Глава 22

Лоретта

Больше всего в новом теле я ненавидела сиськи.

Именно так. Можно еще вымя.

У меня всегда был аккуратный размер, как не очень спелые яблочки. Удобно упаковывать в корсет, не трясутся при беге и не вываливаются из декольте от резкого движения бровей. Теперь же все было сложно. Стоило прибавить шагу — и встречные лакеи роняли подносы, а придворные хамы норовили зажать в углу. Приходилось проявлять чудеса ловкости и стараться избегать темных и пустынных коридоров. Увы, бегая с поручениями принцессы, не всегда удавалось придерживаться оживленных зон дворца.

Впрочем, этому мажонку я глазки и прочие части тела строила вполне осознанно. Ментальная магия в нем едва теплилась — совершенно недостаточно для того, чтобы мне противостоять. Бедняга и не заметил, как я исподволь, потихоньку, подчинила его волю. Полностью порабощать не стала: зачем мне тупой раб, способный лишь выполнять приказы? А вот протоптать дорожку к его разуму, чтобы потянуть за ниточку — и он побежал, куда послали, я постаралась. Очень уж удобно получалось, буквально напрашивался — высокорожденный, допущенный к королю и государственным секретам, но при этом одаренный ментальной магией по самому минимуму. Вот огненная стихия в нем зашкаливала, что сказывалось на нестабильном темпераменте, да и воздух неплохо давался.

Хорошо, что он почти везде ходил со своими приятелями и ни разу не попался на глаза моему папане. Тот бы его мигом окрутил, пикнуть бы не успел. У родителя дара поболе моего будет, свернёт разум рогаликом и не поморщится.

Его даже я побаиваюсь.

Когда впервые увидела отца в Солейле, думала, в обморок упаду. Никак не ожидала, что он так быстро проберется во дворец. Наверняка нашёл себе какую-то другую помощницу, посговорчивее.

Я как в воду глядела.

Вторым потрясением стала встреча с собственным телом.

Оно ходило, говорило и указывало слугам, куда ставить благоухающие вязанки цветов в странных вазонах. Пробегая мимо, я сделала вид, что споткнулась и повнимательнее присмотрелась к своему бывшему пристанищу. Неплохо. Чистенькая, ухоженная, одета так куда лучше, чем я могла себе позволить — что в свое время, что сейчас.

Служанкам принцессы роскошь не по карману, да и не по статусу.

Одно но: я все же рассчитывала, что тело мое бывшее давно гниет в безымянной могиле на ближайшем кладбище. Если повезло, конечно, и его просто в море не выкинули. Ан нет, шевелится. Повезло служанке, нечего сказать.

Получается, тот парень мне все же не померещился. Я-то думала, предсмертные видения меня посетили, а получается, подошёл ко мне кто-то, когда я корчилась в попытках переселения. Потому и получилось, наверное. Мне самой сил бы вряд ли хватило, даже вместе с жизненными. Это как прыжок в неизвестность от полного отчаяния.

Три месяца назад, заметив отца в городе, я поняла, что действовать надо быстро. На опережение. В моем настоящем теле он меня моментально найдёт: к сожалению, гильдия наемников, в которой я подрабатывала, собирая информацию, за деньги выдаст не только одного из своих, но и мать родную. Заклинание переноса сознания было зазубрено мной еще в детстве. Тогда отец не знал еще, насколько мало у меня дара. Уже позже, когда стало ясно, что с возрастом мои умения не растут, он разочаровался и перестал меня обучать, вместо этого поручая разные мелкие задания. Так из наследницы я превратилась в девочку на побегушках. В каком-то смысле я и сейчас она, для принцессы, но хотя бы никто не в курсе моей истинной личности и найти меня у родителя шансов нет.

