось, она была где-то далеко мыслями.

— Я точно тебе не мешаю? — тихо спросила она, не поворачивая головы.

Руслан бросил на неё быстрый взгляд.

— Неужели тебе так не терпится съехать от меня?

Ария прищурилась, её губы тронула едва заметная усмешка.

— А почему ты вдруг поцеловал меня? — её голос был спокойным, но глаза искали ответ. — Ты ведь явно хотел, чтобы Леон это увидел.

В салоне повисла пауза. Лишь мотор ровно гудел и стрелки приборов мягко светились. Руслан молчал долго, будто выбирал слова. Наконец он произнёс низким, ровным голосом:

— Я хочу уберечь тебя от него. Леон… он хочет купить тебя, прикрываясь дочерью.

Ария повернула голову, её взгляд был пронзительным, полным вопросов, но Руслан больше ничего не добавил. Машина мягко остановилась на парковке.

Они вышли, прошли через ночную тишину двора, вошли в подъезд. В лифте царило напряжённое молчание — воздух словно звенел. Когда двери квартиры закрылись за ними, Руслан вдруг резко развернул девушку к себе спиной. Его движение было быстрым, решительным, почти властным.

Он прижал её к себе так, что она почувствовала его дыхание у своего уха. Его ладонь легла на её горло, ощущая горячий ритм пульса. Ария подняла взгляд и встретилась глазами сама с собой в зеркале в прихожей. Её зрачки были расширены, дыхание сбилось, в лице застыл трепет.

Он смотрел на её отражение в зеркале — их двоих, связанных этим моментом. Его голос прозвучал тихо, почти шёпотом, но в нём была тяжесть, которую Ария почувствовала кожей:

— Что же ты со мной делаешь?..

Ария дышала прерывисто, грудь её вздымалась, и каждый вдох отдавался эхом в тесном пространстве прихожей. Она чувствовала, как его ладонь держит её, не давая отстраниться, а вторая рука скользнула ниже, вызывая дрожь во всём теле. Она не сопротивлялась — наоборот, всё её существо было поглощено этим внезапным, почти болезненным восторгом.

Руслан наклонился к самому её уху, его голос был низким, горячим, сдержанным лишь усилием воли:

— Я не ревную… — выдохнул он. — Но невыносимо знать, что ты можешь быть рядом с кем-то другим. В любой момент. Когда я хочу обладать тобой целиком… твоей душой и телом.

Ария всхлипнула тихо, почти жалобно, и закрыла глаза. Его пальцы сжали её горло чуть сильнее, будто подчёркивая каждое слово. Она чувствовала, как его дыхание касается её кожи, и от этого дрожь проходила по позвоночнику. Его вторая рука скользнула ниже, забираясь под трусики, касаясь чувствительного бугорка, доводя почти до фейерверков и…

И вдруг он остановился. Отстранился на полшага, словно выдернув её из этого сладкого оцепенения. Ария застонала, разочарованно, с мольбой, будто у неё вырвали что-то необходимое для дыхания.

Руслан усмехнулся уголком губ, глядя на её отражение в зеркале.

— Вот так чувствую себя я, — сказал он медленно, обжигая каждое слово. — На краю. Постоянно.

Его рука вновь скользнула по её телу, вновь вернула её туда, где весь мир исчезал. Но стоило ей приблизиться к пределу, он снова останавливался, заставляя её сердце биться ещё сильнее, дыхание становиться всё тяжелее, а желание превращаться в невыносимую пытку.

Это была игра — жестокая, мучительная, но в то же время такая сладкая, что Ария не могла и не хотела вырваться. Она смотрела на них в зеркале — на себя, охваченную страстью, и на Руслана за её спиной, властного, решительного. И понимала, что этот человек держит её не только руками, но и целиком — в плену чувств, от которых она уже не могла уйти.

Ария уже не различала, где кончается её дыхание и начинается его. Казалось, весь воздух в комнате принадлежал только им двоим. Он снова и снова подводил её к самому краю, и снова отнимал, играя с её чувствами, доводя до безумия. Внутри всё сжималось и рвалось наружу, как натянутая струна, готовая лопнуть от одного лишнего прикосновения.

