Глава 2
Мне снился сон…
Или не сон?
Я стою в белёсом тумане.
Оглядываюсь.
Вокруг, ничего нет.
Никого нет.
Пытаюсь разглядеть себя.
Ничего не вижу…
Что я?
Что происходит?
Где я?
— Дитя. Прости меня, дитя. — Кажется, голос раздавался отовсюду и не откуда сразу. Он был вне меня и во мне…
— Кто ты? — с затаённым страхом спросила, силясь хоть что-то разглядеть.
— Это не важно, дитя моё…
— А, что важно? Где я?
— Важно, что я убила тебя… Из-за моей ошибки ты умирала…
— Я…
— Знай, я виню себя за это. Ты ни в чем не виновата, поэтому живи. Просто делай все, что есть в твоих силах и живи. У тебя обязательно, все получится…
— Но, я… — Не успела даже сформировать, то, что именно я хотела сказать или подумать, как передо мной из тумана соткался призрачный образ женщины.
Почему женщины?
Во-первых, голос, он был женский.
Во-вторых, силуэт походил на женский.
Как не вглядывалась, как не пыталась разглядеть её лица, не получалось…
Приложив, указательный и средний палец, к месту, где у меня должен был находиться лоб, она прошептала:
— Прощай…
В белёсом нечто, начали выскакивать различные картинки: лица, люди, пейзажи, запахи, цвета, животные, книги, детали интерьеров, дома, карты…
Это было похоже, на то, когда в браузере одна за другой выскакивают вкладки и наслаиваются друг на друга, а ты в это время, просто сидишь и смотришь на это безобразие, которое ты не в силах остановить. В какой-то момент они слились в одно мерцающее пятно, в котором утонуло моё сознание…
Теперь, похоже, мне наконец-то мне снился сон?
Он был похож на сказку, только очень мрачную сказку…
Я смотрела всё это, как бы со стороны, как на большом экране в кинотеатре.
Я наблюдала историю чей-то жизни…
Вот, маленькая сероглазая девчушка тянет руки к мужчине. Возможно отцу?
Мужчина очень расстроен и, кажется зол?
Почему? Почему он так ненавистно смотрит на ребёнка?
Окинув взглядом маленького человека, он разворачивается и уходит, но прежде замирает на пару секунд глядя куда-то, в противоположную сторону от люльки.
Куда он смотрит?
Проследив за его взглядом, вижу кровать, а на ней девушка, молодая и мёртвая…
Слуги укрывают её тело белой простыней…
Мама малышки умерла при родах? Это первое что приходит на ум…
Жаль девочку…
Картинка сменилась и вот уже та же девчушка, но постарше, лет пяти или шести на вид, сидит за небольшой партой.
Над ней склоняется чопорная женщина, сзади которой, виднеется доска с меловыми записями.
Тишину рассекает резкий звук взмахнувшейся палки, которая с шумом опускается на крошечные детские пальчики, оставляя красные борозды. Девочка терпит, не плачет, только сильнее закусывает губу. За первым ударом следует ещё несколько, но малышка терпит…
Ужас какой-то! Она ведь ребёнок, так нельзя!
Новый кадр.
Гостиная. Просторная, явно старинная, все как из музея…
На небольшой софе сидит явно отец девушки, тот самый мужчина из первого кадра. Он скупо, даже нехотя, хвалит дочь за успехи в учёбе.
Девушка же, сложив руки перед собой, скромно смотрит в пол.
Мужчина не видит её лица, но я вижу…
Девушка не радовалась похвале, не гордилась, она была настолько отстранена от происходящего, что казалось её сознание не здесь?
Интересно, о чем она думает?
Героиня этого рассказа явно похорошела и повзрослела, стала совершеннолетней юной леди…
Леди? С чего я это взяла?
Может из-за того, что вся обстановка походила на средневековье? Обстановка дома, наряды обитателей? Да и манера поведения…
В современном мире так точно не одеваются, да и не ведут себя так чопорно, ну, по крайней мере, большая часть населения…
Теперь другая сцена.
