Глава 58

После репетиции, когда последние аккорды стихли, а инструменты затихли, Леон, собравшись с духом, сделал шаг ближе. Его голос прозвучал мягко, почти нерешительно, но в то же время с внутренней серьёзностью:

— У меня есть небольшая просьба.

Ария подняла на него глаза, чуть устало, но с готовностью. Она кивнула, показывая, что слушает.

— Я хотел бы попросить… провести немного времени с моей дочерью, — произнёс он после паузы, словно каждое слово давалось ему трудно. — Только с вами она словно ожила. С вами у неё появилась уверенность. Она стала меняться, идти на поправку.

В комнате повисла тишина. Музыканты молча переглянулись, а Ария опустила взгляд, задумчиво теребя пальцами край своего рукава.

— Это… серьёзно, — протянула она тихо, словно взвешивая.

Оуэнн поспешил добавить, делая шаг вперёд:

— Я уже предупредил Орлова. И обещаю лично довести вас обратно, прямо до его рук. Из рук в руки, — он чуть улыбнулся, но его взгляд был твёрдым. — Вы будете в безопасности.

Ария подняла голову и мягко выдохнула:

— Ладно.

Этих слов хватило, чтобы Леон почувствовал, как что-то в груди болезненно дрогнуло. Он кивнул благодарно, а в его глазах на миг мелькнула почти детская искренность.

Они поехали в особняк Оуэнна. Машина двигалась плавно, за окнами проплывал вечерний город, и на миг всё казалось обыденным. Но Ария, достала телефон, быстро набрала сообщение Руслану, решив, что будет честнее предупредить его. Она отправила короткий текст: «Еду с Леоном. Потом он отвезёт меня обратно к тебе».

Ответ пришёл быстро. Коротко, строго: «Если что — звони сразу». Ария не удержалась от улыбки, читая эти слова. Такая простая фраза, но в ней было столько заботы и силы. Улыбка озарила её лицо, сделав его мягче, теплее, женственнее.

Леон, заметив этот свет на её лице, почувствовал, как сердце предательски замерло, будто пропустило удар. Эта улыбка… Она была слишком красива, слишком живая, слишком настоящая. И не для него. Но от этого она лишь сильнее жгла изнутри.

Автомобиль мягко притормозил у кованых ворот особняка, и Леон заглушил двигатель. Несколько секунд он молчал, будто собираясь с мыслями, а потом повернулся к Арии и тихо сказал:

— Спасибо, что согласились провести время с моей дочерью. Для неё это… очень важно.

Ария слегка повернула голову, в её взгляде мелькнула усталость, но и тепло тоже. Она едва заметно пожала плечами:

— Не за что.

Она открыла дверцу и выбралась наружу. Холодный воздух обдал кожу, и на секунду она вдохнула полной грудью, словно пытаясь встряхнуться. Леон опустил стекло, его голос догнал её уже у калитки:

— Я отлучусь в офис. Дела. Вернусь через два часа и отвезу вас домой.

Ария кивнула, не оборачиваясь, её шаги звучали уверенно, ровно, будто она шла в знакомое место, где нет поводов для тревоги.

Дверь особняка распахнулась почти сразу, словно её ждали. На пороге стоял дворецкий в безупречной форме. Он слегка поклонился:

— Добро пожаловать.

Ария скользнула в дом. Тепло гостиной встретило её мягким светом и запахом старых книг. На диване у камина сидела Дария, сосредоточенно держа на коленях книгу. Но как только девочка подняла взгляд и увидела Морок, её лицо озарилось радостью.

— Смотри! — воскликнула она и, откинув книгу, засияла, показывая, как пальцы её ног чуть дрогнули. — Получается всё лучше!

Ария не удержалась от улыбки. Она присела ближе, положила ладонь ей на плечо:

— Умничка. Я знала, что ты справишься.

Дария расправила плечи от гордости, глаза её сияли. Ария же, устало выдохнув, повернулась к дворецкому, который терпеливо ждал рядом.

— Рузвельт, можно мне кофе? — спросила она, с тихой, почти домашней интонацией.

— Для вас всегда, мадемуазель, — с лёгкой улыбкой ответил он. — Вы желанная гостья в этом доме. Сейчас всё приготовлю.

Морок опустилась на диван рядом с девочкой, чувствуя, как усталость постепенно расслабляет мышцы. Она скрестила ноги и обратилась к Дарии:

— Так что ты там читаешь?

