Глава 23

Рядом завозился маг, приходя в себя. Часть ментальной силы, которой я держала его на коротком поводке, пришлось перебросить на подготовку заклинания захвата души, и блондин начал недоуменно оглядываться по сторонам, недоумевая, что он, собственно, забыл в потайном ходе, да еще и со служанкой, пусть и смазливой.

Нельзя, чтобы он вызвал остальных! Особенно де Бельгарда! Помешать они отцу не смогут, а вот мне — запросто, и тогда нам всем крышка. Так что пришлось заткнуть мажонка самым надежным способом. Повернув его лицо к себе и обхватив за щеки обеими руками, чтобы не увернулся, я впилась в него хищным поцелуем. Тот оторопел, но спохватившись почти мгновенно и принял самое активное участие, забыв обо всех сомнениях.

То что надо. Главное, самой от дела не отвлечься. Как раз очень удобно получилось: благодаря телесному контакту, могу пока немного расшатать связь души и тела мага. Самую тяжелую работу сейчас делает папаня — отрыв души от ее пристанища отнимает прорву сил. Если успею провернуть свой план как задумала, оправится для второй попытки он нескоро. А до того времени я что-нибудь ещё придумаю.

Лежащее на постели тело окутало едва заметное темно-красное свечение. У Его Величества оказалась неслабая сила воли, и лишить его души было той еще задачей. Но де Брассье недаром несколько столетий копил силы. Призрачный контур рвано отделился от тела, будто песок на глубине, взбаламученный брошенным камнем.

Стоило душе короля полностью оторваться от пристанища, как я изо всех сил потянула ее к себе. Отец не ожидал такого финта и спохватился слишком поздно. Свечение втянулось в стену, прошло сквозь меня и впиталось в мага, как вода в засушенную морскую губку. Тело передо мной дернулось, прошитое судорогой, глаза блондина закатились, и только благодаря моей поддержке он не рухнул на каменные плиты.

Вытеснять одну душу другой не так уж сложно. Я бы даже сказала проще простого. Проблема только одна: кто из них окажется сильнее волей?

В этот раз победил Его Величество. Я, впрочем, не сомневалась. В родословной династии Россиньо явно потоптался кто-то из Безликих. Учитывая, как взмок папаня, отрывая его душу от тела, силы воли там на пятерых.

Стоило сознанию короля слегка закрепиться в теле блондина, как я бесцеремонным пинком под зад отправила оное прямиком в портал. Когда еще выпадет возможность пнуть короля?

Сияющую алым ауру огневика я чуть подтолкнула, черпая из собственных жизненных сил. Иных уже не осталось, меня пошатывало, только то, что я прислонилась к стене, пока что спасало от падения. Душа мага заняла вакантное тело, которое тоже выгнуло в судороге. То ли амулеты, висевшие у кровати короля, мешали приживлению, то ли воли к жизни у мажонка оказалось маловато.

Отец, прищурившись, пристально уставился в стену. Меня он не видел, зато мою ауру распознать ему не составило труда.

Упираясь в стену руками, я отступила на дрожащих ногах и чуть не упала.

Самая тяжелая часть ритуала — отрыв души от тела. Но даже сравнительно простое перемещение сознания в пространстве отняло почти все мои силы. Не так уж у меня много того дара: едва хватило, чтобы остаться в сознании.

Крепкая рука внезапно зажала мне рот, но я и не думала сопротивляться. Чужая магия хлынула в тело долгожданным освежающим потоком. Ладонь тут же отдернулась, но я уже передумала падать в обморок и вполне живо обернулась к противнику.

Как я и думала. Приятель мажонка, который везде с ним таскался на пару с темноволосым амбалом. Как его… О, Камиль! Камиль де Мессон, пятый ребёнок в семье, третий сын. Его единственный шанс пробиться — выучиться на приличного мага, и то, скорее всего, по окончании обучения сошлют в провинцию. Вроде как на практику. Специалистов на окраине королевства всегда не хватает.