И в какой-то момент Руслан позволил этой струне зазвучать. Волна, горячая и ослепляющая, прокатилась по ней целиком, вырвав из груди низкий вскрик, похожий на стон и вздох одновременно. Она обмякла в его объятиях, доверившись полностью, как будто тело перестало принадлежать ей самой.

Она тяжело дышала, голова чуть откинулась назад, и в отражении зеркала видела его глаза — тёмные, глубокие, с тем самым голодным блеском, от которого у неё по коже бежали мурашки.

Ария повернулась к нему, и их взгляды встретились. Секунда — и вдруг она сама потянулась, страстно, отчаянно целуя его, словно вырывая у судьбы этот момент. В поцелуе было всё — благодарность, жажда, желание раствориться и принадлежать только ему.

Одежда летела в стороны почти незаметно, как ненужные преграды. Они двигались в унисон, не думая и не рассуждая, ведомые только инстинктами и тем огнём, что вспыхнул между ними.

Они добрались до спальни, и, падая на кровать, будто рушили все границы, что существовали прежде. Там, среди взбитых простыней, дыхания и стонов, уже не было ни Арии, ни Руслана как отдельных людей — только один общий вихрь страсти, эмоций, пылающего желания.

Это было не просто физическое влечение. Это была борьба и сдача одновременно, признание и вызов. Она целовала его, царапала плечи, смеялась и плакала в одно и то же время, а он отвечал ей тем же — властно, жадно, но с такой силой, которая могла и разрушить, и защитить.

И в этом огненном сплетении Ария вдруг поняла: с ним она не боится быть слабой, не боится быть собой.

Тяжёлое дыхание постепенно стихало, и в комнате воцарилась тихая, тёплая тишина, прерываемая лишь размеренным биением сердца Руслана. Ария лежала на его груди, чуть закрыв глаза, будто ловила вибрации этого ритма, и чувствовала себя удивительно спокойно. Его ладонь двигалась по её спине медленно и размеренно, словно успокаивая и обещая защиту.

— Давай будем вместе, — негромко сказал Руслан, почти шёпотом, но каждое слово отозвалось в ней гулко. — Я обеспечу нам будущее. Я люблю тебя… давно.

Ария приподняла голову и встретилась с ним взглядом. Её губы тронула легкая насмешливая улыбка, в которой читалось и удивление, и нежность.

— Ты правда думаешь, что я бы стала спать с тобой без любви? — тихо спросила она, чуть склонив голову, будто давая ему время переварить её слова.

Руслан долго смотрел ей в глаза, в них искрились огоньки непонятной смеси — облегчения, боли, счастья, сожаления. Он глубоко выдохнул, и уголки его губ дрогнули.

— Господи… какой же я дурак, — почти простонал он. — Должен был раньше всё понять.

Ария мягко улыбнулась, провела пальцами по его щеке и, наклонившись, нежно коснулась его губ. Поцелуй был тихим, спокойным, в нём не было прежней жадности — только нежность и уверенность, будто они наконец нашли общий путь.

— Тогда мой поход в театр отменяется, — тихо сказала она, когда их губы разомкнулись.

Руслан удивлённо приподнял бровь:

— Ты же любишь театр… Тем более, с Леоном тебе ещё работать.

Девушка задумалась на секунду, но потом твёрдо покачала головой.

— Если мы вместе… то больше никому нет места в наших отношениях. А в театр… — она чуть улыбнулась, скользнув пальцами по его груди, — в театр ты меня сам сводишь.

Мужчина прищурился, и в его глазах загорелся знакомый тёмный огонь. Он зарычал тихо, низко, будто из глубины груди, и снова завладел её губами. Поцелуй был как обещание: обещание новой жизни, будущего, в котором они — одно целое.

Ария с тихим смехом прильнула к нему, и их объятия снова наполнились страстью, но теперь в них было ещё и что-то большее — долгожданное чувство «мы».

Утро застало их в уютной тишине — солнечный свет мягко пробивался сквозь шторы, ложился золотыми полосами на простыню и их тела. Ария проснулась первой: её голова всё ещё покоилась на груди Руслана, и она слышала его ровное дыхание. Он спал крепко, спокойно — впервые за долгое время, как будто только сейчас позволил себе расслабиться.