Эта же девушка, сидит на диванчике в просторной библиотеке с книгой в руках.
В помещение входит женщина, глубоко за шестьдесят и падает перед девушкой на колени, заливаясь слезами.
Девушка в растерянности, успокаивает старушку, взамен она сообщает, что батюшка продал свою кровиночку какому-то графу. Мол, граф этот жестокий человек и жёны у него мрут, как мухи, но сломленная и покорная девушка принимает эту новость как-то спокойно и даже безразлично?
Странное поведение…
Следующий слайд показал главную героиню рассказа в каком-то сарае. Она лежала голой на жёлтом сене в объятиях какого-то парня.
Он предлагал ей сбежать.
Шептал какие-то глупости.
Предлагал тайно обвенчаться и исчезнуть, но девушка была непреклонна. Она этого не хотела.
Она была счастлива с этим парнем, но при этом решительно настроена, не мешать свадьбе с графом…
Что в голове у этой девушки? Она же явно сама себе могилу роет таким поведением! Или нет? Может это единственный способ быть счастливой? Любить? Ведь отец к ней явно слишком строг…
Странно, мне она не показалась расчётливой дрянью, скорее безвольной куклой в мужских руках, а сеновал такой своеобразный бунт устоям их общества?
Бунт против воли отца?
Молчаливая война?..
Другая картинка.
Наша героиня в свадебном платье возле алтаря с мужчиной, довольно привлекательной наружности, похожим на Харрисона Форда в молодости.
Всматриваюсь в лицо нового персонажа, и не нравится он мне, вот прям совсем…
Надменность и превосходство на лице жениха было столь неприкрытым, что от этого невольно бросало в дрожь.
А глаза? Его глаза были безумны…
Теперь я понимаю, какое существо истязало меня или её в подвале? Нас?
Дальнейшие сцены были слишком тяжёлыми для моего восприятия…
В качестве свадебного подарка, этот ублюдок, преподнёс голову того парня с сеновала…
Будь это не сон меня, скорее всего уже вывернуло бы от зрелища происходящего…
А дальше были побои и насилие, а также скорая кончина её отца.
Слишком скоротечная и подозрительная для нашей главной героини…
Все его имущество перешло в лапы её мужа, а девушка, она была словно сломанная кукла…
Опустошённая и разбитая.
Он истязал её и физически и морально, вот если бы он умер, тогда она стала бы хозяйкой всего состояния — вдовой!
Эту мысль я ощущала, как свою собственную…
Желание мести, хотя нет!
Одержимость, сюда подойдёт больше.
И она попыталась.
Один единственный раз.
Во время совместного ужина…
Тихая мышка Элаиза попыталась воткнуть своему «горячо любимому» супругу вилку в глаз, но ослабевшая и обезумевшая она лишь позабавила его.
Он смеялся и аплодировал ей, после того как избил настолько, что лицо превратилось в одно сплошное месиво…
А дальше, была темница в подвале поместья и привязанные руки и ноги девушки, которую практически распяли на этих верёвках и оставили на несколько дней, без еды, воды, ухода и света…
Какой ужас!
В своём мире я не была фанатом настолько кровавых историй, поэтому наблюдать даже со стороны за происходящим мне было крайне тяжело, больно и противно.
Девушку мне было, безусловно, жалко, но поделать я ничего не могла, ведь её душа покинула тело, именно в тот момент, когда моего лба, коснулась та женщина.
А женщина ли? Что это вообще была за сущность? Бог? Богиня?
Почему она винила себя в моей смерти?
Почему именно меня перетащили в новый мир? Новое тело?
Что вообще я знаю о новом мире? Его устоях? Порядках? Правилах?
Попыталась напрячься, вдруг с переносом мне достались хоть какие-то данные?
В это же время мне показывали последние кадры.