Жаль, конечно, что тело выжило. Тогда бы он и не пытался меня искать. Кто знает, насколько хорошо служанке удалось заморочить моему отцу голову, но раз он не проверяет всех женщин подряд на эманации ментального дара, значит, пока что о подмене не подозревает. Это хорошо. У меня остаётся пространство для манёвра.

Все это время я изучала расписание и планировку дворца. Отец, скорее всего, будет действовать через придворных. Не из тех он людей, что пробираются куда-то втихаря. Найдёт кого-нибудь, кто имеет право проходить к принцу в любое время, и провернёт ритуал по-тихому.

Своим замыслом переселиться в короля, тогда еще малолетнего, отец поделился со мной десять лет назад. Я сама тогда была еще ребёнком и не поняла до конца задумку де Брассье. Только со временем до меня дошла масштабность и ирония задуманной им мести тем, кто когда-то его казнил.

Принцесса Констанс постоянно мёрзла. Особенно по ночам, несмотря на шерстяные и пуховые одеяла, которыми мы, служанки, укутывали ее. Капустный кочан, а не принцесса: укрылась под пуховыми слоями, как кочерыжка укрывается под листами, только голова торчит.

Каждый вечер нежному южному цветку требовались раскалённые камни в постели. Завёрнутые в несколько слоев ткани, чтобы, не приведи Пресветлый, не обжечь девичье тело, они долго отдавали тепло, позволяя принцессе — ну и нам заодно — хоть немного поспать. Где-то в середине ночи ее высочество просыпалась, клацая зубами, и отправляла бдящую горничную на кухню за новой порцией камней.

Сегодня повезло дежурить мне.

Тихая, но требовательная трель колокольчика прервала мою смутную дрему. Я прикорнула на кресле, расслабляясь после тяжелого дня. По идее, моей обязанностью было сидеть и внимательно вслушиваться в дыхание принцессы, дабы успеть вызвать лекаря, если ей вдруг станет дурно. Но несмотря на свою внешнюю хрупкость и мерзлявость, здоровью Констанс мог позавидовать любой гвардеец, что здесь, что в ее родной Бискайе. Кажется, за те месяцы, что я у нее служу, она и не чихнула ни разу. Так что я с полным правом подрёмывала, пока звонок проснувшейся принцессы не привёл меня в чувство.

— Слушаю, ваше высочество, — подскочив со стула, я присела в поклоне чуть ли не до пола, так что наши лица оказались почти на одном уровне.

— Грелки. Новые грелки принеси, — пробормотала сонно Констанс и снова задремала. Позавидовав ей мысленно, я подобрала юбки, встала и потопала на кухню.

Спрашивается, зачем мне в таком месте компания?

Кухня, в отличие от всего остального дворца, бурлила оживлением и котлами. Заспанные повара и поварихи готовились к королевскому завтраку. Всего через три часа его подавать, но замесить тесто под сдобные булочки, чтобы оно успело подняться, сформировать замысловатую башню из кусочков фруктов и взбить белки под безе нужно было заранее. Уже привычно сложив щипцами раскалённые камни из печи на специальный поднос, я вздрогнула и вскинула голову. Ухо само выловило знаковое слово из беседы.

— …его величеству нездоровится. Прямо среди ночи лекаря вызвали… Ой, беда! — качала головой одна из посудомоек, опоздавшая к общему сбору, но зато принёсшая свежие новости.

— Откуда знаешь? — резче, чем собиралась, спросила я.

— Сама видела! — гордо подбоченилась посудомойка. — Я-то к чёрному ходу шла, как мне и положено, а господа как раз по парадной лестнице поднимались. Их через окно отлично видно было.

— С чего ты взяла, что это лекарь, тем более, к королю? — уже спокойнее уточнила я, хотя внутри все кипело, требуя срочно бежать и что-то делать.

— Так по той лестнице, вестимо, только в королевские покои и можно попасть, — нахмурилась женщина, решив, что я ей не верю, и оскорбившись. — И доктора, что к королю ходит, я в лицо знаю. Он тут же, на кухне, у нас иногда столуется.