Она осторожно пошевелилась, но Руслан тут же открыл глаза. Его взгляд был непривычно мягким, и Ария заметила, что он улыбается так, будто у него исчезла с плеч вся тяжесть.

— Доброе утро, — сказал он хрипловато, притягивая её ближе. — Никогда не думал, что можно просыпаться счастливым только потому, что рядом — ты.

Ария чуть смутилась, улыбнулась и коснулась губами его щеки.

— Ты впервые позволил себе быть счастливым?

— Впервые — признал это, — честно ответил он, провёл ладонью по её волосам и задержал пальцы на затылке, будто боялся отпустить.

Позже, на кухне, она сидела в его рубашке, чуть великоватой, с кружкой кофе в руках. Руслан торопливо собирался на работу — застёгивал рубашку, поправлял галстук, но при этом продолжал посматривать на неё с таким выражением, что Ария невольно смеялась.

— Думаю, Дарии нужен стимул, — сказал он, завязывая галстук и подходя ближе. — Какое-то событие, что-то, что заставит её встать, сделать шаг.

Ария задумчиво отпила кофе, её глаза затуманились раздумьями.

— Если доктор даст добро… — она тихо качнула головой и посмотрела на него. — Тогда я помогу. Постараюсь придумать для неё что-то, ради чего она захочет подняться.

Руслан присел на край стола рядом, взял её руку и поднёс к губам.

— У меня самая понимающая… и самая любимая девушка, — сказал он почти шёпотом, касаясь поочерёдно её пальцев поцелуями. — Тонкие… длинные… прохладные.

Ария почувствовала, как её сердце дрогнуло от этой нежности, и, слегка смутившись, спрятала взгляд в кружку. Руслан же смотрел на неё так, будто хотел запомнить каждую деталь этого утра — её волосы, сбившиеся на плечи, её мягкий румянец, её улыбку, которая была только для него.

Руслан, едва поцеловав Арии в макушку на прощание, выскочил к машине и уже через двадцать минут въезжал на парковку клиники. День обещал быть напряжённым: несколько операций подряд, консультации, обходы. Он привычно пролистал планшет с расписанием, отметил особенно сложные случаи и быстрым шагом прошёл через коридор, здороваясь с персоналом.

— Орлов, — донёсся позади знакомый голос. — Ты сегодня прямо светишься.

Руслан обернулся: навстречу шёл Аркаша, их травматолог, с чашкой кофе в руках и фирменной ухмылкой.

— У тебя явно дела идут отлично, — продолжил он, и многозначительно прищурился.

Руслан слегка усмехнулся и кивнул в сторону ординаторской:

— Пошли, расскажу.

В ординаторской было тихо: пара интернов просматривала карты, кто-то писал отчёт. Руслан опустился на стул, потерев переносицу, и вдруг, как-то просто, без обиняков сказал:

— С Арией… мы теперь в отношениях.

Аркаша приподнял брови, потом громко хлопнул его по плечу.

— Ну поздравляю, наконец-то! А то ходил, как волк по клетке. Вы шикарная пара, Орлов. И… — он прищурился, — она тебе реально подходит.

Руслан усмехнулся краем губ.

— Спасибо.

— Только скажи честно, — Аркаша сделал глоток кофе, — Оуэнн же к ней явно неровно дышит?

Руслан посмотрел на него спокойно, но глаза чуть прищурились.

— Дышит, — коротко подтвердил. — Но этот вопрос я решу. В конце концов, у меня лечится его дочь.

Аркаша прыснул, чуть не расплескав кофе.

— Это что, шантаж? Ты крут, Орлов. Но честно — думаю, Ария сама шпилек навтыкает этому благородному меценату. Она не из тех, кто заводит интрижки за спиной.

Руслан не ответил, лишь чуть хмуро опустил взгляд. Потом хлопнул ладонями по коленям, резко поднимаясь.

— Ладно. Хватит разговоров. Пора работать.

Он поправил халат и первым направился к операционной, а Аркаша только качнул головой, пробормотав с улыбкой:

— Влюблённый хирург — это отдельная история.