Как эта сволочь снова избивает Элаизу как раз в тот момент, когда я уже была внутри её тела.
С ума сойти, две души в одном теле…
Откуда я знаю, что сейчас я душа?
Не знаю… Просто уверена… Странно…
Обратив внимание на происходящее, увидела, как муженёк моего нового тела, обрезает ножом верёвки и наблюдает за тем, как беспомощное тело падает на пол.
В этот момент, все вокруг темнеет и сознание вновь гаснет.
Видимо, мне пора в моё новое тело…
По ощущениям, я долго не могла прийти в сознание.
Были какие-то редкие проблески ощущений и звуков.
Главное, что я ощущала долгое время, это боль!
Нестерпимая, жгучая, раздирающая — боль.
Состояние было ужасным…
Голова как в тумане…
У меня явно была горячка или бред?
На лице и спине по ощущениям не было живого места.
Иногда чувствовала тряску.
Слышала чьи-то разговоры, но из-за крайне тяжёлого состояния, просто не было сил прислушиваться и вникать в смысл сказанного.
Не могу сказать, сколько длилось такое состояние, но одно я осознавала чётко, такое состояние для сильно избитого человека ненормально.
Почему я практически не прихожу в сознание?
Меня как будто что-то «вырубало»…
Скажу честно за все свои двадцать семь лет, ни разу не употребляла наркотических веществ, но состояние такое увидеть доводилось. Исходя из этого, я была практически уверена, что меня периодически отпаивают чем-то забористым, потому как невозможно так долго впадать в беспамятство. К тому же, рассечённая в кровь спина хоть и болела, но не на столько, чтобы впадать в забытые от боли. В краткие минуты просветления, до меня добралась ещё одна интересная мысль — меня лечили…
Да в сознание до конца я не приходила, но, периодически не открывая глаз, пыталась почувствовать своё новое тело, в том числе и на предмет болезненных ощущений, но с каждым разом, казалось, мне становилось лучше.
Ещё заметила, что перед тем как проводиться в очередное забытьё, я чувствовала запах озона с примесью чего-то горьковатого. Может это и есть наркотик?
Либо все мной увиденное является тяжёлой формой бреда, который пожирает моё сознание, пока я нахожусь в коме?
Если даже боль — это последствие взрыва, а отключка что-то вроде медикаментозного сна, то откуда появилась лёгкая качка? Как будто… Как будто я ехала?
На чём?
Куда?
Как ни странно, все эти мысли собирались в кучу при каждой попытке прийти в сознание или открыть глаза.
Звуков я специально старалась не издавать, мало ли что?
В какой-то момент, меня начали приводить в чувства, лёгкими похлопываниями по щёкам?
После долгого дурмана мозг отказывался осознавать происходящее.
Хотелось обратно в уютную и привычную пустоту.
Это так странно! Вроде соображаю, думаю, размышляю, но при этом хочу в темноту…
Ни черта не понимаю!
— Девушка, де-еву-ушка. Я знаю, что вы меня слышите. Давайте приходите в себя. Хватит отлёживаться. — Раздавался надо мной старческий мужской голос.
Нехотя, я бы даже сказала лениво, мой мозг начинал работать, включая все органы восприятия.
Первая поступившая информация была обработана в определение запаха.
Пахло тухлой рыбой и морем…
Морем?
Дальше я попыталась отмахнуться от назойливых рук, что не больно, но ощутимо били по щёкам.
Руки не слушались.
Чувствовалась жуткая слабость и онемение во всем теле.
Попыталась протестовать, но язык оказался так же неповоротлив, как и тело.
Ощущения было очень похожи на отходняк после наркоза.
Вроде и понимаешь, что происходит, но не совсем…
— Во-от, отлично. Молодец девочка, пора к нам возвращаться, тем более раны твои практически зажили. Опасности для жизни нет, а то, что шрамы, но так не беда… Туда куда ты попадёшь, мало, кто на это внимание обратит… — проговорил он с какой-то грустью в голосе?