Хор невнятных восклицаний подтвердил, что и правда личный лекарь его величества снисходит до посещения дворцовой кухни. Качество проверял, как я подозревала.

— А с ним такой представительный мужчина был, я его раньше не видела. С бородкой, высокий такой, в летах, но явно еще ого-го! — посудомойка раскраснелась, представив, очевидно, что именно ого-го таинственный спутник доктора, а я пошатнулась и чуть не ухватилась за очаг в поисках опоры. Вовремя опомнилась.

Описание визитера подозрительно совпадало с моим отцом.

Похоже, нашёл он все-таки придворного с постоянным доступом к королю.

Действовать нужно было срочно. Подхватив поднос с камнями, я чуть ли не бегом кинулась в опочивальню принцессы. Не хватало еще, чтобы меня потеряли и начали искать посреди ночи. Одновременно я позвала прирученного мною мажонка. Прядь его волос я постоянно таскала с собой в медальоне. Если что, можно было объяснить странный амулет наследством от родителей. Подобные памятные пряди усопших хранили многие.

Мажонок храпел и видел десятый сон, но мой призыв подействовал безотказно. Сам не понимая почему, он проснулся и понёсся ко мне. Хорошо, хоть одеться вспомнил.

Утеплив и прикрыв одеялом принцессу, я неслышной тенью выскользнула из ее покоев. Маг уже ждал меня в коридоре, зазывно улыбаясь. Иногда от его самоуверенности меня аж коробило. Мой сугубо практический интерес к нему он расценивал, как дань его обаянию, причём считал падающих к его ногам девиц само собой разумеющимся.

Хихикая и жеманясь, как обычно делали местные служанки, я заманила его в кладовую, а после, отбросив всякое кокетство, притиснула к стене.

Сиськи сиськами, а силы в этом теле тоже было немало. Да еще за прошедший месяц я его немного привела в порядок, подстроила под свои потребности.

— Ты такой сильный, могущественный, — шептала я ему на ухо, исподволь обновляя ментальные путы. — Наверняка знаешь в Солейле каждый угол, каждый закуток.

— Конечно знаю, — маг поплыл, принимаясь тискать меня… за закутки, в общем. Парень и правда знал в них толк, мне немалого труда стоило удержаться мыслями в нужном направлении.

— И тайные ходы в опочивальню короля, поди, знаешь? — в жизни не поверю, что строители упустили из виду столь важную деталь любого уважающего себя дворца. Вдруг восстание, а его величество спит? Надо же как-то спасать монарха!

— А тебе зачем? — встрепенулся вдруг маг. Даже лапать перестал. Сработало все-таки подсознание — не зря их де Бельгард муштрует. Сам еще сопляк, а как маг вполне состоялся.

Я, конечно, не старше него, скорее младше, тем более в этом теле, но уж точно побольше повидала. И то, в контроле над стихиями и телепортами Верховный меня запросто обставит.

С другой стороны, не всем быть Верховными.

Как и не всем дано стать Безликими.

Тут талант нужен, без него никуда.

Вход в тайные коридоры открывался в одной из гостевых комнат. Как пояснил шепотом маг, есть ещё скрытая дверь в зале Совета, портальном зале, покоях вдовствующей королевы-матери и принцессы. Ну и по мелочи: подвалы, кухня, конюшня.

Мы, крадучись, брели вдоль поросших плесенью и покрытых паутиной каменных стен. В тайных ходах явно давно не убирали. Две узкие винтовые лестницы, которые нам пришлось преодолеть, опасно поскрипывали под ногами, грозя треснуть в любой момент. Надеюсь, толстые стены скрадывали звук, иначе наши передвижения слышны всем желающим. К счастью, ближе к покоям короля деревянных настилов не было, и удалось прокрасться к проходу туда практически бесшумно.

