Глава 4

Внутренний круг собирался в кабинете Берна. Мартин, Джайлз, Ганс, Берн и, конечно же, Дженна должна быть там, чтобы добавить свои два цента ко всему.

– Я думаю, что Джина должна быть здесь, в конце концов, это касается ее, – сказала Дженна.

Берн усадил ее к себе на колени.

– Дженна, это дело Клана, Джина еще не является частью Клана, она не может быть здесь из-за этого.

– Клан, Шман, Джайлз скоро с ней спарится, и тогда она станет частью нашего драгоценного Клана, но не это имеет значения. Мы обсуждаем ее жизнь. Она имеет право знать, что происходит. Ты знаешь, что я права, Берн.

– Дженна... – он предупреждающе зарычал.

– Не рычите на меня, Мистер Медведь, а то я закрою медовую лавку, – отрезала она.

Остальные в комнате разрывались между смехом и потрясением. Джайлз считал Дженну чертовски смешной, но Мартин был тупицей, он всегда приходил в ярость, когда Дженна так откровенно разговаривала с их Главой. Он никогда не узнает, что как пары Главы – это ее право.

Джайлз попытался разрядить обстановку в комнате.

– Берн, возможно, Дженна права. Это касается жизни Джины, и она моя пара. Я хотел бы включить ее в разговор.

Берн вздохнул.

– Хорошо, давайте поставим вопрос на голосование. Все, кто выступает за то, чтобы Джина была включена в это собрание, поднимают руки.

Дженна, Джайлз и Ганс подняли руки. Мартин никогда не станет противоречить своему Главе Клана. Так что получилось трое «за» и двое «против». Джина присоединится к ним. С глубоким вздохом Берн поднял Дженну с колен.

– Иди и организуй это, малышка. И тебе лучше принести сюда немного еды, чтобы занять этих медведей, пока она не придет, – пробормотал он.

– Да, мой большой медведь, – сказала Дженна, после того как чмокнула его в щеку.

Когда она бросилась к двери, Берн шлепнул ее по заднице, и она застенчиво улыбнулась ему через плечо.

– Эта женщина станет моей смертью. Она всегда добивается своего. – Но он сказал это с довольной улыбкой, льющейся сквозь бороду на его лице.

Джайлз рассмеялся.

– Да, я вижу, что ты очень расстроен, мой Глава.

– Заткнись, наглый щенок. – Берн рассмеялся.

Через несколько минут Дженна вернулась с огромным подносом, на котором стояли кофейный сервиз и медовые булочки, любимое лакомство Берна.

– Когда ты сделала медовые булочки? Ты прятала их от меня? – спросил он, приподняв бровь.

– Я приберегла их для особого случая, – сказала Дженна. – Постарайся сохранить хотя бы одну для Джины.

– Ничего не обещаю, – проворчал Берн.

– Я заберу их, – сказала Дженна, щелкнув его по носу.

Мартин потрясенно рыкнул, а Джайлз ткнул его локтем в ребра.

– Успокойтесь, сэр. Они – пара.

– Я знаю, – прошептал Мартин. – Но она такая непочтительная.

– Нет, Мартин, так и должно быть. Она его пара и ровня. Они не смогли бы быть парой, если бы она кланялась ему. Ему нужен хотя бы один человек в его жизни, с которым он может быть самим собой. Один человек, который может говорить с ним и совершенно не бояться. Это Дженна. Элизабет подчиняется тебе?

Мартин на мгновение растерялся, а потом рассмеялся.

– Ты прав, мой друг. Конечно, нет.

– И ты считаешь неуважительным, когда она звонит тебе по поводу твоего дерьма?

– Нет. Ты прав, это ее долг, как моей пары.

Дженна снова сидела на коленях у Берна и кормила его медовой булочкой.

– Посмотри на них сейчас, – сказал Джайлз. – Она – свет его жизни.

Мартин повернулся и посмотрел на пару. Любовь между ними сияла, как солнечный свет.

– Как ты стал таким умным, щенок?

Джайлз рассмеялся.

– Я не щенок, старина. Господи, да мне же двести лет!

Мартин рассмеялся.

– Я знаю, мне просто нравится дразнить тебя.

– Ты никогда никого не дразнишь, Мартин. Мы все это знаем.

– Элизабет пытается меня расшевелить, – сказал Мартин.

– Ну и как, удается? – спросил Джайлз.

– Сам видишь, – ответил Мартин, стараясь подавить смех.