Послышались удаляющиеся шаги…
Ну вот, приехали!
Я, конечно, понимаю, что от этого попадания не стоит ожидать ничего хорошего, раз я так «удачно» начинаю свою новую жизнь, но вот что бы мне сочувствовал какой-то незнакомый мужчина? Такое у меня впервые, и честно говоря, пугает ещё больше чем неизвестность…
Медленно, но верно, я начинала чувствовать своё тело, все равно проваливаясь периодически в дремоту.
Ну, точно, как после наркоза…
А, может? Мелькнула снова мысль о больничной палате и куче операций или коме, но все тот же запах тухлой рыбы, моря и кажется, плесени чувствовался очень отчётливо.
В больнице так точно пахнуть не может!
Значит, все, что я видела, не бред, а жестокая, но реальность.
Моя, новая реальность!
Что делать? Это первое что приходит на ум.
Для начала, пока есть время, не плохо бы подумать над тем, что мне известно?
Я Рамкина Елизавета Семёновна двадцати семи лет от роду, уроженка планеты Земля, попала, то есть меня так сказать поселили в тело Баронессы Элизабет Синт, двадцати одного года от роду. Уроженку планеты или мира (информации об этом нет, в голове нынешнего тела) Шальт.
Шальт — объединяет в себе три континента. Если опираться на память этого тела, то картина выглядит следующим образом.
Первый континент, на котором мы собственно, я пока что надеюсь, находимся, называется — Западный Ирмак.
На этом континенте царит монархия, собственно, как и на остальных двух, вот только в отличие от остального мира, здесь царит настолько махровый патриархат, что женщина приравнивается чуть ли не к животному. Дорогому, породистому — животному. Дам, имеющих, хоть минимально знатное происхождение, обучают крохам информации об устройстве мира. Мол, есть континенты. Кто там живёт. Почему везде плохо, а у нас хорошо и мол, даже не думай мечтать о таком ужасе. Муж твой бог и только он ведает, как воспитывать жену и все в таком духе. Бьёт-терпи. Убьёт-сама виновата. В общем, бедные женщины настолько запуганы, что, либо даже и не думают о нарушении правил, либо готовы к жестоким последствиям своих действий. Но это я что-то отошла от темы. Так вот по поводу материка. Изображён он был как соединённые вместе два материка — Северной и Южной Америки, от которой отпилили кусок, размером с треть всей площади с южной стороны.
Второй материк называется — Восточный Ирмак. По размерам он почти не уступал первому. В общем обстановка на нем была схожа с Западным материком, вот только имелось одно яркое отличие — рабство.
На этом континенте оно цвело пышным цветом.
В качестве господина могли выступать не только мужчины, но и женщины. Естественно высшего сословия.
В богатых семьях, считалось престижным дарить супругу или супруге раба, готового выполнить все желания своего господина…
Вообще, рабы использовались практически во всех сферах жизни, кроме, управленческой, естественно.
Так же важный факт, что в своё время Западный материк поработил Восточный, поэтому называются они схоже.
Далее самый огромный материк — Тентир. Если убрать весь бред и абсурд, что впитывал данный мозг, ситуация выходила следующая.
Тентир был в четыре раза больше остальных материков и представлял собой такую альтернативную Евразию, только больше и с крючком с Западной стороны. Этот своеобразный крюк, разделял между собой Западный и Восточный материк.
Самое интересное, что и на Тентире была монархия, но общественное развитие шагнуло далеко вперёд. Как минимум рабство у них было вне закона. А женщина, о, ужас! Могла самостоятельно работать, тем самым обеспечивая семью. Так же представительницы слабого пола могли занимать высокие должности и иметь своё собственное дело, что крайне порицалось на Западном материке и чуть ли не вводилось в смерти подобное преступление. Но, не смотря на такое ужасное описание со стороны местных, мне это место кажется наиболее подходящим для жизни.