Лицо девочки сразу засияло, она оживлённо открыла книгу на закладке и быстро заговорила, увлекаясь всё больше:

— Это такая история! Там есть девочка, которая нашла старую карту… и оказалось, что за ней охотятся люди, потому что там тайна…

Её голос был наполнен искренним восторгом, и Ария, слушая, то и дело кивая, ловила себя на мысли, что в этих глазах — настоящая жажда жизни, надежда и огонёк, который ей очень хотелось поддерживать.

Рузвельт вернулся с аккуратным серебряным подносом, на котором стояла чашка с ароматным, густым кофе. Он поставил её перед Арией, и тёплый пар мягко коснулся её лица. Девушка устало улыбнулась, взяла чашку и тепло сказала:

— Спасибо, Рузвельт. Вы как всегда спасаете.

Она на секунду отвлеклась, взяла смартфон, быстро пробежала пальцами по экрану, написала короткое сообщение и почти машинально отправила его. Дворецкий, отойдя к кухонной двери, заглянул на экран своего устройства, прочитал полученное и, скрывая эмоции, лишь сухо кашлянул, как бы обозначая своё присутствие.

Дария, словно не замечая всего этого, продолжала с воодушевлением рассказывать о своей книге, её голос был полон живой энергии. Но внезапно — всё изменилось.

Рузвельт, сделав шаг вглубь гостиной, словно наткнулся на невидимую стену. Его лицо побледнело, он резко схватился за грудь, глаза расширились от боли, и с хрипом он тяжело рухнул на пол.

— Рузвельт! — вскрикнула Дария, резко подавшись вперёд.

В ту же секунду Ария, вскочив со своего места и намереваясь помочь дворецкому. Девушка схватилась за живот, тело её скрючило судорогой, и она осела на пол рядом с дворецким, дыхание сбилось, губы побледнели.

— Ария! — отчаянно позвала Дария, подкатившись ближе, глаза девочки расширились в панике. — Что мне делать?!

С трудом разжимая губы, едва переводя дыхание, Морок выдохнула:

— Воды… и таблетки… на кухне… верхняя полка справа… быстрее!

Дария резко развернула коляску, колёса пронеслись по ковру, и она, собрав всю свою силу, устремилась к кухне, едва не врезавшись в дверной косяк.

Когда девочка скрылась из виду, в гостиной воцарилась тяжелая тишина, нарушаемая лишь сиплым дыханием. Ария, дрожащими пальцами прижимая руку к боку, села на пол, скрестив ноги в позе, напоминающей медитацию, и взглянула на дворецкого.

Рузвельт приподнял голову, лицо его было мертвенно-бледным, лоб покрылся испариной. Он хрипло, едва слышно спросил:

— Точно… это поможет?

Ария чуть повела плечами, улыбка её вышла усталой и горькой:

— Пятьдесят на пятьдесят…

На кухне раздался резкий звон — то ли упала тарелка, то ли задела бокал. Ария и Рузвельт, синхронно вздрогнув, наклонились вправо, стараясь заглянуть в проём. И то, что предстало их глазам, заставило обоих забыть о собственных болях.

Дария, держась руками за край шкафчика, упрямо тянулась к верхней полке. Её губы были сжаты, лоб покрыт испариной от напряжения, но девочка не сдавалась. Вытянувшись на цыпочках, она наконец ухватила баночку с таблетками. И в этот момент, словно не поверив сама себе, медленно развернулась.

И вдруг — шаг. Неровный, дрожащий, но настоящий шаг. Дария застыла, широко раскрыв глаза, будто не веря, что ноги её слушаются. Потом сделала ещё один — медленный, но твёрдый. На щеках тут же выступили слёзы, а губы задрожали от переполнявшего чувства.

Ария, сдерживая волнение, протянула к ней руки и тихо, но властно сказала:

— Иди сюда.

Девочка всхлипнула, сделала ещё один шаг, потом другой. Её колени подгибались, ноги дрожали, но она шла, шаг за шагом, будто открывая для себя новый мир.

И вот, дрожащая, но счастливая, Дария добралась до Арии. Морок, преодолевая собственную слабость, обняла девочку, прижимая к себе, её голос был тихим, но полным гордости:

— Ты умница… такая большая умница.

Дария расплакалась всхлипывая, но в её глазах горел восторг.

— Какая же она упёртая! — восторженно выдохнул Рузвельт, с трудом приподнявшись на локте. — Всё получилось… у тебя получилось, Дария!

Ария чуть отстранилась, взяла девочку за руки, заглянула ей в глаза и мягко предложила:

— Давай ещё немного попробуем. Походим, потренируемся?

Дария кивнула так активно, что слёзы брызнули с ресниц. В её глазах сияла решимость, как будто она только что победила саму судьбу.