Глава 3

Оглушающий лязг металлического замка, раздавшийся в ночной тишине, разбудил меня быстрее, чем, если бы на меня вылили бы ушат ледяной воды.

Из тревожного сна, я буквально «выскочила».

Резким движением сев, отползла к стене, поджимая под себя ноги и обхватывая колени руками.

Кромешную тьму, разрезает тусклый свет свечи.

С ужасом смотрю на открытую дверь и головореза, который явно наслаждается моим ужасом…

Горло перехватило от подступающей тошноты.

Я ещё сильнее вжалась в стену, чуть ли, не сливаясь с ней, когда услышала голоса со стороны лестницы, но сил для поворота головы не было.

Ужас сковал все мышцы.

Теперь моя очередь? Кто будет меня брать? Капитан? Команда? Скольких я выдержу, прежде чем сломаюсь? А, выдержу ли я?

Окаменевшими лёгкими попыталась сделать вдох.

Мурашки пробежали по затылку, оставляя после себя мерзкое ощущение, как будто тысячи жуков кишат на моем теле.

Звуки быстро приближались, а я явно слышала глухой стук моего сердца в горле.

Мужик, стоящий в проходе посторонился, пропуская ещё двоих, и тут я увидела тело обмякшей девушки.

Чуть размахнувшись, эти существа, так как людьми у меня не поворачивался язык их назвать, бросили бессознательное тело в мою сторону.

Не знаю, как я это сделала, но тело среагировала быстрее головы.

Я резко вытянувшись подхватила голову бедняжки, не давая ей встретиться с полом корабля.

Полы хоть и деревянные, но с таким размахом, можно попросту свернуть себе шею, не то, что пробить голову.

Лязгнул замок, отгораживая нас от этих чудовищ.

Кинув быстрый взгляд на пиратов, удаляющихся по лестнице, перевела взгляд на девушку в моих руках.

После тусклого света, тьма снова казалась непроглядной.

Посидев пару минут, пыталась проморгаться.

Вскоре я уже могла различить очертания своей небольшой клетки, а также тело девушки.

Медленно и аккуратно, я переместила одну руку ей на шею, судорожно пытаясь нащупать пульс.

Она дышала, но была без сознания.

Вздохнув с облегчением, ещё раз огляделась.

Аккуратно поменяв позу, встала на колени и перехватив девушку под мышки, с трудом, оттащила её в противоположный край клетки, подальше от отходного ведра.

Тело девушки лежало поперёк, поэтому оставив верхнюю часть тела, принялась двигать её нижнюю половину.

Когда со всеми перемещениями было покончено, я с облегчением сползла по стене рядом с её головой.

Всё-таки, тело мне досталось слишком изнеженное и слабое, а если ещё добавить все ужасы и шрамы, то я бы даже сказала изнеможденное.

Подобрав колени к груди, опустила лицо.

— Эй, что там у тебя? — Раздался шёпот, со стороны соседней клетки. Голос был женский.

Хотя, это и не удивительно. Мужчин держали отдельно.

Не знаю, зачем это потребовалось, но их сторона вела себя гораздо тише.

Мы же находились ближе к лестнице, особенно моя клетка.

Правильнее было бы сказать, что она находится под лестницей.

Самый тёмный угол — как я её окрестила.

Сквозь выход наверх, падал хоть какой-то лунный свет, но из-за лестницы он меня особо не касался.

Поэтому в сумерках было хоть немного видно саму лестницу, проход, очертание соседних клеток, но не меня.

В принципе, я этому даже радовалась, что привлекаю куда меньше внимания, нежели другие обитатели этого «этажа».

В отличие от моего угла, в дальней части корабля висел масляный светильник, из которого шёл настолько тусклый свет, что хватало его от силы на треть нашей тюрьмы…

— Девушку какую-то принесли… — Так же шёпотом ответила я, немало удивившись, что со мною заговорили впервые за почти неделю плавания.

Послышался звук плевка.

Я поморщилась, благо в темноте этого не было видно.

— Жива? Али дохлая? — Повторился шёпот с такой насмешкой в голосе, что мне стало не по себе…

— Жива. — проскрипела я в ответ с немалым злорадством.

— Жаль. Сдохла бы и не мучилась. — Ответил другой голос, но с какой-то затаённой надеждой?

Я промолчала.

Откинув голову назад, опустила веки.

Про рабство думать не хотелось, поэтому я вернулась к другим насущным вопросам.

Плыли мы уже дней пять, а это значит, что примерно ещё через недели две, мы вроде как должны прибыть.

Снова задумалась о побеге…

С рабского острова сбежать не получилось бы, состояние было не то.

Значит надо бежать с корабля, но как?

Смотрела я замок и поняла, что это глупо и безнадёжно. У меня нет никаких знаний, чтобы его вскрыть, да и тем более нечем.