Понимаю, что просто не будет и сволочей, везде хватает. Да и дамы, которые смогли пробиться хлебнули многого, но всё же там можно жить более свободно…
Так теперь хотя бы понятно, куда необходимо бежать…
Ага, на другой материк!
Вот только как?
Как сбежать из рабства?
Нет, об этом потом.
Что ещё мне даст память этого тела?
Так, точно! Деньги? Какие у них деньги? Память услужливо подкинула необходимую информацию.
Медики, серебро и золото. Исчисление как в наших рублях. Сто медяков в одной серебряной и сто серебряных в одной золотой. Всё просто. Вот только, сколько и чего можно купить на какую-нибудь сумму, память молчала. Дабы женщине такое знать не надобно.
Ладно, это не так страшно, разберусь, если будет с чем…
Так, Лизка, отставить упаднические мысли!
Языки?
Ведь я понимаю то, что мне говорил мужчина.
Ага, вот оно!
Часто используемые языки являются Всеобщий и Иртанский.
Иртанский произошёл от коренных жителей материков Иртании в последствии переименованных в Западный и Восточный Ирмак. По большей части на Иртанском говорят его коренные жители, но Всеобщий является обязательным для изучения господ благородного происхождения…
Получается, я знаю оба языка?
А как на них говорить?
Я, стыдно признаться, даже английский в школе с трудом тянула. Да, получала крепкие четвёрки, но брала их только за счёт зубрешки.
Интересно, а думаю я сейчас на каком языке?
На Иртанском или на Всеобщем? Или вообще на Русском? Как же сложно…
Подняв руку, почесала кончик носа.
Подняла руку? Я могу двигаться? Поочерёдно и не спеша пошевелила всеми конечностями, но вставать не спешила. Вместо этого, аккуратно начала открывать глаза.
Нет, яркие солнечные лучи не резали глаза, как я думала, или надеялась, наоборот, в помещении были сумерки.
Попыталась осмотреться.
Деревянный потолок и стены, как из сруба.
Я лежу на чем-то твёрдом, но относительно ровном. Слева от меня небольшое окно.
Напротив, стол со всякой всячиной и стул. В противоположной части помещения — дверь и на этом всё.
Интересно и где это я?
Меня же вроде в рабство везли.
Уже все?
Или нет?
Точно, мужчина ведь говорил, что я куда-то попаду.
Точно, точно…
Эх, Лиза не тупи! Пора включать свой разжиженный мозг!
На эмоциях попыталась слегка присесть, но не смогла…
Меня что-то держала в районе пояса.
Протянув руку, нащупала верёвку.
Оказывается, если лежишь она не чувствуется, она завязана с припуском, но вот сесть или повернуться на бок не получится.
Странная система безопасности.
Не проще было бы руки или ноги привязать?
Точно!
Вспомнила картину из подвала.
В сгущающих сумерках подняла запястье к глазам и ужаснулась.
Даже при таком плохом освещении, видны были кровавые синяки и чуть ли не протёртая кожа…
Кошмар…
Покрутила запястьем.
Болит, конечно, но терпимо, как будто руку обезболили?
Может, поэтому за талию привязали? Чтобы не травмировать ещё больше?
Но в чём смысл? Я ведь будущая рабыня, все дела…
Со стороны входа послышалась какая-то возня и звук открывающейся двери.
По инерции, да и от страха я закрыла глаза.
Дверь прикрыли.
Шаги направились явно в мою сторону.
Я затаила дыхание.
Чьи-то шершавые пальцы коснулись моего запястья, отсчитывая пульс.
— Деточка, можете открыть глаза. Я лекарь, вам меня незачем опасаться.
Так, Лизка, не дури только!
Косим под дурочку с большими наивными глазами и активно изображаем потерю памяти.
У других попаданок прокатывало? Может и у меня прокатит?