Маг гостеприимно отвёл в сторону металлическую круглую пластину, прикрывавшую отверстие глазка, и предложил мне заглянуть. Поборов брезгливость, я приникла к крохотной щели в склизкой кладке. Покои короля от принцессиных отличались не сильно. Разве что оттенком, вместо пыльно-розового преобладал бежевый. Та же кровать с балдахином, те же стулья для слуг, на которых сейчас никого не было.

Зато были посетители.

Как я и подозревала, мой папаша уже миновал все посты охраны. Целитель, которого он каким-то обманом заманил в покои короля, склонился над его величеством, поводя руками.

— Не вижу ни малейших признаков болезни, — пожал плечами мсье д’Авлин. С королевским медиком мы несколько раз пересекались, правда, тогда у меня было прежнее тело, а он делал мне заказ на редкие ингредиенты для лекарств, достать которые легальным путём не было никакой возможности. Пожилой обрюзглый мужчина не удовлетворялся платой придворного целителя и часто подрабатывал на стороне, зачастую не совсем законными способами. — Вы уверены, что днем с его величеством что-то было не в порядке?

— Абсолютно, — усмехнулся отец и приложил ладонь к голове целителя. Глаза д’Авлина закатились, и он мешком осел к ногам де Брассье.

Все с той же шальной ухмылкой родитель повернулся к безмятежно спящему королю. Кажется, тому добавили что-то в еду, потому что разговаривали маги в полный голос, а его величество продолжали храпеть. Или же отец освоил воздействие на расстоянии? При его силище вполне возможно.

Де Брассье склонился над монархом и положил пальцы ему на виски.

Кажется, я знаю, к чему все идет. Отец наконец-то дорвался до мести.

Отшатнувшись от глазка, я повернулась к терпеливо стоявшему рядом магу. Мои ментальные путы гасили его любопытство, оставляя только удовольствие от успешно выполненного задания. Госпожа довольна — он тоже.

— Беги. Порталом в Цветочный квартал. Живо! — прикрикнула на него шепотом. Маг покосился на меня как на сумасшедшую. Я, наверное, таковой и выглядела — растрепанная, раскрасневшаяся, с трясущимися руками.

— Зачем? Что вообще происходит? — задал он совершенно резонный, но неуместный сейчас вопрос. Пришлось подбавить ментального контроля.

— Быстро! От тебя зависит судьба короля! — маг вытянулся, как гвардеец на параде, и кивнул со всей серьезностью. — И прямо сейчас сообщи своему учителю, куда идёшь. Пусть тебя там встретит.

Выждав паузу, достаточную для того, чтобы мысленно передать сообщение, я приказала магу строить портал. Точки входа и выхода стабильные. Даже если в процессе переноса он потеряет сознание, его все равно отнесет куда надо.

— Теперь жди, — скомандовала я, когда воронка переноса завихрилась в темноте коридора. Размяв пальцы, встряхнула кистями в воздухе.

Помешать ритуалу уже не смогу, силёнок не хватит, а вот подпортить его — запросто.

Я прикрыла глаза, настраиваясь на ментальную картину соседней комнаты. Глазок был мне уже не нужен — аура моего отца сияла чернотой, перекрывая едва теплящуюся ауру его величества. Связь его души с телом потихоньку истончалась, еще несколько минут — и де Брассье станет новым королём. Старое тело с настоящим монархом внутри убьёт сам, подняв тревогу: мол, вроде бы кто-то проник незаконно в его спальню. Я знала родителя достаточно хорошо, чтобы предсказать его дальнейшие шаги.

И больше никто никогда не сможет определить, что его величество теперь совершенно другой человек. Недаром отец месяцами собирал сведения о быте дворца и поведении придворных. Странно было бы, если бы король, например, не узнал министра внутренних дел. А так некоторые изменения в поведении можно будет списать на волнение перед свадьбой и общую неопытность Армана как правителя.

Папаня прекрасно все рассчитал. И почти все предусмотрел.

Кроме меня.