Можно было бы привлечь к себе внимание, что бы меня взяли наверх и оттуда попробовать сбежать, под предлогом соблазнения, но вот беда, желания такого вообще не возникает.

К тому же после побоев сомневаюсь, что сошли синяки, хотя, стоит признать, несколько раз ощупывала своё лицо на предмет повреждений или шрамов. Я ничего не находила.

С одной стороны, хорошо, что лицо не пострадало, с другой стороны, помню, как со стороны выглядит моя новая внешность…

Я тяжело вздохнула…

Я была довольна симпатичная. Нет не красавица или кукла, но в меру милая и привлекательная, а это может вызвать ещё больше проблем, чем шрамы на лице…

Замкнутый круг какой-то, честное слово!

Безнадёжность сменилась лёгкой волной злости, потому как впадать в истерику не было смысла, только привлеку к себе ненужное внимание.

Вспомнилось сущность, которая меня сюда перенесла.

Вот о чем оно или она? Ай, не важно, думала?

Какая новая жизнь в таких условиях?

Остаться с мужем тираном, нарожать ему кучу детей и жить в боли и страхе?

Или соблазнить капитана? Стать его постельной грелкой, а после спасти ему жизнь, а потом он в меня влюбится? Я буду вся такая неприступная, но под его напором сдамся? Он отвезёт меня на какой-нибудь остров, там мы поженимся, и будем бороздить просторы морей, как в каком-нибудь романе? Смешно!

Или стоило действовать раньше?

Может мне надо было сбежать из того дома в Пиратской бухте?

Ага, перегрызть верёвку, вылезти из окна, конечно же, оставшись незаметной, а после скрыться в лесу. В лесу кишащими дикими и не очень животными, а потом бежать? Куда?

Опять-таки, пираты были вокруг, как бы я прошла мимо них?

Жить в том махровом патриархате я бы не смогла…

Я дитя двадцать первого века.

Конечно, я могу напялить длинное платье и соблюдать хоть какие-то нормы приличий, но я не смогу терпеть к себе отношения как к свиноматке.

Свет в оконце и куча детей, вот и всё что меня ждало.

Я ничего не имею против детей, но не вот так…

А как же работа? Прогулки? Общение? Любимые занятия? Любовь, в конце концов? Поддержка? Дружба? Приключения? События? Свобода?

Ещё один протяжный вдох.

Наверно, я должна поблагодарить, своего «муженька» за возможность свалить из того ненормального общества?

Ага, а сейчас моё общество прям предел мечтаний?

Я тихонечко хмыкнула.

Если я выберусь из этой задницы, то обязательно его поблагодарю! Шёпотом, а ещё лучше у себя в голове!

А, после, буду представлять, как он болтается в судорогах на виселице.

Поиронизировав над ситуацией ещё какое-то время, сама не заметила, как задремала…

Проснулась от нарастающего гомона.

Люди просыпались, а так как я понимаю, большинство из них было из крестьян, то просыпались они рано…

Звуки медленно перерастали в монотонный гул.

Наплевав на все, чуть приоткрыла веки, дабы сползти на пол и при этом не задеть свою соседку.

Бросив быстрый взгляд, не увидела вытянувшегося тела и встрепенулась, резко открывая глаза.

Первый же взгляд в правый от меня угол, и я немного успокоилась.

Девушка была на месте.

Она, усевшись в самый угол, прижав колени к груди, наблюдала за мной.

— Привет… — Не громко поздоровалась я, осматривая силуэт девушки, в чуть большем количестве света, чем ночью.

Периферийным зрением, увидела робкие световые лучи, проникающие в наши чертоги.

Ещё не расцвело…

— Привет. — был мне тихий, почти на грани шёпота ответ.

Девушка явно не была настроена на диалог…

— Ты не против, если я прилягу? Хочу ещё немного поспать… — постаралась сказать это как можно спокойней.

— Не против. — прошелестела она, утыкаясь лбом в колени.

Не став больше задавать глупых вопросов, аккуратно вытянув ноги, сползла вниз и, перевернувшись на живот, подложила под голову руки, уснула.

Не думаю, что мне стоит опасаться человека, оказавшегося в одной со мной клетке, ей просто нет смысла со мной что-то делать, верно?

Окончательно я проснулась, когда принесли еду, если так вообще можно назвать, холодное, клейкообразное вещество неопределённого цвета.

Внизу решётки, был спилен один прут для того, чтобы в него пролезла тарелка с ложкой и с кружкой.

Кормили один раз в день, правда, этой «каши» давали достаточно много, что бы появилось чувство сытости.

Ещё на весь день выдавалась кружка воды на каждого.

Деревянные кружки давались единожды, при так сказать «заселении». Дальше она оставалась на руках в отличие от миски, которую необходимо было выставить в проход.