— Что ты здесь делаешь? — прошипел он злобно, косясь на остаточные колебания от портала. Проследить его он вряд ли сможет, белобрысый приятель куда сильнее его — дворянская кровь, века отбора. Хоть в роду де Сурри маги появлялись редко, все-таки те, что рождались, оказывались довольно могущественными.

Отец в свое время заставил меня зазубрить генеалогию всех дворянских родов. Не тех, которые выдают в последние годы за заслуги перед короной, а настоящих, со столетней и более историей.

— Убираюсь, — наивно распахнула я глаза, сложив ручки перед собой и присев в книксене. Может, все же повезет?

На секунду маг замер, оценивающе глядя на меня. Потом, очевидно, до него все же дошло, что рядом с королевскими покоями, да еще и в потайном коридоре служанка принцессы вряд ли будет убираться. На мне было характерное платье в розоватых тонах, которое сразу выделяло личных прислужниц Ее Высочества. Я так торопилась, что не успела переодеться. Похоже, зря.

— Лжёшь! — выплюнул Камиль, хватая меня за шею и больно сжимая. Блоки на его сознании стояли знатные, и, как я ни старалась, даже при телесном контакте пробить их не получалось. Если бы судьбы его и моего отца сложились по-другому, у ученика мага были бы все шансы стать полноценным Безликим. Но увы, — или к счастью? — культ Безликих был уже двести лет как запрещён, а последнего полноценного его члена казнили показательно на площади.

О том, как он выжил, отец рассказывал мне в красках. Вместо сказки на ночь. Засыпала я потом с трудом.

Лили

Бессознательное тело, свалившееся мне чуть ли не на голову во дворике Клеменс и опрокинувшее два вазона с хризантемами, застало нас троих врасплох.

Мы недавно проснулись и как раз готовили лавку к открытию. Старые, подувядшие цветы надлежало перебрать: совсем безнадежную часть выкинуть, а остальное отправить в давильню и сушильню, воду в вазонах поменять, а еще пол подмести и завтрак приготовить… С открытием гильдии хлопот стало еще больше, чем раньше, но теперь от них хотя бы был виден толк.

Так что мужчина в темном камзоле и характерном плаще магов, свалившийся нам под ноги в рассветном полумраке, был совершенно некстати.

Хозяйка дома с дочерью хором было завизжали, я шикнула на них, признав знакомую белобрысую шевелюру. Интересно, какую пакость Себ задумал на этот раз? Решил пожертвовать собой, но подставить нас в убийстве? Осторожно подкравшись ближе, я ухватила его за запястье и проверила. Там ровной сильной нитью бился пульс. Живой, как ни странно. Тогда что с ним?

— Эй! — позвала я мага. Осмелела, перевернула на спину и слегка похлопала по щекам, приводя в чувство. — Мсье де Сурри, я вас бесконечно уважаю, но не могли бы вы падать в обмороки у себя в усадьбе, а не у нас? Репутация заведения пострадает.

— Прекратите меня бить, — внезапно распахнул глаза маг и прищурился на меня, но не злобно, а почему-то с подозрением. — Кто вы и почему позволяете себе поднимать руку на короля?

— Какого короля? — опешила я и отшатнулась, неловко приземлившись на попу. Хорошо, многослойные юбки смягчили удар. — Где король? Вы его с собой притащили?

В нарастающей панике я оглядела дворик, но посторонних мужчин больше не увидела. Да вообще никаких мужчин там не было, хотя… Зародившаяся воронка портала расширилась, и из нее в нашу внезапно омноголюдевшую лавку шагнул де Бельгард.

Мельком оглядевшись, он направился прямиком к лежащему навзничь магу и без особых церемоний пнул в бок.

— Если ты, паршивец, поднял меня среди ночи просто так… — Тьернон покосился на испуганных и взъерошенных нас и добавил: — Да еще и дам напугал! Я тебя конюшни чистить без магии отправлю! На неделю!

— Терри, ты не охренел так обращаться к своему повелителю? — прокряхтел де Сурри, поднимаясь на ноги. Его пошатывало, и я инстинктивно придержала его за локоть. Маг снисходительно кивнул мне и повернулся к де Бельгарду. В одном движении было столько достоинства и внутренней силы, что я оторопела. Себ никогда так не двигался и себя вел с Верховным скорее подобострастно, несмотря на их родственные связи.