— Где я? Кто я? Кто вы? Почему я привязана и всё тело болит? — Выдала я первые, как по мне самые важные вопросы, ужасно сиплым голосом.
— Вы не помните, кто вы? — С удивлением спросил старичок, которого мне с трудом удавалось разглядеть.
Худой, словно щепка. С длинными руками и редким пушком на голове, вроде.
— Не помню… — Изобразила на лице крайнюю степень задумчивости, только не уверена, что в таких сумерках он смог её разглядеть.
— Ну, хорошо. — Развернувшись, мужик подошёл к столу, чем-то прошуршал, и помещение озарилось не ярким светом.
Повернувшись, посмотрел на меня и уселся на единственный стул.
Потёр лицо руками и как-то устало продолжил.
— Вы Баронесса Элизабет Синт. Ваш муж, довольно жестокий человек, сначала издевался над вами, а после решил продать в рабство на Восточный континент. Так же он позаботился о том, чтобы вы не умерли раньше времени и нанял меня вам в сопровождение, пока вы не попадёте на пиратский корабль, который «повезёт» новых рабов. Я — лекарь. Зовут меня.… А, впрочем, какая разница? Завтра утром мы с вами расстанемся, так как угрозы вашей жизни нет, и до Западного континента вы доплывёте. Находимся мы не далеко от пиратской стоянки. Завтра, насколько мне известно, привезут ещё рабов, и корабль отправится в путь. В долгий путь. Привязаны вы потому, что теперь вы практически рабыня и дабы вы не сбежали я вас, привязал, так как ваши раны не давали вас зафиксировать как-то иначе. — Он немного скривился. — Простите меня Баронесса, но у меня не было выбора. Ваш муж держит моих сыновей у себя в качестве домашних питомцев и отдаст только в том случае, если вы живая и относительно невредимая сядете на корабль.
По мере его рассказа я честно делала страшные глаза, показывая то испуг, то недоумение, то жуткий страх и осуждение.
Из всего рассказа, я выделила для себя самое главное — практически рабыня! Почему? Надо узнать.
— Простите, а почему вы сказали, что я практически рабыня? В чем разница?
— Клеймо. Его вам поставят только после прибытия на Восточный континент. Богатеи устраивают целые шоу по этому поводу… — Он замолчал и уставился куда-то в пол.
— Понятно… — Я тоже задумалась.
Значит, пока клейма нет, надо бежать, но как?
Когда?
Нет, самое главное, что мне надо на Тентир, но вот как туда добраться?
Бежать из Пиратской бухты — глупо.
Поймают и дело с концом!
Бежать с пиратского корабля?
Как?
Вопросы, вопросы, где же взять на них ответы?
Всю ночь я пыталась придумать и разложить в голове план действий, но вводных данных было крайне мало, поэтому утром, когда солнце ещё даже не показалось, на горизонте я позволила отвести меня в мою новую клетку, на пиратском корабле…
На корабле воняло.
Воняло настолько сильно, что морская качка плюс зловония человеческих отходов, доводили до тошноты каждого здесь находящегося.
Бред всего происходящего, настолько был реалистичен, что верить не то, что бы не хотелось, просто не получалось, но реальность, дубасила по голове железным молотом так беспощадно и издевательски, что хотелось закончить всё происходящее одним ударом, дабы больше не мучиться.
Их уводили, несколько раз в день. Чаще всего забирали ночью. Девушки разных возрастов и телосложений, служили развлечением для капитана и его команды…
Я просто смотрела и ничего не могла сделать.
Кто я? Кто я такая, чтобы вмешиваться?
Чем я смогу помочь?
Ничем…
Отводя глаза в сторону, я старалась не смотреть на них.
Иногда закрывала уши руками, чтобы не слышать их умоляющих криков о помощи.
Это тяжело и больно. Вот так сидеть, наблюдать, слушать и ждать. Когда они придут за мной?
Где же я так нагрешила в прошлой жизни, что в этой мне достаётся такой страх и мучения?