Раздался тихий стук в дверь, и Дженна соскочила с колен Берна, чтобы открыть ее. Джина стояла с другой стороны, выглядя взволнованной и встревоженной. Дженна заключила ее в объятия и втянула внутрь.

– Добро пожаловать, Джина. Мне жаль, что это было так срочно. Тебе удалось найти кого-нибудь, кто смог прикрыть тебя в библиотеке? – спросила она.

– Да, Сэнди пришла пораньше, чтобы я смогла уйти, но должна признаться, я в замешательстве. Что было настолько важным, что мне нужно было бросить все и помчаться сюда? Что происходит? – спросила Джина.

– Проходи внутрь и садись. Выпей чашечку кофе, и мы введем тебя в курс дела, – сказала Дженна.

Джина вошла и оглядела комнату. Джайлз встал и протянул ей руку, она подошла к нему, и он усадил ее на диван рядом с собой. Он налил чашку кофе, добавив сливки и сахар, как она любила, прежде чем вручить ей ее. Он заметил, что ее руки дрожат, когда она взяла чашку, и отчаянно захотел утешить ее.

Джайлз обнял ее за плечи и крепко прижал к себе. Она расслабилась в его объятиях, положив голову ему на плечо. Берн прочистил горло.

– Мне очень жаль, Джина, но нам стало известно, что Ник Манкузо действительно ищет тебя.

Джайлз почувствовал, как Джина напряглась при этом заявлении.

– Мы говорили с человеком, которого ты встретила в библиотеке, Джейком Мэтьюзом, который, как выяснилось, является частным детективом. Он был нанят Ником, чтобы найти тебя, но он не знал, что Ник за человек, когда соглашался на работу. Когда он узнал, что у Ника гнусные намерения, он не захотел выполнять контракт. Вот он и пришел к нам. Теперь он у нас, в безопасном месте.

Джина кивнула и подалась вперед.

– А Ник знает, где я? – спросила она.

Берн тоже подался вперед в своем кресле.

– Мистер Мэтьюз сообщил, что ты, возможно, находишься в Хани-Корнерс. Он должен был убедиться, что ты здесь, и доложить. Он не подтвердил твое местонахождения, но первоначально Нику было доложено, что ты можешь быть здесь.

Джину так сильно затрясло, что чашка чуть не выпала у нее из рук, и она поставила ее на стол. Из ее глаз потекли слезы.

– Я не знаю, что делать. У меня нет денег, чтобы снова бежать. Моя... моя машина сломана... ее... ее не хватит далеко. Я почти мертва.

Она начала безудержно рыдать, закрыв лицо руками, и Джайлз притянул ее к себе. Оторвав руки от лица, она положила их ему на плечи. Она прижалась к нему, когда душераздирающие рыдания сотрясали ее тело.

Дженна подошла к ней сзади и добавила комфорта к тому теплу, который давал ей Джайлз, прижавшись всем телом к спине Джины и постоянно бормоча ей:

– Тише, милая девочка. Неужели ты не понимаешь, что этого не произойдет? Теперь ты наша. Мы не позволим этому ублюдку тронуть и волоска на твоей голове. Я лично отрежу ему яйца и оставлю их в качестве трофея, который ты сможешь носить на цепочке. Тебе не нужно бежать. Здесь ты в безопасности. Ты – наша.

Наконец, казалось, слова Дженны проникли в сознание Джины, и рыдания перешли в икоту, а затем в приглушенное сопение. Рубашка Джайлза промокла насквозь, но ему было все равно, он поднял ее заплаканное лицо и достал из кармана носовой платок, чтобы вытереть ей щеки. Он поцеловал ее веки и кончик мокрого носа.

– Вот видишь, милая Джина, все будет хорошо. Я буду защищать тебя, мой медведь будет защищать тебя, Клан будет защищать тебя. Ты в безопасности. Я обещаю.

Он скрепил свое обещание нежным поцелуем в губы.

– Почему ты защищаешь меня? – спросила она со слезами, все еще затуманившими ее изумрудные глаза, и дрожащими губами.

– Я уже говорил тебе, милая Джина, ты моя. Моя пара. Моя, чтобы защищать и любить вечно.

Он видел сомнение и замешательство в ее глазах. Даже если на это уйдет остаток его долгой жизни, он сотрет это сомнение. Она будет знать, что его любовь безгранична и вечна. Джайлз попытался передать ей эмоции своего сердца через выражение своих глаз. Он не знал, удалось ли ему это, но лицо Джины смягчилось, когда она посмотрела на него с проблеском надежды.