Пустую кружку попросту протягивали через прутья, а члены команды разливали в них воду из большого ковша.

В общем вроде не густо, но с другой стороны, могли бы давать и меньше, но думаю, это плохо отразилось бы на товаре.

Мы и так не горели силой и здоровьем, а без еды, сомневаюсь, что, хотя бы половина доплыла до места назначения, померев от истощения.

Подскочив, схватила свою кружку и протянула её сквозь прутья.

Стоит упомянуть, что был ещё один нюанс. Если ты не успевал её протянуть, то это только твои проблемы. Никто, ради тебя единственного исключение делать не будет. Всё это обуславливалось тем, что члены команды единожды проходили вдоль рядов.

Соседка смотрела на мои действия с тихим ужасом во взгляде.

Так как уже достаточно светло, да и она сидит в противоположной части клетки, мне удаётся её немного разглядеть.

Примерно моя ровесница, точнее того тела в которое, я угодила. Блондинка. Волосы заплетены во что-то отдалённо напоминающее косу. Платье обычное, льняное, как и на мне. Стопы голые, собственно, как и у всех, будущих, рабов.

Больше разглядеть не успела, так как мужчины уже спустились вниз. Двое разошлись по обеим сторонам и начали разливать воду.

Так как наша «камера» располагалась под лестницей, к нам направились в первую очередь.

Не глядя на меня, мужик плеснул в кружку пресной воды и сделал пару шагов в сторону следующей протянутой руки.

Во мне что-то щёлкнуло, и я не успев, осознав, что делаю, услышала собственный голос.

— Уважаемый, извините, но нас теперь здесь двое…

Мужик, развернувшись на пятках, посмотрел на меня с таким призрением, будто с ним заговорило дерево.

Вгляделся в угол, бросив взгляд на мою соседку, и снова посмотрел на меня.

— И что? Нет кружки-нет воды. — Снова развернулся, готовый сделать шаг, как я вновь заговорила.

— Уважаемый, девушку принесли ночью, и кружки с ней не было, поэтому… — я не успела закончить фразу, так как мужик, снова крутанувшись, чуть ли не подлетел ко мне, а я. испугавшись, зажмурилась, прижимая к себе кружку.

Пару секунд тишины, а после…

— Стив! Принеси в эту клетку ещё одну кружку с водой, и миску с кашей! — Больше не сказав ни слова, мужик плюнул себе под ноги и двинулся вперёд.

Я же, незаметно выдохнув, нагнулась, подобрала миску и на негнущихся ногах, пошла к стене…

Лиза⁉ О чем ты только думала? Какая кружка? Какое тебе вообще дело до чужой беды? У тебя своих проблем мало? Тоже мне альтруистка нашлась! Могла бы промолчать! Мало ли что он мог со мной сделать?

По позвоночнику пробежал холодок, и я передёрнула плечами.

С другой стороны…

Додумать я не успела…

— Спасибо… — раздался неуверенный голос из угла, в котором сидела соседка.

— Пожалуйста. — буркнула я, аккуратно усаживаясь, стараясь не разлить воду.

Усевшись, приступила к еде.

Какая же мерзость! Но есть надо иначе попросту сдохну.

Вновь поднеся ложку ко рту, поняла, что адреналиновая вспышка прошла.

Начала рассуждать более спокойно.

Ничего страшного не произошло — это, во-первых.

Во-вторых, девушка явно ещё в лёгком неадеквате, поэтому, видимо, и не сообразила попросить еды или воды.

В-третьих, если бы я проигнорировала бы эту ситуацию, то после, просто не смогла бы спокойно есть при голодном человеке. Сто процентов, я начала бы делиться с ней едой и водой, и мы обе не померли бы от истощения, но одного приёма в день и так мало, а ещё и на двоих, катастрофически мало.

Поэтому, ещё раз выдохнув, я была не столь категорична к себе, за то, что вмешалась, так как это продлит жизнь, нам обеим.

Когда с едой было покончено, мы вновь погрузились в тягостное молчание, но ненадолго.

— Лолина, меня зовут, так. — раздался неуверенный голос моей соседки.

Я удивилась, но ответила.

— Элизабет, можно просто Лиза. — попыталась улыбнуться, хоть в нашем закутке этого и не было видно.

Мы помолчали.

— Лиза… А, как ты… Прости, я не должна…

— О, не переживай. Думаю, твой не высказанный вопрос, вполне уместен в нынешних обстоятельствах. — я не весело улыбнулась.

Послышался шорох со стороны девушки.

Повернув голову, увидела, что она подсела ближе, на столько, что между нами оставалось сантиметров десять не больше.

— Лиза, а ты из аристократии? Речь у тебя грамотно построена, да и словечек «народных» нет. — прошептала она чуть склонившись в мою сторону.