И уж тем более не позволял себе ему хамить…

— Ты, кажется, слишком сильно головой ударился при падении, — рыкнул де Бельгард, сжимая кулаки, вокруг которых закружилась магическая дымка. — Надо бы вправить.

— Тьернон, вы когда-нибудь слышали о переселении? — тихо спросила я, шагнув к магу и тронув его за рукав. Могла бы не стараться: я теперь безраздельно владела всеобщим вниманием. Одно слово — и в предрассветном дворике наступила мертвая тишина.

— Он? — прищурился де Бельгард, и дымка вокруг его рук стала ярче. Я вцепилась в рукав его сюртука, готовая закрыть телом того, кого не так давно считала наипервейшим врагом.

— Не совсем, — покачала я головой и повернулась к де Сурри. Точнее, к его… телу. — Кто вы? Представьтесь, прошу.

— Вы спятили все? — блондин переводил недоумевающий взгляд с меня на мага, который все не унимался со своими завихрениями. — Конечно же я Арман Россиньо, волею Пресветлого король Морингии. Кто же еще?

— Взгляните, Ваше Величество, — предупреждающе покосившись на де Бельгарда, я шагнула в сторону, к полированному металлическому подносу, на котором мы выкладывали мешочки с травами. Смахнув их на соседний, я предъявила отражающую поверхность мужчинам.

— Это шутка? Ваша магия, да? — растерянно пробормотал король, каким-то неведомым образом угодивший в тело ученика мага. До меня наконец-то дошла вся масштабность аферы де Брассье. Поменяться душами с королём — красиво, ничего не могу сказать. Кажется, что-то пошло не так и вместо биологического моего отца с Его Величеством поменялся де Сурри. Был сообщником? Тогда короля в его теле уже бы давно прикончили, а не выбросили порталом к нам во двор.

Кто-то отправил его именно сюда.

Кто-то знал, что я, такая же переселенка, распознаю подмену и поверю Его Величеству. А кто это мог еще знать, как не настоящая Лоретта?

Лицо блондина ошарашено вытянулось, он неверяще уставился в полированный металл, ощупывая собственное лицо. Даже за уши подергал и волос выщипнул, зашипев от боли. Убеждался, что не мерещится, что ли?

Де Бельгард внимательно пронаблюдал за реакцией бывшего ученика, и, к моему облегчению, зарево на его пальцах потихоньку затухло.

— Ваше Величество? Как так получилось? — недоумевающе пробормотал он.

Я вздохнула. Кажется, подошло время раскрывать все карты.

Только вот не успела я открыть рот, как в створки ворот оглушительно забарабанили.

Клеменс, увлечённая не на шутку происходящей перед ней драмой, аж вскрикнула от неожиданности. Еще бы, подобные страсти редко разворачиваются на глазах простых смертных.

— Кто ломится в такую рань? Мы еще закрыты… — у Ирен оказалось побольше и самообладания, и сообразительности. Лучше всего сделать вид, что ничего особенного не происходит. Обычное утро, лавка готовится к рабочему дню.

— Тайная стража его величества! Обыск! Открывайте немедленно! — проорали с другой стороны и, не дожидаясь нашего ответа, заколотили с новой силой. Кажется, они решили собственноручно ворота снести.

— Де Бельгард! Выходи, я чувствую, что ты здесь! — рявкнул незнакомый голос. Тьернон вздрогнул и затравленно глянул на меня. Ситуация порядком выбила его из колеи. Бедняга не понимал, что тут вообще происходит. Как и когда из Верховного мага Морингии он успел превратиться в разыскиваемого преступника?

Недостающие кусочки мозаики становились в моей голове на место со скоростью света. Разыскивают де Бельгарда, который пришел к нам сразу после де Сурри. Значит, на самом деле они здесь за королём. Его надо спрятать… Вот только где?

Я ухватила за рукава стоявших столбами мужчин и потащила их к дому, по дороге кивнув Ирен. Та поняла меня с полуслова.