— Можно и так сказать, а почему ты шёпотом говоришь? — прошептала я в ответ.

— Не хочу, что бы остальные подслушивали наш разговор, это ведь буквально единственное здесь «развлечение» и как понять твой ответ на счёт аристократии? — ответила она, все так же шёпотом.

Забегая вперёд, скажу, что весь дальнейший разговор так и проходил шёпотом.

— Согласна, на счёт «развлечения», а что касается другого вопроса…

Вкратце я поведала о судьбе Элаизы, немного переделав её историю на свой лад…

— Как это кошмарно… Даже представить не могу, что ты испытала, да и вообще, порядки у вас какие-то ужасные, к женщине как к веще относятся… Подожди, но ведь ты представилась как Элизабет, а не Элаиза, почему?

— Я, не хочу быть Элаизой, пусть считают, что она умерла…

— Но, подожди, а как же твоё наследство? Тебе бы вернуться, побороться за себя и своё счастье, отомстить мужу…

— О, нет. Я не хочу туда возвращаться. Лучше, я буду безродной, чем чьим-то имуществом, понимаешь? Я хочу другой жизни, свободной…

— Хм, с этим у нас явно трудности, так как нас везут в рабство…

— Да, я это понимаю, но вдруг, случиться чудо и удастся избежать рабского клейма? Хочется в это верить, по крайней мере…

— Понимаю…

Мы ещё немного помолчали, а после Лола продолжила.

— Ну, раз ты уже поделилась своей историей, давай, теперь, я расскажу свою историю. Жила была девочка и звали её Лолина. Была у девочки любящая семья. Мама, папа и два старших брата. Все в девочке души не чаяли. Растили Лолочку высокомерной и избалованной, и выросла девочка надменной и капризной. Общалась девочка с такими же «дамами», которые призирали всех и вся. Когда девочке исполнилось шестнадцать, её обручили с молодым человеком. Выбранный родителями «принц», девочке не понравился. Не хотела она с ним общаться, а после и вообще долго не виделись. С момента помолвки прошло четыре года, тогда в честь совершеннолетия девочки, родители, устроили шикарный бал, на котором, девочка познакомилась с мужчиной её мечты. Он был обходителен, заботлив, ласков и невозможно красив. Бал закончился, а вот переписка между «влюблёнными» началась. Она была нежная и страстная, романтичная и тревожная, а через три месяца, девочка решилась на побег со своим «возлюбленным», как она думала… Но, такие истории бывают лишь в сказках, поэтому «принц» оказался профессиональным актёром, сыгравшим свою роль, дабы выманить юную дурочку. Делал это «принц», только из-за того, что её папенька — королевский казначей, у которого были враги. В итоге, вместо «принца» и счастливого конца — месяц в подвале с крысами, пока шли переговоры с папенькой. Поначалу девочка плакала, кричала и требовала, а после первого избиения, притихла, стала бояться. После месяца в заточении, подняли Лолочку и, одев мешок ей на голову, повезли куда-то. Везли долго, как думала девочка, часов пять или шесть и привезли на берег крутой и скалистый, ночью. С берега, было видно, как два корабля вместе сходятся. На одном из них, флаг королевский… Сначала, все тихо было, а после бой завязался… Тогда меня развернули и начали раздевать, прямо там на берегу… Рыдала и молила девочка о пощаде и молитвы её были услышаны. Сняв платье, поставили девочку на колени и отрезали косы золотистые. Оставив всё это на берегу, поволокли обратно в телегу, на которой привезли. Там, одели балахон крестьянский и, завязав рот, вернули мешок на голову. В этот раз ехали долго, больше недели. Кормили, поили, в туалет выводили, а после привезли и продали на пиратский корабль. К тому времени, эмоций и сил у девочки не осталось, кончились… Девочку забрал к себе капитан. Отвёл в каюту, раздел, сам отмыл, а после взял силой… Девочка не кричала и на помощь не звала, даже не плакала… Капитану это не понравилось, и он приказал в каюте его, клетку поставить. Посадил в неё девочку, как зверюшку… Кормил, поил, на её глазах девушек брал, когда один, когда с кем-то из команды… Сперва, девочка никак не реагировала, а после… Отвращение победило… Потом, пришло смирение и интерес к мелочам… Научилась девочка отвлекаться от происходящего, думать много о себе, своей судьбе и своём поведении… Начала по кусочкам себя новую собирать… Получается пока криво, но что-то всё же складывается… Так прошли недели, а после надоела капитану зверюшка безмолвная, и отправил он её к остальным будущим рабам. — Лолина замолчала…

Не сказав ни слова, я придвинулась ближе и обняла девушку…

Как же переломили её характер, если из избалованной девицы, получилась эта девушка…

Ужасно…

— Лола, я думаю, ты изменилась в лучшую сторону… — прошептала я, не разрывая объятий.