— Минуточку, сейчас ключ найду! Не ломайте двери, мы открываем! — защебетала она, перекрывая звук наших шагов. Хотя за оглушительными ударами сапог по окованным железом деревянным воротам все равно слышно не было.

Лестницу на второй этаж я преодолела бегом. Дождалась, пока покорно следовавшие за мной мужчины зайдут в крохотную комнату, и заперла дверь на задвижку. Надолго она пришедших за нами не задержит, но видимость нужную создаст.

— Ты можешь замаскировать его ауру? — ткнула я пальцем сначала в де Бельгарда, потом, поясняюще, в короля. Тот приподнял бровь на подобную фамильярность, но мне, скажу по правде, было не до пиетета. Я спасала его шкуру. И свою заодно.

— Так, чтобы этот щенок не нашёл? Да запросто, — скривился Тьернон.

— А кто там за воротами? — запоздало поинтересовалась я, начиная расстегивать крючки на корсаже.

Маг и король одинаково оторопело уставились на мои проворно снующие пальцы. Пришлось покашлять, приводя их в чувство. Судя по скрипу внизу, времени у нас оставалось в обрез.

— Камиль. Один из учеников, — пробормотал де Бельгард, неотрывно глядя мне в декольте.

Особо он там все равно ничего не углядит, рубашку я — как чувствовала! — выбрала совершенно не легкомысленную, из плотного сатина и даже без рюшечек. Тем не менее от пристального взгляда мага мне стало жарко. В то же время король своим присутствием лишь раздражал. Какая жалость, что сейчас совершенно не подходящее время и место!

— Раздевайтесь! — деловито шикнула я на мага. Оба мужчины оторопели, но синхронно потянулись к пуговицам на манжетах. — Да не вы!

Прикрикнув шепотом на недотепу-короля, я ловким броском опрокинула его на кровать. Перина прогнулась, принимая его в пухлые недра, и довольно-таки крупный мужчина практически скрылся в складках ткани.

Воспринимать беднягу как короля не получалось. Хотя, сказать по правде, я и настоящего короля-то воспринимала без особого пиетета. Молод еще перед ним расшаркиваться. Но приходилось. А тут вроде как и не к месту, и не ко времени соблюдать этикет…

— Маскируй! — скомандовала я, указывая на погребённое в перине Его Величество. Де Бельгард покорно сконцентрировался, укрывая короля заклинанием.

— Молод еще тягаться со мной. Доучись сначала! — бормотал он себе под нос с остервенением. Похоже, предательство ученика по нему сильно ударило. Даже о моем полуобнаженном теле позабыл!

— Все. Не почует, даже если очень захочет. И следы я все затер, — удовлетворенно улыбнулся де Бельгард.

— Рубашку тоже снимайте и в постель! — приказала я. Сюртук мага уже красиво возлежал на одном из многочисленных столиков, свое платье я демонстративно скомкала и бросила на пол. Якобы сорванное в порыве страсти.

Не дожидаясь, пока маг разберётся с горловиной, я рванула его рубашку через голову, чуть не оторвав бедолаге уши в процессе, и устроила его боком на постели чуть не поверх вместилища венценосной души. Король полузадушенно крякнул, но промолчал, потому что эхо тяжелых сапог уже грохотало по лестнице.

Мне раздеваться особо не надо было. И так уже вид неприличный донельзя по местным меркам. Прикрыв мужчин одеялом, я проследила, чтобы ни у одного не было видно сапог, — все же в любовном порыве их обычно снимают, а не бросаются на перину прямо так, — и сама юркнула под покрывало в последний момент, примостившись с краю.

Дверь, вроде бы запертая на щеколду, распахнулась с первого же пинка.

Ворвавшимся в спальню жандармам предстало редкое зрелище. Растрёпанный маг судорожно натягивал одеяло, пытаясь прикрыть не столько себя, сколько непотребную девицу, которая приподнялась, продемонстрировав чуть больше, чем девицам полагается показывать мужчинам, и испустила совершенно дезориентирующий вопль. Вояки даже пялиться забыли на сияющие персиками прелести, настолько оглушающим был визг.